в порядок, Шагра принялась шептать мне на ухо.
— Примите их, Владыка. Он убил трёх вождей, чтобы прийти к вам на службу.
— Эм… Зачем?
— Они были против.
— Все мне говорят, что орки мои рабы. А тут внезапно против.
— Они не верят, что вы устоите под ударом светлых. Думают отсидеться и жить как раньше.
— А он?
— Он верит в вас и вашу победу.
Надо брать, решил я. Такими мотивированными кадрами разбрасываться нельзя.
— Я готов, Владыка.
Орк не мелочился и помылся чуть ли не весь. Даже кожаный нагрудник протёр.
— Тогда идём.
И я повёл орка в башню Тансила. Люблю собеседовать будущих сотрудников с комфортом.
Глава 34
Мы поднялись в башню. Орк с интересом разглядывал панорамные окна и старинные безделушки на полочках. Я устроился за письменным столом и показал гостю на стул.
— Садись.
Зеленокожий с сомнением потрогал стул и оперся на спинку. Услышав жалобный скрип, покачал головой и плюхнулся на пол.
— Шломаю, — развёл орк руками, — так привычнее.
Я разглядывал орка и удивлялся. Непохож он на дикое существо. Мысленно я убрал у него клыки, представил кожу белой, а не зелёной, и положил ему на нос очки. Получилось обычное интеллигентное лицо.
— Для начала, как тебя зовут?
— Уру-Бука Шидоров.
— А я Иван Чернов-Хэрумор. Вот и познакомились. Почему ты пришёл сюда?
Орк удивлённо поднял брови.
— Я же говорил — хочу шлужить вам, Владыка.
— Это я слышал. Зачем? Твои родичи, кажется, отказались?
— Вы ошвободили мою шештру. Разве этого мало?
— Сестру? Так ты Сидоров!
— Я так и шкажал.
— Значит, Шагра твоя сестра. Да, я дал ей свободу, это правда. Ты хотел бы тоже освободиться?
Уру-Бука замотал головой.
— Не надо, Владыка! Ешли вы начнёте ошвобождать орков, наштупит хаош.
— Кто наступит?
— Хаош. Бешпорядок. Орки и так вше шобачатшя ш друг другом. А штав швободными поубивают шовшем. Мошно я буду прошто вам шлужить?
— Я терпеть не могу рабство, Уру-Бука.
— А што же делать? Нельзя нам швободу давать. Шовшем нельзя.
Орк выглядел расстроенным.
— Без Владыки орки начнут воевать жа влашть. Будет очень плохо.
Я задумался. Уру-Бука наверняка лучше разбирается, что там у орков происходит. Но надо потрясти Шагру, если она понимает в их внутренней политике. Кстати, не выглядит мой собеседник глупым, зря мумий наговаривал.
— Ты читать умеешь?
— Нет, Владыка. У наш мальчиков не учат этому. Женщины-орки учатшя, а мы нет.
— А хотел бы?
Уру-Бука кивнул.
— Угу.
И этот угукает. Тоже у Сени научился, пока рядом сидел?
— Если я соглашусь принять вас, твои ребята будут вести себя прилично? Они умеют?
— Научатшя, — Уру-Бука показал мне кулак, — я их вот здеш вшех держу.
— Хорошо. Я дам ответ вечером. Иди к своим и скажи Шагре, чтобы поднялась ко мне.
Уру-Бука встал, низко поклонился и бесшумно исчез за дверью.
Шагра прибежала практически сразу. За дверью, что ли, подслушивала? Ну, хитрюга! Слова брата она подтвердила: одно имя Владыки удерживало орков от всеобщей резни. Хозяева Калькуары веками поддерживали шаткое равновесие среди буйных дикарей. Наказывали одних, возвышали других, делили пастбища и стоянки. И даже в период, когда Владык не было, одной угрозы будущей кары было довольно.
Я отослал орку и задумался. Мне требовалось решение, одновременно исключающее рабство и не дающее оркам впасть в хаос.
***
Орки ждали меня во дворе замка, построившись в две шеренги. Свет красного заката придавал им странный и пугающий вид. На ступеньках дворца стояли мумий, бабушка и Сеня, с тревогой наблюдающие за действом.
— Храбрые орки!
Я встал напротив зеленокожих и состроил торжественную мину.
— Тысячелетиями вы служили Владыкам. Были верными рабами и преданными слугами. Пришла пора воздать вам по заслугам!
На лицах орков появилось выражение «гы» — они с трудом понимали, о чём я говорю. Только Уру-Бука внимательно слушал и напряжённо хмурился.
— Когда силы светлых угрожают нам со всех сторон, а тёмные дворяне забыли о долге, мы должны идти в ногу с прогрессом. Хватит замшелых общественных отношений!
Я перегнул палку. Понимать, что я говорю, перестал даже Уру-Бука. Ладно, я потом ему на пальцах разъясню.
— Сегодня мы вступаем в новую эпоху отношений Владык и орков. Славный Уру-Бука, подойди!
Строевым шагом орк промаршировал ко мне. Чёрт, какой он здоровый — на целую голову выше меня.
— На колено!
Вот теперь совсем другое дело.
— Дай мне руки.
Я взял зелёные ладони в свои.
— Запомните этот день! Сегодня Владыка Калькуары меняет Уру-Буке, и его людям, рабство на вассальную клятву. Отныне вы служите мне по зову души и долга.
— Клянушь! — Уру-Бука смотрел на меня преданными глазами.
— Клянемшя! — рявкнул строй орков.
— Вассалы моего вассала…
— Тоже твои вашшалы! — перебил меня Уру-Бука.
— Ладно, пусть тоже будут моими. Ты будешь служить мне, а я награжу тебя.
— Шлужу Калькуаре! — хором прокричали орки.
— Встань, Уру-Бука, вассал Владыки.
Зеленокожий гигант поднялся с колена.
— Ты не пожалеешь, Владыка.
— Надеюсь.
Я обернулся. Бабушка, закатив глаза, обмахивалась платочком, а мумий строил мне страшные рожи. Интересно, что я не так сделал?
***
Вечером, в моей башне, состоялось маленькое совещание.
— Всё не так, всё! — ворчал мумий, ходя по комнате туда-сюда, — хоть бы посоветовался.
— А конкретнее? Где я накосячил?
— Во-первых, ритуал оммажа проводится не так. Вассалу положено дать земли. А он должен отдать меч.
— Значит, я сэкономил. Где я столько земли возьму? Не вокруг Калькуары же раздавать делянки.
— Во-вторых, твои тёмные вассалы теперь обидятся, что ты с ними орков уровнял.
— Это какие тёмные? Из Кемнаро?
Мумий кивнул.
— Что-то я не вижу их у себя при дворе. Где хоть один?
— Ну, ты же понимаешь, сложная политическая обстановка…
— Они независимость объявили? Это мои санкции против них.
— Можно было договориться, как-то уболтать. А теперь они точно не согласятся.
— Я не собираюсь никого уговаривать. Нет тёмных, я взял зелёных.
— Ты этих зелёных дворянами сделал, — вздохнула бабушка, — вассал может быть только дворянином.
— Мне не жалко.
— Ну какие они дворяне? Ни герба, ни родословной. Позорище сплошное!
— Дедушка, а давай ты им будешь гербы рисовать и родословную.
— Делать мне больше нечего.
— За деньги.
Мумий посмотрел на меня с интересом.
— Хорошая мысль.
— Посади Йорика, пусть опрашивает клиентов, кто у них там папа-мама-предки. Поднять скелета с хорошим почерком, пусть грамоты пишет.
— Мне нравится, да. Люблю золотые кругляши.
Бабушка закатила глаза.
— Всё вам деньги. Они всё равно неграмотные и Родословную прочитать не смогут.
— Баба Мотя, а у тебя есть педагогический талант?
— У меня много чего есть,
