— они сдерживают эгоистическую и нарциссическую направленность ребенка, которые в других условиях непомерно разрастаются;
— они заменяют первый опыт любви и, таким образом, создают модель всех последующих любовных переживаний;
— они формируют прочную связь между ребенком и внешним миром, делая ребенка зависимым от взрослых и восприимчивым к их желаниям и воспитательным усилиям.
Дети не рождаются социальными существами, и они не могут стать таковыми, просто живя в социальных группах. Единственным путем приспособления к обществу являются близкие личные отношения, а именно связь с любимыми родителями, которая вырабатывает уважительное отношение к их требованиям. Дети не беспокоятся о соблюдении общественных правил, которые для них ничего не значат, они озабочены лишь требованиями своих родителей, единственных важных и значащих для них представителей общества.
Отсутствие объекта любви. Утверждения подобного рода могут быть проверены при помощи наблюдения за маленькими детьми, которые в силу неблагоприятных обстоятельств лишены осуществления своих эмоциональных желаний. Не важно, умерли родители ребенка, или они игнорируют его, или просто находятся вдалеке от ребенка в силу причин безопасности или материальных проблем. В жизни взрослых это считается отсутствием объекта любви, на который можно направить свои эмоции и получить отдачу. Полное лишение такого рода порождает неполноценное развитие ребенка, которое не менее важно, чем авитаминоз, возникший вследствие недостатка жизненно важных витаминов в рационе ребенка. Дети, чьи привязанности не находят объекта, не только несчастны: их развитие может также проходить неправильно в одном или нескольких важных направлениях. Одни просто обращают свои эмоциональные потребности внутрь и тратят большую часть своих чувств на себя и свое тело. Это усиливает описанные выше склонности к самоудовлетворению, до такой степени, что эти склонности становятся настоящей опасностью для нормального развития. Нелюбимые и отверженные дети или дети, которые живут в больших группах в государственных учреждениях, могут обнаруживать привычку сосать большой палец в более зрелом возрасте, отчаянно раскачиваться из стороны в сторону и мастурбировать чаще, чем дети, воспитанные в обычных семьях. Другие нелюбимые дети могут быть неутомимы в своих поисках возможного объекта, где их потребности могут найти свое удовлетворение. Они хватаются за всякое случайное знакомство и набрасываются на каждого незнакомого человека, стараясь завязать с ним дружбу, наталкиваясь чаще всего на стену неприятия. Другие, как полная противоположность такому поведению, отказываются от всех попыток в этом направлении, демонстрируют безразличие ко всем и становятся раздражительными и ожесточенными. Для всех вышеперечисленных случаев является общим то, что даже у детей, живущих в общественных учреждениях, социальная реакция замедляется в своем развитии неопределенное время.
Проблемы реализации объектной любви. Однако даже те счастливые дети, которые остаются неразлучными со своим объектом любви на протяжении наиболее важного периода детства, не обходятся без рецидивов и серьезных осложнений. Совершенно справедливо утверждение, что инстинкты и эмоции ребенка развиваются по своему природному пути развития, так же как его тело и умственная деятельность. Но трудности возникают из-за того, что удовлетворение основных потребностей в этом плане не проходит так просто, как в плане физических и интеллектуальных потребностей. Когда дело касается эмоций, мы не можем просто обеспечить удовлетворение этих нужд, мы должны оценить их. Как было сказано выше, ребенок требует от родителей в этом отношении реакции на свои чувства. Формы, которые принимают эти требования на различных уровнях развития, тесно связаны с последовательными стадиями развития инстинктов. Примечательно, что ранний сексуальный опыт, так же как ранние проявления агрессии, является архаичным и незрелым, и влечения, порождаемые им, не встречаются в семейной жизни, которая подчиняются правилам современного цивилизованного общества. Дети в своем поведении руководствуются ненасытной жадностью. В своих необузданных фантазиях они желают обладать собственной матерью, как, должно быть, делали сыновья в первобытных племенах, и убить собственного отца, как случалось в доисторические времена. Они способны на грязный опыт молодых животных и на неограниченную жестокость дикарей.
Фрустрация инстинкта. Родителям не следует опускаться до уровня инстинктов ребенка и доставлять ему то удовольствие, которое он желает получить. Это означало бы совращать ребенка, так же как предоставлять неограниченные возможности его агрессии. Некоторые родители бывают шокированы крайней непристойностью желаний ребенка. Они принимают строгие меры, осуждают поведение ребенка, запрещают и наказывают, чтобы не допустить крайностей. Нельзя сказать, чтобы все эти методы были полезны для ребенка. Наказанный ни за что, ребенок не может сделать ничего, кроме как скрыть свои чувства, изменить их проявление или попробовать стереть все беспорядочные эмоции из своего сознания. Это приводит к зарождению чувства страха и вины, являющегося причиной первого разрыва с родителями и первого серьезного раскола внутри личности ребенка. Некоторые родители более терпимы и не используют такие крутые методы. Но даже самые любящие матери должны понимать, что все, что они делают для своих детей, не будет соответствовать детским ожиданиям, пока ребенок не получит то, о чем мечтает в своих фантазиях: полное осуществление подсознательных желаний. Ничто из того, что мы можем сделать для воспитания маленьких детей, не изменит тот факт, что ребенок переживает свои эмоциональные потребности в условиях своих первобытных инстинктов, тогда как их удовлетворение может быть дано только в той мере, которая соизмерима со сдержанностью, определяющей подсознательные проявления в цивилизованном обществе.
Преобразование инстинкта. Многие родители не обращают на все это никакого внимания. А ведь проблема заключается в том, что, имея возможности, взрослые ничего не знают о тех силах, с которыми они имеют дело. Перспективы образования были бы действительно безрадостны, если бы потребности ребенка этого рода было так же трудно изменить, как, скажем, физические потребности. В действительности они имеют совершенно разную природу. Инстинкты и эмоции легко поддаются влиянию. Они могут отказываться от своих первоначальных целей и перенаправлять себя на новые цели и объекты. Они могут перемещать свою энергию с одного устремления на другое и могут даже устремиться в прямо противоположном направлении. Ребенок может некоторое время противостоять этому процессу преобразования инстинкта и следовать первоначальным желаниям. Но при правильном обращении он примет замену того удовольствия, которое осталось неудовлетворенным. Он станет довольствоваться радостью разрешенных удовольствий вместо тех, которые были запрещены. Сексуальное любопытство обернется желанием учиться, энергия от удовольствия при использовании в речи грязной брани будет направлена на рисование картин. Агрессия может обернуться желанием помочь, а прежняя жестокость — зарождением жалости и покровительства. Разрушающая энергия может быть направлена в русло созидания. Объект любви может утерять свой особый характер и в форме привязанности оказаться замещенным другим членом семьи и так далее. Очень удачно для целей обучения то, что никакие другие инстинкты не изменяются с такой готовностью, как сексуальные.
Когда родители выявляют эти возможности и узнают достаточно об условиях, в которых может произойти преобразование инстинкта, они уже не стоят перед выбором, уступить первобытным желаниям ребенка или подавить их. Они понимают, что их задачей является помочь ребенку преобразовать свои желания так, чтобы они могли получать разнообразные удовольствия. Эта так называемая сублимация подсознательного наслаждения будет еще успешнее, если родители открыто предложат ребенку столько эмоционального удовлетворения, сколько они могут дать. Нельзя допустить, чтобы ребенок осознал, что пожертвовал единственной «валютой», которую был способен оценить в раннем возрасте, а именно знаками родительского внимания. Если это случится, то он с еще большей силой захочет прямого удовлетворения своих инстинктивных потребностей.
ЗаключениеОбеспечение необходимых условий для раннего воспитания, если рассматривать его под предложенным углом зрения, должно основываться на трех основных необходимых требованиях:
1. Основательные знания о природе потребностей ребенка и о методах обращения с ними; они должны быть представлены психологами и физиологами.
