Гибель деревни
В то утро, когда с неба на деревню Сонгми вдруг свалилась армада боевых вертолетов, она жила своей обычной размеренной жизнью. В прицелы крупнокалиберных пулеметов можно было наблюдать, как дети играют, барахтаясь в пыли, женщины кипятят воду на кострах, мужчины трудятся на рисовых полях. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными снарядами с белым фосфором. Население бросилось в подземные укрытия.
Через несколько минут огневая подготовка стихла, и в Сонгми устремились солдаты роты "Чарли", готовя к бою оружие и гранаты. Они шли по рисовым полям развернутым строем, ведя беспрерывный огонь.
На суде выяснится, что почти все женщины были скошены автоматными очередями еще до того, как рота солдат вошла в деревню.
Здесь солдаты совсем озверели. В соломенные хижины полетели фосфорные гранаты, а их обитателей косил огонь из автоматических винтовок.
Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по поводу этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он пристрелил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом гранату.
Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты "Чарли" двигались от хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая "Вьетконг? Вьетконг?", и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, прятавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического оружия.
Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти человек. "Займитесь ими", — велел Медина. Не уточняя указание, Келли построил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих подчиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать убитых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, достали гранатами и пулеметным огнем.
Примерно пятьдесят жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет.
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыками, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.
Вакханалия смерти
Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу "мистер убийца" прикончил мальчишку. "Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?" — признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась.
С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей — это "отряды смерти" добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо.
Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах — матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам.
Погиб только один американец, случайно попав под артиллерийский огонь "своих".
Трагедия в Сонгми была победой темных сил в этой войне. В холодном свете нового дня солдаты армии США начали понимать, что они безнадежно и навсегда утратили во Вьетнаме статус защитников свободы. Слухи о кровавой резне распространились среди солдат со скоростью эпидемии. Вскоре о том, что произошло, узнала вся Америка. Узнала — и содрогнулась от ужаса.
Фрэнк Баркер, командир тактической группы, бесчинствовавшей в Сонгми, от которого, по утверждению многих участников массовой расправы, исходил приказ убивать гражданское население, так и не смог оправдаться — через три месяца, когда скандал достиг наивысшей точки, он разбился на вертолете. Широкая общественность впервые узнала о бойне под его руководством, когда один из солдат-очевидцев направил письма о кошмаре в Сонгми известным политическим и государственным деятелям в Вашингтоне.
Кто отдавал приказы?
Сведения о том, что произошло в Сонгми, начали поступать сначала к военным, затем к правительственным чиновникам. Фотограф Рональд Хэберли, участвовавший в операции, предоставил в их распоряжение множество леденящих душу снимков. Он заявил, что считал приказ убивать женщин и детей исходящим от высшего начальства: "Армейские части не истребляют гражданское население в массовом порядке, как это случилось в тот день. Я впервые видел подобное. Позже я слышал, что командир дивизии хвалил тактическую группу за эту операцию, но, как я понимаю, ему не доложили, что расстрелянными оказались беззащитные женщины и дети".
Представитель госдепартамента Стэнли Резор сначала с недоверием воспринял сообщение о массовой бойне, учиненной американскими военнослужащими в Сонгми. Администрация Белого дома полагала, что жители деревни случайно попали под перекрестный огонь в ожесточенной схватке между американскими и вьетконговскими войсками. Однако когда Резор получил от своих сотрудников подтверждение о массовых убийствах в Сонгми, он не мог больше скрывать истину. Для допроса солдат расформированной роты "Чарли" во Вьетнам были посланы следственные работники. С некоторой долей искренности бывшие солдаты этой роты давали показания о своем участии в кровавых событиях.
5 июля лейтенант Уильям Келли был отозван в США, где получил официальное уведомление о том, что он задерживается по подозрению в совершении массовых убийств. Как оказалось в дальнейшем, его сделали козлом отпущения и заставили держать ответ за всех участников побоища.
Еще нескольким офицерам были предъявлены обвинения в нарушении воинского долга, некоторых солдат обвинили в убийстве по ходу следствия. В конце концов лишь пятеро предстали перед судом военного трибунала, но осужден был только Келли. Даже попав на скамью подсудимых, лейтенант не испытывал ни малейшего раскаяния. Бравый вояка пространно рассуждал о своем долге убивать коммунистов и о том, каким хорошим солдатом он был. Вероятно, именно это упорное нежелание признать свои действия военным преступлением и сделало Келли символическим представителем на скамье подсудимых всех тех, кто "отличился" в Сонгми.
В то время как некоторые американцы наклеивали на бампера машин таблички с требованием "Освободите Келли!", а участники антивоенных манифестаций обвиняли в случившемся высокое армейское начальство, лейтенант Уильям Келли был признан виновным в убийстве двадцати двух человек и 29 марта 1971 года приговорен к пожизненным каторжным работам. Но не прошло и трех дней, как по особому распоряжению президента Никсона заключенного освободили из-под стражи и разрешили подать апелляцию. Больше он так и не попал за решетку, а провел три года под домашним арестом в своей просторной квартире на военной базе в Форт-Беннинге, штат Джорджия, в условиях полного комфорта, наслаждаясь созерцанием тропических аквариумных рыбок и преданностью любимой собаки.
9 ноября 1974 года бывший лейтенант Келли вышел на свободу. Для многих американцев он так и остался жертвой войны.
На многострадальной земле Вьетнама давно воцарился мир. Имена пятидесяти трех тысяч погибших американцев выбиты на полированном граните мемориала в Вашингтоне. Но для Келли и других, кто был с ним в тот день, эта война не закончится никогда.
Страшное проклятие
Варнадо Симпсон — один из тех, кто был рядом с Келли в тот черный день. К сорока четырем годам он трижды покушался на самоубийство. На глазах Варнадо от шальной пули погиб его сын. Он считает, что это Божья кара за бойню, учиненную в Сонтми. Варнадо ежедневно проглатывает бесчисленное количество таблеток. "Да, я убивал. Я отрезал уши, снимал скальпы и перерезал горло. Да, я делал это. Кажется, раз двадцать пять.
Меня мучают кошмары. Перед глазами постоянно стоят убитые дети. Где бы я ни был, везде мерещатся лица убитых мной людей. Как вы можете простить меня, если я сам не могу это сделать… Я никого не подпускаю к себе близко и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми".
