1 мая 1942 года Кокоревский партизанский отряд под руководством Чичерина захватил Тарасовку и Шемякино. За пять дней нахождения там «партизанами» было зверски замучено и убито 115 человек, в том числе много женщин и детей.
В тыловых районах других армий, где партизанское движение было не менее развито, подобного явления не отмечалось. Видимо, коммунисты стремились истреблять русских людей, которые хотели жить в Локотской республике.
Истребленных было столько, что в округе были даже созданы детские дома для детей, у которых партизаны убили родителей.
Осенью 1942 года число нападений красных партизан было в среднем от 46 до 60 за месяц. За месяц гибло от 40 до 100 человек. Каминьским была объявлена мобилизация мужского населения 1922–1925 годов рождения. За отказ от мобилизации и дезертирство судили и давали сроки. Позже — расстреливали.
Приказ Б. Каминьского об ответном терроре против красных партизан № 132 от 8 мая 1942 года гласил: «Применяемые ими в неограниченном масштабе такие методы вынуждают нас отвечать на их экзекуции и террор беспощадным террором всего нашего народа, жаждущего спокойствия, мира и занятия свободным трудом».
Террор Локотской республики против «красных» районов вылился в то, что было сожжено 24 деревни и 7300 колхозных дворов, разрушено 767 общественных и культурных учреждений. Из одного лишь Брасовского района Брянской области на работу в Германию было угнано 7 тыс. человек. Расстреляно, повешено и замучено более 10 тыс. человек, в том числе сожжено заживо 203 человека.
Для гражданских войн типична чудовищная жестокость. Не будем отрицать ее со стороны войск Локотской республики, но и не будем делать вид, что советские партизаны были белые и пушистые. В России до сих пор обычен двойной подход, двойная оценка к одним и тем же событиям.
А то ведь и правда: «…если советский партизан Ваня Иванов убивает… народармейца Петю Петрова… это отлично. Это — подвиг советского патриота, настоящего человека, Героя. А они, убитые им, гады паршивые — так им и нужно. Получили, что заслужили, поганые холуи и подстилки немецкие… пособники немецко-фашистских оккупантов.
А вот когда народармеец Петя Петров убивает в том же бою или расстреливает пойманного или взятого в плен советского партизана… Ваню Иванова или его связную Грушу Грушину…. — это очень плохо. Это показатель нечеловеческой и патологической жестокости и зверств фашистских оккупантов и их подлых пособников из числа прихвостней, холуев, изменников и предателей Родины. Это подлое преступление, которому нет прощения никогда и нигде»[168].
Все стороны в гражданских войнах говорят именно так. Но чтобы прекратить гражданскую войну, необходим единый подход ко всем участникам событий. Поступок одинаковый — ему и одна и та же цена.
Брат на брата (не в переносном смысле)
В литературе описаны случаи массового дезертирства советских партизан и переход их на сторону вооруженных формирований Локотского самоуправления. С другой стороны, имелись единичные факты перехода к партизанам членов вооруженных формирований Каминьского (в основном в конце 1943 г.)[169].
Самый крупный случай перехода из РОНА к красным партизанам связан, судя по всему, с работой НКВД. Командир 2-го полка РОНА майор Тарасов решил перейти на советскую сторону и привлек командира артиллерийского дивизиона полка капитана Малахова, командира одного из батальонов полка Москвичева и командира роты капитана Провотарова. Чтобы увести солдат, Тарасову пришлось соврать, что Каминьский бежал, потому и «надо» перейти на сторону Советов. Эти части ушли из расположения РОНА и напали на гарнизон Вермахта в городе Сенно.
Во избежание кровопролития Бронислав Каминьский срочно явился в штаб 2-й танковой армии и уговорил нацистов не атаковать мятежный 2-й полк РОНА. После неоднократных просьб нацисты выделили ему самолет. На нем Каминьский без охраны прилетел в место расположения штаба 2-го полка. Увидев вовсе не бежавшего Каминьского, все офицеры и солдаты, находящиеся в штабе, заявили о своей преданности комбригу. Часть ушедших все же бежала ночью к красным, но еще более сплоченный полк, очищенный от предателей, вернулся в состав РОНА.
Из этой истории видно, как высок был авторитет и лидерские качества бригадефюрера СС Бронислава Каминьского[170].
В гражданских войнах переходы друг от друга довольно обычны. Скажем, во взятии станицы Тихорецкой в 1918 году против 39-й дивизии Красной Армии шел 1-й солдатский батальон, целиком составленный из захваченных красных. Среди них не было старых солдат, но одни заводские парни, чернорабочие, бывшие красногвардейцы. Любопытно, что «все они радовались плену и уверяли, что советчина со всей комиссарской сволочью им осточертела, что они поняли, где правда»[171].
Эти бывшие красные воевали так хорошо, что за доблестную атаку их благодарил сам Дроздовский. Им было присвоено звание Самурского пехотного полка, и провоевали они до конца Гражданской войны.
Начальником штаба бригады РОНА, получившим чин подполковника РОНА, стал бывший капитан РККА И.П. Шавыкин. Его родной брат командовал красным партизанским отрядом имени Тимошенко и воевал против Локотской республики.
Даже в Гражданскую войну 1918–1922 гг. такое случалось не часто.
Вместе с Вермахтом
В 1942 году в Брянском районе в составе боевой группы «Гильза II» бригада Каминьского приняла участие в антипартизанской операции «Птичья трель» (Vogelssang) под командованием генерал-лейтенанта барона Вернера фон унд цу Гильза. В составе боевой группы находились танковый полк 5-й дивизии, части 216-й пехотной дивизии, милиционеры Каминьского, части 102-й и 108-й венгерских легких дивизий — всего около 6,5 тыс. человек. В ходе операции убито 1193 партизана, 1400 ранено, 498 пленили, «эвакуировано», то есть уведено в Локотскую республику, более 12 тыс. жителей. Каратели потеряли 58 человек убитыми и 130 ранеными, что говорит о характере операции — против мирного населения.
Также милиция Каминьского совместно с другими восточными добровольцами приняла участие в следующих операциях:
✓ «Соседская помощь» (Nachbarhilfe) — в основном 98-я дивизия и 108-я венгерская легкая дивизия, милиция Каминьского выполняла вспомогательные функции;
✓ «Цыганский барон» (Zigeunerbaron) — самая крупная операция с участием XLVII танкового корпуса, 4, 7, 292-й пехотных дивизий, 18-й танковой, 10-й моторизированной и 102-й венгерской легкой дивизии, в ходе которой уничтожено 207 партизанских лагерей, 1584 партизана убито и 1568 взято в плен;
✓ «Вольный стрелок» (Freischutz) — кроме милиции Каминьского, принимали участие 5-я танковая дивизия, 6-я пехотная и 707-я дивизии;
✓ «Еловый дом» (Tannenhauser) — в операции принимали участие РОНА и восточные добровольцы;
✓ «Восток» (Osterei) — операция РОНА и частей восточных добровольцев.
Конец Локотской республики
С 5 июля по 23 августа 1943 года восточнее и юго-восточнее этих мест произошло одно из крупнейших сражений в истории человечества — Курская битва. В эту битву с обеих сторон было втянуто более 4 млн человек, свыше 69 тысяч орудий и минометов, более 13 тысяч танков и самоходных орудий, до 12 тысяч боевых самолетов. В заключительной фазе Орловской операции к 18 августа линия фронта противостоящих сторон как раз проходила по восточной оконечности деревни Любощь.
После провала летней операции немецких войск в районе Курско-Орловской дуги «Цитадель» началось поспешное отступление германского Вермахта от Курска, Орла, Брянска — с Локотщины.
РОНА успешно обеспечила прикрытие отхода 2-й танковой армии Вермахта и прикрывала проведение плановой эвакуации Локотской республики. В первую очередь эвакуации подлежали жители Локотской республики — члены семей военнослужащих РОНА и сотрудники местных государственных организаций и предприятий. Во вторую очередь вернуть свое войсковое имущество. В третью очередь — все желающие. Завершив эвакуацию, сотрудники городской администрации взяли оружие и встали плечом к плечу с бойцами 4-го полка РОНА. Многие бойцы РОНА из местных жителей не захотели эвакуироваться. Они решили остаться на родной земле и разделить ее смертный час. По ним пришелся сокрушительный удар нахлынувшей Красной Армии.
Полк добровольцев и местная администрация в течение восьми часов обороняли город Севск, ведя кровопролитные уличные бои, сдерживая наступление, пока основные силы РОНА, обремененные десятками тысяч беженцев, стремились покинуть район наступления. Одновременно по РОНА ударили красные партизаны.
Участь 4-го полка и присоединившихся к нему добровольцев была решена. В своем последнем бою на горящих развалинах Севска они были почти полностью уничтожены.
Удалось уцелеть только тем, кто выдавал себя за красных партизан и вступал в Красную Армию.
