- Раздадим магию. Запретим продажу крупиц. Можно будет просто использовать магию столько, сколько нужно. Мне не нужно богатство, правда!
- Деллин… Нельзя раздать людям магию. Она не должна доставаться даром, ее просто не будут ценить. Не бывает мира, в котором все блага достаются без усилий. Ты видела к каким последствиям привело то, что Акорион отнял магию. Точно так же ничего хорошего не получится, если ее подарить. Деньги потеряют ценность, регулировать магическое сообщество станет невозможно. И ты видела, на что оно способно при правильной обработке. Я хочу хоть немного это контролировать. Возможно когда-нибудь мы станем настолько едины и благоразумны, что получится реализовать твою идею, но пока можем помочь им зарабатывать на магию.
- Как?
- Учреждать стипендии. Строить пансионы. Вкладывать деньги в лавки и семейные дела. Помогать бедным, старикам, больным. Делать образование доступным и полезным. Искоренить эти чертовы закрытые школы. Брина и ярл во Фригхейме изучают возможности холода для контроля над магией. Есть идея создать там – просто в качестве эксперимента – некое подобие закрытой школы. Возможно, в условиях крайнего севера удастся стабилизировать даже тех, кто у нас считается безнадежным.
- Если холод так хорошо влияет на контроль, почему об этом не позаботились раньше?
- Всем было плевать. Закрытые школы существовали сотни лет, работали и качественно изолировали опасных магов. Никого не интересовал поиск способов их спасти. Прискорбно, но факт.
- То есть мы пришли к земной модели социальных программ.
- Что в этом плохого?
- Ничего. Просто хотелось верить, что есть волшебное заклинание, которое сделает всех счастливыми.
- У нас есть Брина, которая полна энергии и настроена на результат. И ярл Фригхейма, который тоже настроен на результат… только в постели Брины. Бедняга еще не знает, что у нее неадекватный старший брат. Но пока там мама, я спокоен. Правда, с мамой не угадаешь: будет она беречь Брину от необдуманных связей или сделает ее королевой севера. Но я многое переосмыслил. Главное, что им весело.
- Я так скучаю по Брине.
- Да, я тоже. Когда станет безопасно, мы ее навестим. Она вряд ли вернется в столицу, и я этому рад. Пусть строит жизнь вдали от прошлого. И от брата-тирана. Мне хватит тебя.
Он так старательно отвлекал меня разговорами и шутками, что я сделала вид, будто в порядке. Но порядком сложно было бы назвать то, что творилось на душе. Когда Бастиан был рядом, говорил, обнимал, я могла отключиться и просто наслаждаться жизнью, но стоило ему уйти, уснуть или задуматься о чем-то своем, душная тревога наваливалась с новой силой.
И я металась, самой себе напоминая птичку в крохотной клетке. Только клетка ограничивала ее снаружи, а моя выросла внутри. Никогда ещё я не чувствовала так остро свою неполноценность. Я осознала смысл послания брата далеко не сразу, списав его на ставшую уже привычной любовь Акориона к пугающим шуткам. Но теперь поняла: он чувствовал то же самое.
Тонкая ниточка, едва-едва сохранившаяся связь между нами оборвалась в тот момент, когда я собиралась убить его.
Тенью я кралась по темным коридорам замка, кутаясь в большой теплый свитер. Нашла нужную дверь и негромко постучала, надеясь, что Аннабет там.
- Эй! – приоткрыла дверь в ванную и аккуратненько заглянула. - Ты здесь?
- Делл? Деллин, это ты!
Раздался плеск, глаза вскоре привыкли к темноте, и наконец-то я смогла увидеть Аннабет. Она лежала в ванне, печально свесив хвост и, кажется, спала, пока я не явилась.
- Вы вернулись! Почему мне никто не сказал?! Вы что, меня ненавидите?!
- Прости!
Сколько раз я произнесла это слово?
Опустившись на пол возле ванны, я прислонилась щекой к холодному металлу и сквозь слезы улыбнулась. За то, что Арен сделал, я буду благодарна ему до конца его дней. Если бы вместе с Бергеном и Ясперой мы оплакивали Аннабет, я бы вряд ли смогла улыбаться.
- Мы вернулись совсем недавно и немного поспали. Я была в невменяемом состоянии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Расскажи мне все, Делл! Только скажи, кто не вернулся.
Мы все смотрели друг на друга с одинаковым страхом, и он определенно стал той вещью, которая поразила меня в этой проклятой взрослой жизни. Будничный страх и абсолютная уверенность: кто-то не вернулся.
- Яспера и Берген из тех, кого мы знали. Еще несколько человек.
- Яспера…
- Она убила Ванджерия.
- Но магистр Крост запретил!
- Когда это мы слушали магистра Кроста? - улыбнулась я. – Ванджерий убил Бергена и смылся, а потом Акорион отправил его передавать мне послание. Думаю, или знал, что Ванджерия не убьют, или хотел надавить на больную мозоль Кроста, заставить его почти собственными руками убить Ясперу. И то и то его бы устроило.
Мы замолчали. Я с интересом косилась на Аннабет, которая явно облегченно выдохнула, хоть и старалась это скрыть. Волновалась за меня? За Бастиана? (Будь прокляты и мама и ревность во мне!) За Уотерторна?
- Я не могу сказать, что магистр Ванджерия мне нравилась, - медленно произнесла подруга, - но мне почему-то грустно.
- Мне тоже.
- И что будет теперь? Что делать дальше?
- Жить.
- А темный бог?
- Это моя забота. И Кроста. Бастиан и Уотерторн восстановят Дома Стихий, Совет Магов. Катарина займется школами и поможет людям. Магистры будут учить. Стражу мобилизуют и отправят на границы. Фригхейм пришлет помощь. Бавигор слишком разрозненный, Джахней остался без короля. У Акориона почти нет союзников. Все не так плохо.
Я вдруг подумала, что, возможно, Штормхолду пойдет на пользу полное обновление состава Совета Магов и Домов Стихий. Мысль показалась настолько жестокой и кощунственной, что была тут же спрятана в самые глубины подсознания.
- Мне кажется, ты в это не веришь.
- Я не знаю. Я просто малодушно радуюсь, что не мне сегодня стоять у свежих могил. И что ты не злишься на то, что мы оставили тебя здесь.
- Я злюсь вообще-то, – хмыкнула Аннабет. - Но ещё немного… не знаю, как будто благодарна. Я ненавижу вас за то, что оставили меня тут мучиться в одиночестве, но лорд Уотерторн сделал что-то… так не поступают те, кому плевать, да? Или я выдаю желаемое за действительное, и он просто пытался отделаться от мешающей делу девице?
- Кто его знает? Я не понимаю Арена, но, пожалуй, уже не могу назвать его врагом. Вряд ли мы друг друга нежно полюбим, но с королем придется считаться, а ему – с богиней. И, думаю, он не так равнодушен к тебе, как хочет показать. Во многом на Арена влияет история с твоей мамой, но, возможно, когда он узнает тебя поближе…
Дверь резко открылась, мы дружно заорали и подскочили. Я швырнулась молнией, а Аннабет грохнулась с бортика в воду, подняв тучи брызг.
- О… адептки Фейн и Шторм.
Я выдохнула, узнав Кеймана.
- А я решил, что здесь свободно. Не могли включить свет?
- Извини. – Я виновато улыбнулась. – Заболтались.
Я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить эмоции, но Кейман выглядел как обычно. Немного уставшим, серьезным и спокойным. При Аннабет я не решилась говорить о Яспере, хотя, наверное, сказать что-то стоило. Хотя бы узнать, где он выбрал для нее могилу. Мы договорились, что всех погибших похороним здесь. Вдали от замка, в каком-нибудь уединенном красивом месте. Где можно будет позже поставить мемориалы. Где никакие апокалипсисы не нарушат чужой покой.
- Слава богам! – воскликнула Аннабет. - Я снова человек! Эта сила меня убивает! Как ее контролировать?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Добро пожаловать в мой мир, - улыбнулась я.
- Не волнуйся, - сказал Кейман.
Он любезно подождал, пока я сбегаю за одеждой Аннабет, а потом помог ей выбраться из ванны.
- Магистр Ленард с тобой позанимается, как только освободится. Ты всему научишься.
