Читаем без скачивания Этюды о моде и стиле - Александр Васильев

Но человек, особенно такой ветреный, как француз, или такой пытливый, как англичанин, в конце концов всем пресыщается. И настал черед турецкого — оттоманской этники. Войны, которые вела Россия в эпоху Екатерины Великой с Турцией, заставили обратить усталый взгляд европейцев в сторону царственного Константинополя и его гаремов, и эта тема взбудоражила умы эстетов эпохи Просвещения. Так в европейском интерьере появились первые диваны — знак расположения к гаремной неге. Эти диваны, составленные из мягких тюфяков и подушек, стали крыть чаще всего полосатой обивочной тканью, также оттоманского происхождения. И из типичной этнической экзотики диван превратился в частицу европейской, а затем и русской бытовой культуры. Вместе с диванами прибыли с берегов Босфора и пуфики, без которых мы теперь ни один будуар не мыслим.

Еще два знаменитых проявления оттоманской экзотики в европейской культуре — это киоски и турецкие бани. В нашем современном восприятии слово «киоск» чаще всего сочетается со словами «газетный» или «цветочный». Однако в переводе с турецкого оно означает одиноко стоящий небольшой павильон. Что касается турецких бань, то они так сильно взволновали европейцев в то время, что даже заклятый враг турок Екатерина Великая заказала их себе для парка в Царском Селе.

Но вот грянула Французская революция 1789 года, была низвергнута монархия, власть отошла к Наполеону Бонапарту. Он-то любил все военное и древнеримское, а к этнике относился скептически. Зато его первая супруга Жозефина Богарне была креолкой, родом с Мартиники, и, видимо, поэтому она, любя тропические сады и фрукты, ввела в интерьерную моду пальмы в кадках, которые сто пятьдесят лет спустя доживали свой век в «красных уголках» при домоуправлениях. Ее любимым фруктом был ананас, и она привила к нему интерес сначала во Франции, потом повсюду в Европе. В моду вошли беседки в форме ананаса, вазочки-конфетницы также в виде ананаса, вышивки и сумочки тех же очертаний.

Английский романтик и поэт лорд Байрон своими произведениями вроде «Корсара» и «Чайльд Гарольда» еще более популяризировал путешествия, чему, впрочем, способствовали и наполеоновские войны, ведь французская армия дошла до Москвы.

Романтическое послевоенное время всколыхнуло вновь интерес к турецкому экзотизму, связанному в высшей степени с освободительной войной в Греции. Вновь в моду вошли полосатые ткани для будуаров, задрапированных в виде шатров и киосков, мягкие ковры и подушки.

Все же, однако, век XIX тяготел более к историзму, чем к экзотизму, чередуя попеременно любовь к готике, Ренессансу, барокко, рококо и многим другим удачным или не очень репликам стилей прошлого.

Но вот пришла Викторианская эпоха и с нею век колоний. В Англии более всего он проявился в экспорте резной индийской мебели из эбенового дерева, ковров и бронзовых Будд.

В 1860-е годы Япония открыла для торговли с иностранцами свои ранее закрытые порты Кобе и Иокогаму. И на Америку и Европу обрушился целый шквал японских безделушек и предметов мебели — ширмочки, шкатулочки, веера, вазочки, столики. Почти все они были богато орнаментированы или расписаны от руки рисунками с асимметричной композицией. Это подтолкнуло к настоящему перевороту в европейской эстетике. Так ненароком в 1870–1880-х годах возник модный стиль японизм, который в интерьере проявился в большом количестве бамбуковой мебели, фарфора и лаковых шкатулок. Японизм стал отчасти предтечей нарождавшегося тогда стиля модерн, или ар-нуво, и выразился очень сильно в любви к цветам и прочим растениям.

Что же все-таки объединяет японское искусство и европейский модерн? Гастроли дягилевского балета в Париже, начавшиеся в 1909 году, всколыхнули небывалую волну ориентального экзотизма балетами Фокина «Шахерезада» и «Синий бог». Так, Леон Бакст стал невольно изобретателем оранжевого абажура и «гаремных» подушек для диванов, турецкое и сиамское вновь вошло в большую моду.

Эпоха 1910-х годов породила и еще один новый тип этнического интерьера. Появился так называемый национальный романтизм. Он был особенно ярок в странах, которые образовались после Первой Мировой войны в результате распада империй. Интерес к своему историческому прошлому и традиционным формам дизайна или орнамента создал экзотизм финский, румынский, сербский, чехословацкий, польский, латышский, а раньше всех них — «неорусский стиль», в котором былинное довлело над современным.

Но вот пришли шумные 1920-е годы, и в моду вошел черный джаз, который странным, опосредованным образом спровоцировал интерес к африканскому туземному искусству. В моду вошли маски из Конго, шкуры зебры из Родезии, посуда с Занзибара и мебель из Кении. И фикусы повсюду! Интерес к африканской этнике достиг своего пика на Парижской колониальной выставке 1928 года.

Тоталитарные, но стильные по-своему 1930-е годы тяготели к греческим и римским формам и пропорциям в дизайне. А вот на 1940-е пришелся всплеск интереса к странам Карибского бассейна. И не только мебель, циновки, посуда оттуда, но и сомбреро, и танцы вроде самбы и румбы стали очень типичными для эпохи радио и музыкальных комедии с Кармен Мирандой.

Послевоенное время отмечено интересом то к тихоокеанской экзотике, связанной с испытанием атомной бомбы на атолле Бикини, то к корейской то к вьетнамской.

Но самым решительным и роковым образом экзотизм вошел действительно в каждый дом лишь в эпоху хиппи, в начале 1970-х годов. Вот когда индийские и непальские вещи — зеркала с вышивками, покрывала и табуреточки стали неотделимым украшением самого модного дома и самого светского человека. Эпоха хиппи не ограничилась одним регионом — ее интересы распростерлись на все континенты, и повсюду находились статуэтки, ткани, подушки, керамика, плитки, ковры и масса другого экзотического хлама, тогда очень ценившегося.

Но геометрические 1980-е годы исправили вкусы в интерьере в сторону простоты и нового японизма, со стилем зен и фэн-шуй и ресторанами суши.

Каким экзотическим поветрием будет отмечен наступивший век? Никто этого сказать с уверенностью пока не может. Но все же некоторые тенденции в сфере этнического экзотизма уже проявились. Очень заметным стал стиль фьюжн, проявляющийся в эклектическом смешении различных направлений, например в модных московских ресторанах в наши дни. Еще очень моден австралийский и новозеландский дизайн — в нем есть много простоты и новизны, связанной с необычностью орнамента народа маори и новыми для европейского глаза породами дерева. Еще сильнее мусульманские мотивы, вызванные обострением религиозного экстремизма. Многим нравится оформить кухню, ванную или всю дачу в магрибском стиле, а уж ресторанов и дискотек в стиле «1001 ночь» и вовсе не счесть.

Вещи в этническом стиле можно найти повсюду — на блошиных рынках, в специализированных магазинах и, разумеется, во время поездок в заморские земли. И цены тут совсем ни от чего, казалось бы, не зависят. Какая-нибудь африканская маска стоит дорого в Бенине — на своей родине, но дешевле на парижском рынке. Или индийскую шаль порой дешевле купить в Сингапуре, чем в Бомбее. Логики тут не ищите, а покупайте по собственному чутью и усмотрению, но опираясь на стилистические рамки каждого интерьера. Экзотизм живет и побеждает, и этническое, как всегда, доставляет много радости дизайнерам и их счастливым клиентам — путешественникам в собственной квартире.

Китайщина

Увлечение китайским, или китайщина, именуемая в моде французским термином «шинуазри», впервые проявилось в Европе в годы правления короля Людовика XIV. Известно его увлечение китайским фарфором, а именно фарфором синим с белым. Оттого все европейские производные этой нежной керамики — португальские плиточки «азулехос», голландский дельфтский фаянс и даже русская гжель — все это ответвления шинуазри XVIII века.

Самый большой подарок Европе из Китая — стиль рококо, в котором асимметричная композиция орнамента, решетки в рисунке и изгибы ножек кресел и столиков — все пришло из Китая в эпоху галантного века, когда пудрились китайской рисовой пудрой, ели китайский фрукт мандарин, носили маленькие китайские туфельки, обмахивались складными китайскими шелковыми веерами, рисовали на китайской рисовой бумаге. Помимо того, стреляли китайским порохом, пили китайский чай из китайских чашек и играли с домашними китайскими собачками — мопсами. Это увлечение китайским длилось около тридцати пяти лет, а потом было вытеснено сперва турецким влиянием, а затем увлечением античностью.

В XIX веке китайское временами тоже бывало в моде. Особенно в Европе и России в 1820-е годы, а потом первенство перехватил в 1860-е годы японизм — японское искусство было более новым и совершенно неизведанным. Япония только что впервые открыла тогда свои порты для международной торговли. Что из этого вышло, мы знаем из постановки Бобом Уилсоном оперы «Мадам Баттерфляй» в Большом театре. Ясно одно — последний большой стиль XIX века и первый стиль XX века — модерн, как его называют в России, или ар-нуво — во Франции и Бельгии, взял много из японского изобразительного искусства.