— А «оно» отправилось назад в технический мир. Теперь тут снова только я без всего того, что вы нам изобразили.
Ребятам понадобилось несколько секунд на осмысление, и аудитория взорвалась от гомона. Я дала им минуту пережить стресс от моего заявления, после чего постучала по столу, призывая к тишине.
— Итак, месье Норман, вам неуд. Темы не знаете, к зачету вы не подготовились и к нему не допускаетесь. Остальные… А хотя ладно. Раз мха нет, то сегодня идем на кладбище.
— А потом — по бабам, — шепнул кто-то. К его незадаче, звук разнесся по всей аудитории и стал слышен всем. Кто-то заржал в голос, кто-то упал лицом в ладони и принялся давиться смехом.
— Ну, можно и так сказать, — усмехнулась я. — А потом, студенты, ко мне. Будете сдавать лабораторную, а вот после я допущу вас до зачета. Постарайтесь не разграбить могилы, но можете прихватить что-то полезное с кладбищенской территории. Перепродадите потом знакомым артефакторам.
Тут из-под стола громко чихнул одной башкой умаявшийся Гришка. Следом чихнула вторая голова. А за ней и третья. При каждом чихе стол вздрагивал, а по аудитории гуляло гулкое эхо. Тут не вынесла змеюка и, следуя своей змеиной ядовитой натуре, цапнула гронха за задницу. Тот, естественно, взвыл, пулей выскочил из укрытия и принялся крутиться как волчок, пытаясь поймать змеиную голову то одной, то другой башкой собачьей.
Занятие продолжалось так же нелепо, как и начиналось. А студенты смеялись, переглядывались и радовались. Ну еще бы, такое развлечение вместо скучной лекции или не менее скучного зачета.
— Маэстрина, как же замечательно, что вы вернулись!
Свадьбу мы сыграли через пять дней. Усач пережил и осознал мои хождения туда-сюда и внешние метаморфозы. Все успокоились. Снова приняли меня в облике двадцатидвухлетней выпускницы столичной академии магии. Преподаватели тоже перестали шугаться меня или, наоборот, назойливо пытаться выяснить любопытные детали.
Софи, как я уже говорила, вернулась в стены университета. Со мной везде привычно следовали ребенок, кот, гронх и крыса. Новый связанный маг Анфисе оказался не нужен, она не захотела снова становиться чьим-то фамильяром. Но подружилась с котом и осталась жить не с Артуром, но с Бароном. И самое смешное, что частенько она ездила то на спине пушистого рыжего кота, то на огромном гронхе. А они и не возражали. А еще крыска явно симпатизировала Софи и позволяла малышке больше, чем кому бы то ни было другому.
Платьем к свадьбе меня обеспечила мадам Гресс. Матушка Артура явилась вдруг, словно вихрь ярких юбок и кружев. Поймала меня, не слушая отговорок, затащила в покои сына и вручила чехол с платьем.
— Дорогая Мари, отказа я не принимаю. Я и так уже согласилась с доводами сына, что свадьба пройдет здесь. Но уж хотя бы приличный наряд у моей невестки должен быть!
— Но подождите… — опешила я и попятилась к двери.
— Стоять! — хищно прищурилась дама. — Платье пошито по вашим меркам. Все четко просчитано. Для вашей малютки отдельный наряд в той коробке. Там же фата и семейные драгоценности рода Грессов.
— Что? Какие еще драгоценности? — У меня глаза округлились.
— А, сущие пустяки. Раз мы не в семейном гнезде празднуем и не в столичном храме, я решила обойтись малой графской парюрой. Там диадема всего лишь в два ряда. И короткое колье.
— А-а-а… — протянула дезориентированная я. — А большая парюра подразумевает…?
— Ох, парадная очень громоздкая и тяжелая! — махнула рукой аристократка. — В ней колье в пять рядов, парные браслеты, тяжелые серьги, перстни и традиционная геральдическая корона.
— Какая еще корона? Не диадема?
— Нет, конечно. Дорогая, ну что вы? Графская корона. Ведь у Артура именно этот титул.
Точно. Я и запамятовала. Быть мне теперь графиней.
А платье было восхитительным даже на мой вкус. У моей будущей свекрови отличное чувство стиля и меры, этого не отнять. Я пойду в храм в изумительной красоты наряде, в старинных драгоценностях, с кружевной фатой и в аккуратных туфельках точно мне по ноге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кармилла Гресс оказалась на редкость продуманной особой. Она не оставила мне и малейшего повода отложить свадьбу еще хотя бы ненадолго. Сама со всеми договорилась, забронировала дату, оплатила обряд, пригласила самых важных персон, без присутствия которых Артур Гресс не мог жениться. Организовала прибытие гостей и устроила их в гостевых домах. Привезли даже престарелого мэтра Кастора.
Дедуля витал в облаках, не всегда понимал, где он и зачем. Но меня вдруг узнал, хитро улыбнулся и сказал:
— Ну что, дорогая, все удалось? На твое место пришла сильная душа другого мира? А я говорил, что она все исправит. — И тут же забыв обо мне, начал бормотать под нос: — Чудесный ритуал. Чудеснейший! Может, и мне отправиться в другой мир, найти себе замену…
Ну вот надо же⁈ Кто бы мог представить, что этот почтенный архимаг сыграл такую роль в наших с Мариэллой судьбах.
Отмечали свадьбу в самом большом храме Азкена. И, кажется, туда не вместилась и половина желающих присутствовать на обряде бракосочетания ректора Университета Специальных Чар и преподавательницы зельеварения и алхимии.
К алтарю меня вел… маркиз Нобль. Он заявил, что раз уж у меня нет кровной родни, а есть только он — дедушка моей дочери… И неважно, кто я там, Мария или Мариэлла. Все равно у него нет никого, кроме Софи и меня, да и у меня из семьи есть только они… Значит, он меня и передаст перед богами жениху.
Сбоку от алтаря стоял мастер Ханк и держал на руках нарядную, словно пенное улыбчивое облачко, Софи. Девчушка очень радовалась празднику, ей все нравилось. А рядом со жрецом меня ждал жених.
Даже не верится, что мы все же добрались до этого знаменательного события. И после обряда пред ликом богов жрец нарек меня Мариэлла Мария Гресс. Мы заранее обговорили этот щекотливый момент и то, что я отныне буду носить два имени. Все равно же мне оформлять документы на новую фамилию после замужества. Так почему бы немножко не схитрить? Все же мы соединяем обрядом в первую очередь души, а ну как боги придерутся? Все равно меня в Одимене называют Мари. Вот и прекрасно.
А вот Мария Каменева останется только на Земле. Мариэлла не хотела ничего, что связывало бы ее с прошлой жизнью, и собиралась жить только под моим земным именем, отчеством и фамилией.
Когда служитель богов объявил нас мужем и женой, Артур поцеловал меня, а храм взорвался радостными криками, поздравлениями, аплодисментами и улюлюканьем.
— Ура маэстрине! Да здравствует ректор! — орали студенты.
Аристократы поджимали губы, оглядывались, но молодежь ликовала, и перекричать их или заставить затихнуть помогла бы только магия. Но это было бы чересчур.
Банкет проходил в два этапа. Сначала с почтенной высокородной публикой на торжественном обеде, организованном в малом тронном зале замка Грессов. А позднее, уже к вечеру, мы с Артуром перебрались к нашим студентам. Для них тоже был устроен праздник и заготовлены вкусняшки, но в огромном бальном зале, чтобы вместить всех желающих.
— Маэстрина, дадим жару? — подкрались ко мне с двух сторон Люсьен Вебер и Анри Лефлекс. У них на лицах было написано, что они что-то задумали.
— Какая ставка пари? — тут же спросила я, прищурившись. — Я в доле. Делим на троих.
Артур усмехнулся, скосил глаза на пятикурсников, но промолчал.
— Ну, маэстрина! Так нечестно!
— А без меня вы ничего не выиграете, — улыбнулась я. — Ну? Колитесь!
— Станцуете с нами? Как на Белом Балу? — заговорщицки шепнул Люсьен.
— А ставки-то на что? — негромко уточнил мой муж. — А то, может, я тоже в доле.
И мы с пятикурсниками таки дали жару. Мой микс из шаффла и чарльстона, похоже, плотно приживется в Одимене. Софи, успевшая уже несколько раз поспать, проснуться, нагуляться, снова поспать, поесть и поиграть, весело дрыгала ножками, сидя на коленях у мастера Ханка. Ее родной дедушка, маркиз Нобль, к этому времени уже совсем утомился и отправился отдыхать в городской особняк.
