Никки внимательно посмотрела на него:
— Ещё не поздно отступить. Я могу послать сообщение Дитбиту, что готова поддерживать нейтралитет — и всё. Настанет спокойная и обеспеченная жизнь...
— Зачем ты мне это говоришь? — продолжал хмуриться Джерри.
— Преступник, убивший наших родителей, известен, но борьба с ним смертельно опасна и требует полной самоотверженности. Наши финансовые активы в разы меньше, чем у династии Дитбитов, и в десятки раз меньше, чем у Южного союза. У них — банды профессиональных убийц, космические флоты, могучие связи и долгий опыт интриг. У нас, кроме сравнительно небольших денег, лишь наши головы и воля. Нам не победить, если не хватит решимости крупно рисковать и готовности полностью пренебрегать собой и своими личными интересами... О решимости к риску и готовности к самоотверженности я тебя и спрашиваю. Причём проиграть мы можем, даже будучи смелыми как тигры — драка предстоит нешуточная... Но есть выбор — жить весело и ни о чём не думать. На наш век планеты хватит — можно счесть не таким уж важным, что потом с ней Дитбиты сделают...
— Нет! — твёрдо сказал Джерри. — Это значит — жить подлецом и трусом.
— Я знала, что ты так ответишь, — сказала, помолчав, Никки. — Но мне нужно было это услышать от тебя. Это должно быть нашим общим решением.
— А если бы я предпочёл спокойную жизнь? — вдруг спросил Джерри. — Что бы ты сделала?
— Не знаю, — пожала плечами Никки. — И даже думать не хочу об этом: ты же не выбрал сытую жизнь с червяком подлости, пожирающим сердце.
Джерри отвернулся и стал смотреть на освещенные башни замка. Он никогда не оставит Никки, он всегда будет рядом с ней. Но там, за светящимися окнами, жили обычные люди, они пили чай, смотрели тивизор, разговаривали друг с другом, влюблялись и ссорились.
Счастливчики.
Судьба не требовала от них жертвенной решимости бросить жизни на тяжёлые мировые весы — в призрачной надежде сдвинуть их равнодушное и ржавое равновесие.
Вокруг скамейки зашелестели деревья. Плечи Джерри вздрогнули от налетевшего сквозняка.
— Отец, ты должен что-то сделать с этой королевой-выскочкой! Я ненавижу её!
— О, ты почувствовал вкус к политике! — широко улыбнулся Дитбит старший и обнял сына за плечи.
Они стояли на балконе; внизу раскинулись живописно разгорающиеся кварталы вечернего города.
Высота семьдесят второго этажа сплющивала Луна-Сити в сверкающую дорожную схему — красные и белые потоки автомобильных фар неслись по тёмному узору улиц, спотыкались на светофорах, забирались на мосты, отороченные кружевом жёлтых фонарей, ныряли в синевато флуоресцирующие тоннели, — но с гордой высоты небоскрёба даже многоэтажные дорожные развязки выглядели лишь плоскими светящимися завитушками.
— Она публично оскорбляет нас, распространяет лживые слухи!
— Да, я знаю... она становится проблемой. Ну, мы её решим... Сегодня у нас более важное дело. Ты знаешь, зачем я собрал всю семью?
— Нет.
— Сегодня я объявлю тебя официальным наследником династии!
— Здорово! А... как же Тамил?
— Я уже разговаривал с твоим старшим братом. И не раз. Сначала он расстраивался, но потом понял, что я прав. Ты — лучше, совершеннее, умнее, чем он. Это жестоко, но факт. Я не закрываю глаза на факты. Он получит свою долю наследства или даже небольшую династию, но корона и главная часть нашей империи достанутся тебе!
— Спасибо, отец, я оправдаю твоё доверие!
— Верю в тебя, сын, и знаю, что скоро ты станешь мне настоящим помощником. У тебя есть хватка, ты талантлив и чуть не стал чемпионом Школы Эйнштейна!
— Вот именно — чуть. Всё из-за этой простолюдинки!
— Не волнуйся, я уже отдал приказание о ней соответствующему отделу.
— Э-э... а что ты им велел?
— То, что ты сейчас: «Сделайте с ней что-нибудь!»
— М-м... что это значит в реальности?
— Пойдём-ка к столу, нас ждут. Пока ты не стал императором, тебе можно и не вникать в детали большой политики... Когда-нибудь ты узнаешь все пружины, с помощью которых приходится управлять огромной империей.
— Хорошо, отец... Пойдём.
В это время Никки тоже смотрела в большое окно, но своей комнаты — на лес вокруг Колледжа.
Декабрь катился к концу. В лесу и парке деревья растеряли листву и стояли по сезону голые и задумчивые, набираясь сил и идей на показ весенних нарядов. Сосны тоже сбросили часть иголок, усыпав хвойной шерстью землю вокруг стволов — по весне даже трава не сможет пробиться сквозь жёлтый смолистый войлок. Лишь рябины и догвуды оживляли зимний лес красными ягодами — и нахохлившиеся птицы были им благодарны.
Никки стояла у окна и жалела, что в Лунном Колледже не бывает снега. И дождя. Подземный полив эффективен, но разве не должен лес умываться к весне?
Девушка вздохнула и отошла к столу, заваленному срочными материалами. Хотя офис в Шрёдингере подходил для королевских занятий гораздо лучше, Никки часто приходилось работать в её колледжской комнатке, где помещались ещё и кровать, кофейный столик и два кресла. Комната занимала один из секторов верхнего этажа Башни Леопардов, и огромное закругляющееся окно открывало превосходный вид на лес и Северное озеро. К противоположной стене комната сужалась и переходила в отделение с душевым отсеком, зеркалом и кофеваркой. Дальше — прихожая с платяным шкафом и дверью в кольцевой коридор, идущий вокруг центрального круглого холла с большим тивизором, диванами и лифтом. На этаже жили двадцать пять шумных второкурсников-Леопардов, но ни звука не доносилось в комнату Никки — изоляция комнат была превосходной.
Сейчас в кресле у низкого столика сидел седой благообразный господин — адвокат Дименс, который привёз столь важные вести, что решил не доверять их видеофону.
Он аккуратно отодвинул чашку с кофе и достал из портфеля плотный лист пластиковой бумаги. Торжественным голосом адвокат сказал:
— Спейс Сервис подвела итоги этого года, который был очень умеренным по выплатам из Страхового Фонда, и официально сообщает этим письмом, что общая сумма вашей премии за этот год составит... ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ! Первые пять миллиардов вы получили в течение октября-декабря, остальные одиннадцать будут доступны с третьего января — первого бизнес-дня нового года!
Никки глубоко вздохнула.
— Значит, вам всё удалось, — довольно сказала она. — ООН не сумела нам воспрепятствовать.
— Не сумела, — не менее довольным голосом подтвердил адвокат Дименс. — Хотя такие попытки и предпринимались, но мы их пресекли — при поддержке самой Спейс Сервис. Вы там пользуетесь авторитетом и симпатией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
