Читаем без скачивания Храм Луны - Пол Остер

Только когда Кеплер основательно овладевает языком Гуманов, он понимает, почему они его спасли. Гуманов становится все меньше, как говорят они сами, и если не начать увеличивать население, то весь народ канет в небытие. Их мудрый старейшина, Молчаливый Мыслитель, ушедший из племени прошлой зимой, чтобы в одиночестве молиться за их избавление, во сне видел знамение: их спасет мертвец. Они найдут тело этого человека где-то среди скал, окружающих селение, сказал Молчаливый Мыслитель, и если его правильно лечить, то к телу вернется жизнь. Все произошло именно так, как поведал Молчаливый Мыслитель. Кеплера нашли, воскресили из мертвых, теперь настала пора стать ему родоначальником нового поколения. Он — Дух-Творец, спустившийся с Луны, Создатель Гуманских душ, Духовный Повелитель, который спасет Народ от исчезновения.

Тут повествование Барбера начинает сильно хромать. Без малейшего зазрения совести Кеплер решает остаться с Гуманами, навсегда оставив мысль о возвращении к жене и сыну. Отойдя от строго повествовательного стиля первых тридцати страниц, Барбер погружается в длинные и весьма цветистые описания сладострастных фантазий, порожденных сорвавшейся с тормозов юношеской сексуальностью. Женщины не похожи на североамериканских индианок, они и не такие, как полинезийские соблазнительницы, — прекрасные девственницы самозабвенно и радостно отдаются Кеплеру. Это просто сказка: благородные дикари, живущие в полной гармонии друг с другом и со всем миром, общество райской безгрешности. Кеплер довольно скоро приходит к выводу, что их образ мыслей неизмеримо выше его собственного. Он порывает с предрассудками цивилизации девятнадцатого века и вступает в каменный век, с радостью разделив свою судьбу с Гуманами.

Первая глава романа заканчивается рождением у Кеплера первого гуманского ребенка, а во второй главе автор переносится на пятнадцать лет вперед. Мы снова на Лонг-Айленде, и перед нами — похороны американской жены Кеплера, как видит их Джон Кеплер-младший. Ему восемнадцать лет. Лишившись матери, он решает раскрыть тайну исчезновения своего отца и на следующее же утро отправляется в путь — полный героических порывов, готовый посвятить всю оставшуюся жизнь поиску следов отцовского путешествия. Он приезжает в Юту и полтора года блуждает по безлюдной пустыне и ищет ключи к разгадке тайны. Сыну Кеплера везет (почти невероятно, как пишет сам Барбер), и он натыкается в конце концов на селение Гуманов среди скал. Ему и в голову не приходило, что отец может быть жив, но вот — чудеса! — его представляют бородатому вождю и спасителю племени, численность которого возросла уже почти до сотни душ, и юноша понимает, что перед ним отец, Джон Кеплер. Потрясенный до оцепенения, молодой человек говорит, что он его сын, но Кеплер, спокойный и невозмутимый, делает вид, что не понимает его. «Я духовный вождь, пришедший сюда с Луны, — заявляет он, — и этот народ — моя единственная семья. Мы окажем тебе радушный прием и предоставим добрый ночлег, но завтра утром ты должен покинуть нас и идти своей дорогой». До крайности возмущенный таким предательством, сын замышляет отомстить отцу: глухой ночью он подкрадывается к спящему Кеплеру и вонзает ему в сердце нож. Не успевает подняться тревога, как он уже скрывается в темноте и исчезает.

Есть лишь один свидетель этого преступления, двенадцатилетний мальчик по имени Йокомин (Дикие Глаза), любимый гуманский сын Кеплера. Три дня и три ночи Йокомин гонится за убийцей, но не находит его. На четвертое утро он взбирается на самый высокий холм, но на открывшемся пространстве так никого и не видит. Наконец отчаявшийся мальчик встречается не с кем иным, как с Молчаливым Мыслителем, колдуном-старцем, давно покинувшим Гуманов, чтобы в отшельничестве молиться за них. Молчаливый Мыслитель усыновляет Йокомина и постепенно посвящает его в свое искусство, долгими и многотрудными часами обучая мальчика магическим законам Двенадцати Перевоплощений. Йокомин оказывается способным и прилежным учеником. Ему становится доступно не только излечение больных и общение с богами, но и через семь лет постоянных трудов он проникает в тайну Первого Перевоплощения: развивает силы тела и духа до такой степени, что может обернуться ящерицей. Далее он быстро овладевает следующими ступенями превращений: в ласточку, орла, ястреба; в камень и кактус; в бабочку и змею; в крота, кролика и кузнечика; и, наконец, осваивает самое хитрое перевоплощение — в койота. Так проходит девять лет. Научив приемного сына всему, что знал и умел сам, старый мудрец говорит, что ему настала пора умереть. Не произнося более ни слова, Мыслитель облачается в обрядовые одеяния и отказывается от пищи, после чего его душа отлетает и направляется к Луне, туда, где живут души Гуманов после смерти.

Йокомин возвращается в племя, становится вождем, и гак проходит несколько лет. Для Гуманов настают тяжелые времена: на смену засухе приходит чума, а на смену чуме — распри. И тогда Йокомину снится вещий сон: счастье не вернется в племя, пока смерть отца не будет отомщена. Переговорив на следующий день с советом старейшин, Йокомин покидает селение и направляется на восток, в страну Дикарей, на поиски Джона Кеплера-младшего. Он называет себя Джеком Луном. И вот наконец он добирается до Нью-Йорка, где нанимается в бригаду строителей чуда архитектуры — небоскреба Вулворт-билдинг, который около двадцати лет будет оставаться самым высоким зданием в мире. Джек Лун — несравненный работник, ему не страшны даже самые головокружительные высоты, и остальные «высотники» очень скоро начинают его уважать в отряде. В свободные от работы часы он держится обособленно и ни с кем не заводит дружбы. Все свое время он посвящает поискам единокровного брата, и завершаются эти поиски лишь через два года. К тому времени Джон Кеплер-младший становится преуспевающим бизнесменом. Он живет в особняке на улице Пьерпонт на Бруклинских Высотах со своей женой и шестилетним сыном, и каждое утро личный шофер отвозит его на работу в черном лимузине. Несколько недель Джек Лун изучает особняк, поначалу намереваясь просто-напросто убить Кеплера, но потом решает, что более достойная месть — выкрасть сына Кеплера и забрать его в селение Гуманов. Он исполняет задуманное, выхватывает мальчика у няни средь бела дня и исчезает. На этом заканчивается четвертая глава романа Барбера.

Возвратившись в Юту вместе с сыном Кеплера-младшего (к тому времени глубоко полюбившим Йокомина), гуманский вождь обнаруживает, что Гуманы исчезли, в их пустых жилищах нет и признаков жизни. Полгода Йокомин повсюду ищет их, но безуспешно. Наконец, поняв, что вещий сон обманул его, вождь вынужден признать: его народ вымер. Со скорбью в сердце Йокомин принимает решение остаться на покинутой земле и растить мальчика как собственного ребенка, не теряя надежды на чудесное возрождение Гуманов. Он дает малышу имя Ночел (Новый Человек). Проходит семь лет. Он обучает своего приемного сына секретам, которым его самого научил Молчаливый Мыслитель, а еще через три года неустанных трудов овладевает новым, Тринадцатым Перевоплощением. Йокомин превращается в женщину — молодую, цветущую женщину, которая соблазняет шестнадцатилетнего юношу. Через девять месяцев рождаются близнецы, мальчик и девочка, и от них начинается новое поколение Гуманов на Земле.

После этого действие снова переносится в Нью-Йорк. Кеплер-младший отчаянно пытается разыскать пропавшего сына. Все версии заводят его в тупик, потом, совершенно случайно, — в романе Барбера все происходит совершенно случайно — в круг подозреваемых попадает неожиданно исчезнувший чудо-высотник Джек Лун. Шаг за шагом Кеплер начинает распутывать загадку и понимает: у него похитили сына за то, что он убил своего отца. Кеплеру ничего не остается, как отправиться в Юту. Ему теперь уже сорок лет, и путь по пустыне он преодолевает с трудом, но все равно упорно движется вперед, с ужасом думая, что возвращается туда, где двадцать лет назад убил отца. Но иного пути нет: там он найдет своего сына. Последняя сцена — она происходит на фоне стоящей в небе полной луны. Кеплер подошел к селению Гуманов и устроился на ночлег в скалах, с ружьем в руках он следит за всеми передвижениями в окрестностях селения. И вдруг на соседнем горном отроге, менее чем в пятидесяти футах от себя, он видит силуэт койота, освещенный луной. В этом пустынном месте Кеплера пугает все, поэтому он направляет ствол на хищника и спускает курок. Койот убит одним выстрелом, и Кеплер не может не поздравить себя с меткостью. Он, разумеется, и не догадывается, что убил собственного сына. Не успевает он встать и подойти к упавшему животному, как три других койота нападают на него из темноты. Кеплер не может защититься, и через несколько минут его уже разрывают на куски и съедают.

Так заканчивается «Кеплерова кровь», первая и единственная попытка моего отца в области художественной литературы. Учитывая возраст, в котором написан этот опус, было бы несправедливо судить его слишком строго. Несмотря на все свои недостатки, эта книга дорога мне как психологический документ, в котором Барбер выразил драму своей юности. Он не хочет верить, что его отец умер (отсюда спасение Кеплера Гуманами); но если он не умер, то нельзя простить того, что он не вернулся к своей семье (отсюда нож, вонзенный Кеплером-младшим в сердце отца). Но сама мысль о таком ужасном убийстве вызывает протест. Любой, кому в голову придет такая мысль, должен быть наказан, и именно этого заслуживает Кеплер-младший, чья судьба предстает в книге самой страшной. Все повествование являет собой сложное сплетение мотивов вины и желания. Желание превращается в вину, а потом, поскольку вина более нестерпима, она снова превращается в желание покориться жестокой и беспощадной справедливости. Думаю, что неслучайно научные труды Барбера были посвящены позже изучению тех тем, какие затронуты в «Кеплеровской крови». Пропавшие колонисты из Роанока, исследования о первых белых поселенцах, живших среди индейцев, мифология американского Запада — этими темами Барбер занимался как историк, и неважно, насколько точен и профессионален он был в своих изысканиях, главное — за ними всегда стоял личный интерес и вера, что он каким-то образом приближается и к тайнам собственной жизни.