Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

– Я Могаллан, – ответил светловолосый. – А это мой кровный брат, Кобинан. Мы действительно последние хранители талисмана.

В его голосе слышалась обреченность.

– С нами Банбери Вентоттен из рода Ассинибойнов и король Рогмо – хранитель второй части перстня.

– А сами вы кто, благородная госпожа?

Каэ заколебалась было, но потом решила, что ложь, даже во спасение, большой пользы никогда не приносит, и спокойно объявила:

– А я Кахатанна, Богиня Истины и Сути, повелительница Сонандана. Ну? Что вы решите, господа? Нужно ли нам прорубаться к цели нашего путешествия или мы можем заручиться вашей неоценимой помощью и поддержкой?

– Мы в затруднении, – признался тот, кого звали Могалланом, после недолгого колебания. – Твое имя слишком славно и уважаемо в любом краю Арнемвенда, чтобы нашелся такой глупец или безумец, который хотел тебе помешать...

– Надо же, – буркнул Барнаба. – А я таких знаю уже целую армию. Может, познакомить с ними мальчика, чтобы ему жилось веселее?..

– Имя барона Вентоттена нам тоже известно, но он не исполнял свой долг, в то время когда прочие охраняли храм. И теперь мы не знаем, как относиться к его появлению: с опаской и настороженностью либо с радостью, как и надлежит приветствовать потомка Арлона Ассинибойна. И главное – мы все равно не знаем, где хранится камень...

– Прекрасный конец, – сердито молвил Куланн. – Вот что, юноши, пропустите нас. Мы торопимся, и в случае нужды я не остановлюсь перед убийством.

– В этом мы не сомневаемся, воин, – надменно сказал Кобинан.

– Не хочется убивать этих упрямцев, – обратилась Каэтана к Барнабе. – Напичкали молодцев романтическими историями, а теперь как хочешь, так и выкручивайся. А главное – правы-то они.

– С таким подходом, – сердито забормотал толстяк, – мы еще долго будем их уговаривать. Ты же все-таки богиня, прикажи им отступить.

– У них другие понятия о чести и долге.

– Прекрасные понятия, скажу я вам, – произнес у нее под ухом чистый и звонкий голосок.

Она уже слышала его не так давно. Только тогда он перемежался с плеском волн.

Милый старичок с пышной белой шевелюрой стоял чуть впереди нее, держа под уздцы Ворона. Просто никто не заметил, как он соткался из воздуха.

– Горюшко вы мое, горе, – сказал великий магистр. – Я ведь только через озеро обещал перевезти. А теперь вон куда меня занесло. Хорошо, хоть вы тут столкнулись, потому что дальше меня храм не пустит.

– Почему? – решила узнать Каэ.

– А кто его знает? У него, голубчика, свои соображения. Да я бы и сам сюда не пришел, только мне мальчиков этих жалко до слез. Какая вы, дорогая Каэтана, ни есть умница, а ведь они упрямые, и вам придется согласиться со своим военачальником. И что тогда? Что тогда, я вас спрашиваю? – обернулся он уже к молодым людям. – Так что бросайте-ка вы эту глупость – друзьям угрожать – да помогите благородной госпоже. И внучка моего не обижайте, пришел все же. Экие вы... Быстрее давайте знакомьтесь и договаривайтесь. Мне к озеру пора: слышно, опять там воду мутят эти усопшие...

– Спасибо вам, ваше величество, – склонилась Каэтана в седле. – Что бы мы без вас делали?

– Что-нибудь. Делали же что-то и без меня. Вон как Катармана Керсеба разукрасили. – Лицо старичка . озарилось радостью. – И Баргу Барипада в лужу посадили. Вот уж много сотен лет, как меня по-настоящему на свете нет, и Пэтэльвена Барипада нет, и Чаршамбы Нонгакая. А вот как услышал о Баргином конфузе, даже на душе потеплело. Спасибо, благородная госпожа.

– Да не за что, – пожала Каэ плечами. – Откровенно говоря, он сам напросился.

– Ну, пошел я. Да, забыл сказать: как вы талисман разыщете да с оправой камушек наш соедините, так мне пора отбывать. Заждались меня на том свете. Поэтому прощайте все.

Арлон Ассинибойн лучезарно улыбнулся юной и прекрасной богине, махнул рукой Банбери Вентоттену и лихо подмигнул молодым рыцарям, которые так и стояли, разинув рты, посреди дороги. Затем великий магистр обернулся еще раз в сторону отряда и обратился к Барнабе:

– Развеешь ты меня, видать, за давностью лет в пыль. Или пожалеешь?

– Некогда мне тебя в пыль развеивать, – пробурчал толстяк.

– И то хорошо. Пошел, пошел я.

И лишь ветер тоненько проскулил на том месте, где только что стоял старичок.

– Добро пожаловать в храм Нуш-и-Джан, – сказал Кобинан, пряча меч в ножны.

От храма и впрямь остались одни развалины, оплетенные ползучими растениями. Белые глыбы резного камня, обломки колонн, фрагменты барельефов – все это было навалено одной огромной грудой, и на нагретых солнцем камнях грелись шустрые ящерицы. Только несколько помещений относительно сохранились, и сиротливо торчали посреди деревьев полуразбитые статуи, изображавшие латников в полном вооружении.

– И где здесь можно отыскать парящих птиц? – спросила Каэ, спешиваясь.

Кобинан и Могаллан поспешили к ней:

– А зачем вам парящие птицы, благородная госпожа?

– Арлон сказал искать талисман в том месте, где есть парящие птицы.

Хранители задумались.

– Я знаю одно место, где над обваленным подвалом вырезаны два орла. Они изображены среди облаков, раскинувшими крылья. Может, это именно то, что вам нужно.

– Возможно. Рогмо, – позвала она, – Банбери! Идите сюда. Отправимся на поиски, пока не стемнело. А ты, Куланн, приготовь отряд к обороне. Мало ли кто явится за талисманом. Раурал прав, этот континент таит множество опасностей. Незачем дважды попадать впросак.

Полуэльф и барон подошли к ней. В руках Рогмо сжимал маленький мешочек, в котором бешено пульсировала – он это чувствовал даже сквозь плотную ткань – Вещь.

– Госпожа Каэ, Вещь оживает.

– Вот и хорошо, значит, камень где-то совсем близко. Не отходите от меня, хорошо?

Она ловким движением обнажила оба своих меча, выдохнула. Постояла с полминуты, собираясь с мыслями, а затем обратилась к молодым рыцарям:

– А теперь ведите нас к подвалу.

– Послушайте, – Куланн нерешительно тронул ее за плечо, – может, отправить с вами воинов?

– Нет, Куланн. Это дело хранителей и мое.

– Каэ! Каэ! Смотрите!!! – Это кричал Магнус. Он стоял на открытом пространстве между деревьями и показывал рукой куда-то вверх.

Там среди белых облаков, с нездешней скоростью несшихся в бледно-голубом океане неба, парили три огромных орла.

– Здравствуйте, – сказала Великая Кахатанна и устало опустилась на белый валун. – Еще парящие птицы. Лично мне кажется многовато.

– Даже больше, чем просто много, – не преминул обрадовать ее Номмо, – Я тоже вижу трех орлов.

– Где, скажи, пожалуйста?

– Вот тут.

Маленький альв, пыхтя, тащил к ней огромный бронзовый щит, на котором были изображены три парящих орла. Каэ начала подозревать, что к этим прекрасным, гордым птицам у нее выработается стойкое отвращение.

Она сидела понурившись, постепенно размякая на солнце. Можно было, конечно, и в подземелье попытаться попасть – Куланн уже отдал распоряжение, и сангасои принялись разбирать завал. Можно было следить за птицами, которые над Копьем Арлона летали только по три. Можно было искать отгадку, копаясь в старом, заржавевшем или покрытом патиной оружии и доспехах, которые в огромном количестве валялись вокруг, напоминая о шедших здесь сражениях. Но тихий голос, звучащий как мелодия, шептал, что дело совсем в другом.

Двое молодых рыцарей несмело подошли к ней, остановились в нескольких шагах.

– Три парящих орла – это герб хассасинов-хранителей. Они здесь повсюду. И если Арлон Ассинибойн был таким шутником, каким его описывают в преданиях, то нам придется туго, госпожа.

– А что обозначал этот символ? – Молодые люди покраснели.

– Позвольте сразу объясниться, госпожа Каэтана. Мы чтим память и традиции ордена, но только те немногие, которые знаем. Это жалкие крохи, обрывки легенд и преданий, разрозненные, запутанные, туманные и зачастую просто бессмысленные. Все, что нам удалось собрать из разных источников. Мы не знаем по-настоящему почти ничего.

– Как же вы встали на охрану места, о котором почти ничего не знаете? – удивилась она;

– Кто-то должен был это сделать.

– Так вы не потомки хранителей?

Могаллан гневно вскинул голову:

– Здесь не оказалось потомков хранителей в тот страшный час, когда какие-то непонятные существа – мерзкие и отвратительные на вид – пытались искать талисман в развалинах. Они притащили сюда нескольких детей, захваченных в поселке по ту сторону Лунных гор, и собирались принести их в жертву. Возможно, твари надеялись умилостивить таким образом какое-то темное божество, дабы оно помогло им в их поисках. А мы как раз охотились неподалеку, случайно...

– Совсем, совсем случайно, – понимающе кивнула головой Кахатанна.

– Ну не совсем. Мы с детства грезили этим храмом, заслушивались легендами о подвигах хассасинов-хранителей. Нам нечего стыдиться: мы убили тварей и освободили детей, а потом доставили их обратно к родителям. Вернувшись же на это место пару дней спустя, мы увидели, что здесь все же разыгралась кровавая трагедия. Какой-то ребенок был убит и принесен в жертву, вероятно, тому же божеству, его крохотное, обуглившееся тельце лежало вон там. – Могаллан указал рукой на огромный резной столб, отличающийся от всего, что она успела увидеть.