Читаем без скачивания Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— Это тоже кенты твоего благоверного? — увидев в свете фонаря остановившийся у ворот «уазик», зло спросил Псих.

Привстав с обросшего мхом старого пня, Нонна отрицательно покачала головой.

— А тогда какого хрена они прикатили? — внимательно всмотрелся в ее лицо Смирнов.

— Это майор Люсин, — узнала вышедшего из машины милиционера Нонна. — Он работает на Степана.

— «У них все схвачено, — дурашливо пропел Лютый, — за все уплачено…»

— Петь на нарах будешь, — оборвал его Псих.

— Хрен ты угадал, — засмеялся Лютый. — Я от шагов по коридору дрожать не собираюсь…

— Ты-то откуда знаешь про шаги? — Смирнов криво улыбнулся. Верхняя губа начала мелко подрагивать.

— Мне хватит того, — невозмутимо отозвался Дубов, — как про это другие говорят.

— Много ты их, тех других, видел? — запальчиво спросил Псих.

— Так впол…

— Смотрите! — раздался приглушенный возглас Нонны. — Они уезжают!

— По-моему, хозяин отправил свое войско на отдых! — увидев отъезжавшие от дачи машины, заметил Павлов.

— Костя! — отходя в сторону, позвала его Алла.

Бросив взгляд на невозмутимого Бурова, Павлов подошел к ней.

— Почему ты решил, что Владимир с Игорем здесь? — нервно спросила Бочарова.

— Ты помнишь, что ты говорила о предложении Нонны?

— Я все помню! — воскликнула она. — Но почему ты решил, что это произойдет здесь?

— Если честно, — вздохнул Константин, — то это просто наше со Львом предположение. Ты мне вот что скажи, — задумчиво проговорил он, — у Нонны поблизости отсюда живет какая-нибудь подруга?

— Насчет подруги не знаю, — немного подумав, сказала Алла. — А вот ее двоюродная сестра Зина живет рядом с их дачей…

— В каких отношениях Нонна со своей двоюродной? — быстро спросил Павлов.

— Да так, — пожала плечами Алла.

— Ты с ней знакома?

— Конечно. Ведь…

— А с мужем Нонны эта Зина как?

— Он помог ей открыть ателье, — явно недовольная тем, что ее перебивают, ответила Алла. — Точнее, помогла Нонна. А Степаныч договорился с местным рэкетиром…

— Пошли к ней! — открывая дверцу, позвал Павлов.

Буров уже стоял возле машины. Сердито взглянув на Константина, Алла пошла вперед.

— Чему обязан такой честью? — насмешливо поинтересовался Гольских у вошедшего в небольшую уютную комнату Люсина.

— Да просто проведать, — угодливо улыбнулся тот. — Мало ли что может понадобиться…

— И зря! — грубо отрезал Николай Степанович. — Мне от вас никогда и ничего не надо было. Это вы вместе со своим начальником куски с моего стола собираете!

Увидев промелькнувшую в глазах милиционера злость, он некоторое время, ожидая ответа, молчал. Затем, презрительно отвернувшись, брезгливо сказал:

— Так что пошел вон!

Люсин, оглянувшись на стоящих у двери, явно смущенных таким приемом двух молодых милиционеров, шагнул вперед:

— Зря вы так, Николай Степанович, ведь кто его знает, что завтра будет. А милиция, какая бы она ни была, при любой власти нужна.

— Да ты, никак, мне угрожать вздумал? — удивленно повернулся к нему Гольских.

— Я просто говорю так, как есть, — решил остаться в глазах подчиненных «крутым парнем» майор.

— Да ты, видимо, забыл, — вкрадчиво начал Николай Степанович, — кем ты был. Или, может, тебе напомнить кое-что?

Люсин испуганно взглянул через плечо на изумленные лица милиционеров.

— Николай Степанович, — моментально сменив интонацию, заискивающе начал он, — вы меня неправильно поняли. Я хотел ска…

— Иди к черту! — неожиданно заорал Гольских и, демонстративно повернувшись к милиционерам спиной, подошел к раскрытому окну.

— Вы это… — побледнев, просяще заговорил Люсин, — понимаете…

— Убирайся, — совсем тихо, как-то устало бросил Гольских.

— Алла? — удивленно воскликнула открывшая дверь невысокая плотная женщина в тренировочном костюме. — Ты от…

— Здрасте. — Опередив Бочарову, в комнату быстро вошел Павлов.

Испуганно вскрикнув, женщина бросилась на кухню. Буров проскочил мимо напарника, длинным прыжком догнал ее и плотно зажал ей рот ладонью. Обхватив другой рукой ее талию, оттеснил к стене.

— Запищишь — убью, — вполне серьезно пообещал он. Из глаз женщины хлынули слезы, оставляя на щеках темные потеки туши. Лев осторожно убрал ладонь от ее губ.

— Я все отдам, — торопливо начала она. — Все берите! Только не убивайте!

— Нонна была? — убедившись, что в доме больше никого нет, спросил Павлов.

Женщина поспешно закивала:

— Да, да. Она про Николая Степановича спрашивала.

— Успокойся, Зина, — сердито взглянув на отошедшего к окну Бурова, Алла подошла к ней. — Они не сделают тебе ничего плохого.

— Хорошего тоже, — буркнул Павлов.

— Зинка! — раздался с улицы громкий мужской голос. — Ставь бухары!

Буров стремительно прыгнул к двери и прижался спиной к стене.

— Толик! — крикнула Зина. — Здесь…

Подскочивший Павлов коротким ударом кулака в затылок свалил ее на пол. И, подхватив потерявшую сознание женщину, втащил ее на кухню и плотно прикрыл дверь.

— Чего орешь? — в распахнутую пинком дверь вошел Люсин. Увидев Бочарову, изумленно застыл: — Алла? Ты… вы, почему…

— Добрый день, — насмешливо проговорила она.

Невидимый за открывшейся дверью Буров в узкую щель между дверью и косяком увидел двух молодых, удивленно вытягивающих шеи милиционеров. Согнув ногу, упершись подошвой, он мощно толкнул дверь. Один из них рухнул на спину с разбитым носом и багровой опухолью на лбу. Второй испуганно дернулся назад, зацепился каблуками за порог, взмахнул руками и тоже упал. Подскочив к обернувшемуся на шум майору, Лев крюком выбил из него сознание и сразу прыгнул к рванувшемуся на карачках к выходу второму милиционеру.

Псих с пистолетом в руке осторожно двинулся вперед. Слегка прихрамывая, за ним шел Лютый. Показывая дорогу, по узкой, невидимой в темноте тропинке впереди уголовников быстро шла Нонна.

Зарубин вошел в спортзал и, увидев Милова, выкинул вверх большой палец. Тот быстро подошел к нему.

— Слышь, — как-то встревоженно начал он, — я сегодня…

Но Зарубин не слушал его. Он был в приподнятом, радостно-возбужденном состоянии. Ведь пришел его день. Сегодня он расправится с Гольских, и все! Город и область будут его! Тем более Бочаров мертв! А уж сделать своей женой Алку он сумеет.

— В общем, поступим так! — обратился Зарубин к обступившим его парням.

— Может, лучше подождем их на окраине, — налитой страшной силой среднего роста мужчина посмотрел на твердое лицо Руслана. — А то здесь почти центр города. Начать не успеем, менты вмешаются.

— Шеф сказал, делать их здесь, — негромко отозвался парень. — А насчет милиции… — он усмехнулся. — Если и вмешается, то в последнюю очередь. Мы уйти успеем. А этих качков, — Руслан пренебрежительно кивнул на группу лениво переговаривающихся мускулистых парней, — не жалей! Тем более что подобного мяса сейчас полно. Красиво жить хотят все.

— Товарищ полковник! — в распахнутую дверь стремительно вошел плотный краснолицый капитан милиции. — От «Звездного неба» ПМГ передал, что там, похоже, что-то намечается…

— Выйди и вернись как положено, — обжег его сердитым взглядом Рябченко. — Совсем распоясались с этой гребаной демократией!

В большом спортзале шла драка. Мелькали гибкие резиновые дубинки, металлические прутья. Крепкие молодые люди били кулаками, пинались ногами, втаптывали упавших противников в грязный бетонный пол. Захваченные врасплох люди Зарубина и Милова все же яростно и довольно успешно сопротивлялись. Отскочив за спины своих парней с распоротым плечом, Милов, грубо выругался и выхватил пистолет.

— Не стреляй! — откидывая от себя парня со сломанной шеей, заорал Зарубин. Но взбешенный Семен, вскинув пистолет, дважды нажал на курок.

Разноголосый шум массовой драки мгновенно стих. Чтобы через мгновение взорваться беспорядочной пальбой. Поздние прохожие, услышав почти непрерывную стрельбу, увидев выскочивших из большого здания спортивного комплекса людей с оружием, бросились подальше от выстрелов и короткого посвиста пуль. К спорткомплексу на скорости с двух сторон подлетели три крытых брезентом военных грузовика. Молодые парни в краповых беретах с автоматами в руках быстрыми перебежками оцепили здание, на котором большими буквами было написано «ЗВЕЗДНОЕ НЕБО». И в треск револьверных и пистолетных выстрелов вплелись короткие автоматные очереди.

— Меня Рябченко послал, — со страхом уставившись на невозмутимое лицо присевшего рядом Бурова, проскулил Люсин.

— Это мы уже слышали, — выдохнул дым Павлов. — Ты лучше скажи, сволочь, — угрожающе наклонился он к дернувшемуся назад майору, — на кого ты и Рябченко работаете?