позаботиться о том, кто дразнил ее. Не важно, какого возраста или размера они были, я
был готов преподнести кому–нибудь чертов урок.
– Я понимаю, что это не мое дело, но у нее проблемы в школе?
Линда затерялась в оцепенении, разглядывая Мэделин.
– Извините, что вы сказали?
Линда будто жила в собственном мире прямо сейчас, полностью затерявшись
мыслях. О чем она думала? Она пыталась научить Мэделин самообороне, потому что на ее
отца напали в баре? Это имело смысл, но будет ли устраивать Линду, что я буду учить ее
дочь самообороне, когда являлся тем человеком, который убил ее мужа?
Меня начало мутить, но я проигнорировал это, нуждаясь завершить уже этот
разговор. Повторившись, я спросил:
– Мэделин обижают в школе?
– Что? Нет. Почему вы спросили?
– Ох, я просто… То как вы спросили о самообороне, я подумал, что она
проходит через что–то прямо сейчас.
– Просто меры предосторожности.
Меры предосторожности. Линда пыталась защитить Мэделин от таких людей,
как я. Только она не знала, что должна держаться подальше от меня, насколько это
возможно.
– Думаете, Мэделин будет способна присоединиться к занятиям? Это очень
важно для меня, чтобы она могла постоять за себя с раннего возраста. Я хочу, чтобы она
выросла сильной, уверенной женщиной.
– Угу, – я сглотнул желчь. – Мы можем взять ее на сегодняшние занятия, если
вам интересно начать прямо сейчас.
Я говорил, но на самом деле не понимал, что предлагал. Я, правда, принял
Мэделин в один из моих классов?
– Это было бы замечательно. Во сколько начало?
Я посмотрел на асы.
– Через полчаса.
– Идеально. Я принесу ее форму. Я смогу переодеть ее и тогда мы вернемся.
– Звучит здорово, – ответил я. – Убедитесь, что получили бесплатную бутылку
воды на входе.
– Спасибо. Могу я посидеть и посмотреть?
– Ага, именно для этого у нас есть лавочки. Вы также сможете присоединиться,
если захотите.
– Я подумаю над этим, – произнесла слегка смущенно Линда. – Пошли,
Мэделин. Мы подготовим тебя к занятиям.
– Класс! – крикнула Мэделин, ударяя кулаком в воздух. Она скользнула по полу,
подхватила сумку и направилась к выходу из зала вместе с мамой.
– Увидимся, – крикнула Линда.
– Да, увидимся, мистер Кейс, – сказала Мэделин, помахала и ушла вместе со
своей мамой.
В то мгновение, как закрылась дверь, я запер ее и побежал к мусорке, где
выпустил из себя все грехи и сожаления.
Как, твою мать, я собирался пройти через это и не облажаться?
***
Мое сердце колотилось в груди, пот стекал по спине, а горло сдавило от эмоций,
хреново неотступающее чувство, от которого становилось трудно дышать.
Наблюдая за тем, как Мэделин прыгает вокруг «Туманной комнаты», в
боксерских перчатках слишком больших для ее ручек–макаронин, улыбается и машет
своей маме, после каждого удара по мешку, – все это вызывает у меня тошнотворную
нервозность.
Я не понимал, почему чувствовал себя так плохо. Я должен радоваться, что она
пухленькая, маленькая девочка с чертовски большим золотым сердцем и улыбкой, из–за
которой я хочу подарить ей весь мир.
Но все, что я чувствовал, – больную потребность глубоко зарыться в клетке
Создателя, и смыться от улыбающегося образа Мэделин Дункан.
Я чувствовал, будто тону, задыхаюсь от недостатка воздуха, задаюсь вопросом –
когда эта обжигающая боль в груди перестанет существовать?
Такую боль я испытывал, притягивал ее к себе. Я не мог пережить больной план
Господа, который привел в мою жизнь Мэделин и Линду.
– Здесь неплохо, – сказал Джетт, похлопывая по моему плечу. – Ты заставляешь
их попотеть.
Сейчас здесь было небольшое занятие из пяти человек. Линда решила
присоединиться, и прямо сейчас они работали над своими джэбами, пока я пытался
успокоить свое несущееся со скоростью света сердце.
– Ага, – ответил я, не зная, что еще сказать.
Мэделин ударила своими маленькими ручками по мешку ужасно жестко, и я
понимал, что должен поправить ее, чтобы она не нанесла себе вред, но мои ноги приросли
к полу, не позволяя двигаться вперед.
– Ты в порядке? – спросил Джетт, слишком хорошо меня зная.
– Нет, – ответил честно. – Я нихрена не в порядке.
Джетт склонился ближе.
– Хочешь поговорить снаружи?
– Не могу. Веду занятие.
– Серьезно? Потому что похоже на то, что ты стоишь тут в абсолютном…
– Мэделин, оставайся у своего мешка, – крикнула Линда, перебивая Джетта.
Мэделин бегала по кругу, ударяя по всем мешкам в зале, вызывая чертовски
очаровательную суматоху.
Джетт метнул свой взгляд туда, где были Мэделин и Линда, оценил парочку
мама–дочка, потом повернулся спиной к ним и стал лицом ко мне.
– Это…
Я подтвердил его подозрения, не позволяя закончить.
Джетт провел пальцами по лицу и пробормотал:
– Твою мать. Что они здесь делают?
– Линда хочет, чтобы Мэделин научилась самообороне. Она считает это важно.
Учитывая, как умер ее отец, я не стал бы винить Линду за то, что заставляет свою дочь
ходить на эти занятия.
– Хочешь сказать, ты собираешься помочь? Какого хрена ты думаешь?
– А что я должен был сказать? «Извини, не могу помочь, поскольку это я тот, кто
убил твоего мужа». У меня было не так уж много вариантов, Джетт.
– Догадываюсь, что не много, – сказал он, повернувшись, чтобы посмотреть на
Мэделин. Она прислонилась к стене, вытирая лоб своим предплечьем и переводя дыхание.
– Она такая очаровательная.
– Я, бля, знаю, – признался я. – Что мне делать?
Я был в недоумении. Не имел понятия, как справиться с этой ситуацией. Мне
нужен спасательный круг. Мне нужен кто–то, кто скажет мне, как справиться с этим,
потому что прямо сейчас, я не мог дышать, не говоря уж о том, чтобы разобраться с тем,
как разговаривать с Мэделин.
– Делай все правильно, – просит Джетт. – Проглоти своих демонов, шагай
вперед и научи девочку. Что случилось с тобой в прошлом – не твоя вина, но у тебя теперь
появилась обязанность, чтобы пройти через это.
Джетт прав. У меня была обязанность, – позаботиться о Мэделин. Если это
означало затолкать желчь, которая нарастала лишь от мысли сформировать связь с этой
маленькой девочкой, тогда я смогу.
– Ты прав, – сказал я, проталкиваясь мимо Джетта и направляясь прямо к
Мэделин, которая все еще стояла, прислонившись к стене, руки на боках, а голова прижата
