— Алло? — хриплый, немного тревожный голос Сары.
Джейми едва не выронил телефон. Его желудок превратился в кисель.
— Дэниел? — сказала она.
О Боже!
— Это я, Сар.
Пауза.
— Привет-привет! Как ты там?
— Я беспокоился о тебе. С тобой все в порядке? — Джейми чуть не лопался. Майк дико жестикулировал. Джейми отвернулся и стал смотреть на парковку.
— Да. Я как раз собиралась тебе позвонить. Забавно, что ты позвонил, потому что я собиралась тебе позвонить минут через пять.
— Я тебе всю неделю звонил, Сара.
— А-а. — Он услышал щелчок ее зажигалки. — Слушай, ты не мог бы зайти? Мне надо с тобой повидаться.
— Сейчас? — спросил Джейми, забыв о Шелли, Майке и прочих неважных вещах. Помня о нежной коже, синих глазах, щекочущих ножках. — Могу прийти сейчас.
— Да, это будет лучше всего.
— Уже еду, — Джейми дал отбой, воодушевленный своим успехом.
— Молодчина! — Майк дружески толкнул Джейми в плечо.
Джейми несколько раз ударил себя трубкой по голове. После этого ему пришлось бежать, чтобы нагнать Майка, который уже залез в машину.
Хотя время было послеполуденное, Сара открыла дверь в розовой фланелевой пижаме. Круги у нее под глазами были темнее, чем Джейми когда-либо видел. Землистая кожа, потрескавшиеся губы, коричневатый синяк над правой бровью. Она выглядела неухоженной и невероятно, невыносимо красивой.
— А что он здесь делает? — спросила Сара, заглянув Джейми через плечо. — Майк, ты что здесь делаешь?
Майк выступил вперед, оттолкнув Джейми.
— Ты даже не можешь притвориться, что рада меня видеть?
Она схватила Джейми за руку и притянула к себе. От нее пахло кислым, как будто ее недавно тошнило. Джейми поцеловал ее в лоб, ладонью поддержав ее драгоценный затылок. Она всхлипнула, это было так странно, и прижалась к нему. — Почему ты его привел? Мне надо поговорить с тобой наедине.
— Может, перестанешь говорить обо мне так, как будто меня здесь нет?
Сара вздохнула, выпустила Джейми и повернулась к Майку.
— Мне надо поговорить с Джейми наедине.
— Почему ты меня вот так отсылаешь?
— У меня правда нет времени объяснять.
— А ты найди время. Я заслуживаю объяснения.
Сара повернулась к Джейми и скорчила гримаску, потом подошла к Майку и положила руки ему на плечи. Она была такая маленькая, что ей пришлось вытянуть руки.
— Ты прав. Нам действительно надо поговорить, и обещаю тебе, мы поговорим, но только не сейчас. Сейчас мне надо поговорить с Джейми наедине.
Майк взял ее руки и сжал в своих руках. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Сара поцеловала его в ответ, прижимаясь к нему. Именно этого Джейми и надеялся избежать — быть свидетелем трогательного воссоединения любовников.
— Пожалуйста, Майк, — сказала она самым своим сладким голосом. — Оставь нас наедине на пару часиков, ладно? Когда ты вернешься, я уделю тебе все мое внимание.
Майк кивнул и дотронулся до ее лица движением, которое невозможно было назвать иначе, чем нежным.
— Обещаешь, что больше не будешь так меня отсылать?
— Обещаю.
— Ладно, малышка, — Майк поцеловал ее снова, затем шагнул к Джейми и хлопнул его по спине. — Пойду обратно в паб. Зайди туда через пару часов. — Он открыл дверь и обернулся с ухмылкой:
— Не шалите, детки.
Сара и Джейми стояли, глядя друг на друга, пока не завелся мотор его автомобиля. И тогда Джейми обнял ее и заплакал.
— Эй-эй! Не плачь. Ну Джейми, пожалуйста. — Сара стала целовать его шею и лицо. Он не мог перестать рыдать. Она была такая... Господи, не было слов. Она была все. — Ну прекрати эти глупости. — Она отстранилась и вытерла ему лицо рукавом пижамы. — Пойдем, поговори со мной.
Он сел рядом с ней на диван. Тот самый диван, который он нашел для нее на распродаже и помог донести до дома. Диван, на котором они выпили тысячу банок пива, на котором у них было миллион разговоров и недостаточно секса. Диван Сары. Квартира Сары. Улыбка Сары и руки Сары, касающиеся его рук
— Зашивать не понадобилось? — спросила она.
Джейми покачал головой, повернулся к окну и заметил прибитую поперек доску. Он подумал, сама ли Сара ее прибила или это дело егорук.
— Ты хоть знаешь, как я психовал? — спросил Джейми.
— Извини. Если тебе от этого станет лучше, я тоже вела себя как психованная.
— Мне станет лучше, только если я услышу, что ты порвала с этим старым, как его.
Сара закусила губу. Она выглядела такой усталой, бедняжка. Один Бог знал, что сделал с ней этот монстр.
— Я надеялась, что ты немного привыкнешь к мысли об этом.
— Никогда не привыкну. Он плохо на тебя влияет.
Глаза Сары загорелись.
— Неправда! Когда я не с ним, действительно плохо. Мне плохо. Я люблю его. Почему ты не можешь порадоваться за меня?
— Просто не могу.
— Попытайся! — Сара сжала его руки. — Ты такой эгоист, Джейми. У тебя есть целая семья. А у меня никогда никого не было. Теперь у меня кто-то есть, а ты злишься и вредничаешь.
Он действительно злился и вредничал. Но так он вел себя не с Сарой, а со всеми, кроме нее. Особенно доставалось Шелли. Несмотря на ее сверхчеловеческое терпение, они все время ругались. Только вчера она спросила, почему он такой раздражительный, когда не он, а она, Шелли, не высыпается и мучается от трещин в сосках и опухших лодыжек. Джейми напомнил ей, что он тоже несколько раз за ночь вставал, чтобы успокоить малышку, а ему надо работать по восемь часов в день. Он добавил, что ее трещины в сосках и отеки ему тоже не в радость. Шелли после этого плакала целый час, а Джейми пытался понять, что с ним не так Он понял, что, как бы он ни старался быть хорошим мужем, все дело в том, что он смотрит на Шелли, а видит ту, кого хочет увидеть, — Сару.
Он не мог перестать думать, что, если бы Шелли не забеременела, ему бы не пришлось жениться на ней, и тогда он смог бы жениться на Саре. Это было нелогично, потому что: а) Сара проявила интерес к нему только после того, как он стал жить с Шелли, и следовательно, возможно, вообще не стала бы с ним спать, если бы Шелли не забеременела; б) Сара не хочет замуж и в) даже если бы Сара захотела выйти замуж, то ни в коем случае не за Джейми, потому что она не любит его «так». Раньше он утешался тем, что Сара никого не любит «так», но это утешение исчезло, потому что теперь она любила, и Джейми леденила и преследовала мысль, смехотворность которой он сознавал, но которая его не отпускала. Он ненавидел Шелли, ненавидел себя, ненавидел Дэниела Карра и иногда даже ненавидел Бьянку. Он никогда не чувствовал ненависти к Саре, но понимал, что должен ее чувствовать.
