Черная копоть покрывала оконные рамы. От занавесок на окнах верхних этажей остались одни клочья.
Входную дверь выбили, крыша тоже была вся черная, растительность, окружавшая здание, выгорела. Израненный дом утопал во тьме, в воздухе пахло гарью, и кое-где от тлеющих углей поднимались вверх струйки черного дыма.
Я не могла разобрать, что творилось внутри, но дом казался выпотрошенным.
Мое лицо исказилось гримасой, из глаз брызнули слезы. Запустив пальцы в волосы, я зарыдала и, с трудом дыша от запаха гари, ринулась в дом.
– Мама!
Но кто-то остановил меня, схватив в охапку.
– Отпустите! – извиваясь всем телом, я сопротивлялась и вырывалась.
– Тебе туда нельзя! – заорал он.
Майкл.
Только мне было все равно. Я высвободилась из его хватки и снова бросилась к дому.
– Рика!
Забежав внутрь, не обращая внимания на обуглившийся пол, ковры и стены, я подбежала к лестнице и, ухватившись за перила – ноги меня уже не держали – ощутила под ладонью крупицы сажи.
– Мисс! – крикнул мужчина – по комнатам еще ходили пожарные.
Мне не было до них дела – я взлетела вверх по лестнице. Половицы, покрытые промокшим ковром, прогибались под моим весом и трещали, предупреждая об опасности, однако мне было плевать, черт побери.
Пусть хоть весь дом на меня рухнет.
– Мама!
Но, подожди… Ее здесь нет. Она уехала, помнишь? Осознание и облегчение обрушились на меня. Ее здесь нет и не было.
Я нырнула в свою спальню и сразу прошла к гардеробной. Едкая вонь дыма наполнила мои легкие. Упав на колени и кашляя, я начала рыться в углу в поисках коробки.
С промокшей одежды, висевшей на вешалках, на спину мне капала вода. Огонь добрался и сюда. Пожалуйста, только не это.
Я сбросила крышку с коробки и достала еще одну, деревянную, поменьше размером. Из ее угла вылилась струйка воды.
Мое сердце разбилось. Нет.
Я прижала коробку к груди и, рыдая, склонилась над ней. Она была испорчена.
– Вставай.
Сзади послышался голос Майкла, однако я не хотела двигаться.
– Рика, – вновь позвал он.
Я подняла голову, пытаясь заставить себя делать глубокие вдохи, только внезапно у меня сильно закружилась голова. Я не могла дышать. Воздух казался слишком густым.
Почему я не забрала коробку с собой. Как глупо было оставить ее тут. Я думала, что проявила силу, отпустив прошлое и оставив коробку дома. Нельзя было уезжать без нее.
Густая пелена застлала глаза, я практически ничего не видела.
Почему Майкл здесь? Он уже был около моего дома, когда я приехала, значит, ему стало известно о пожаре раньше, чем мне.
Постепенно я утрачивала контроль над своей жизнью, который так старалась отвоевать. Сначала меня обманом поселили в «Делькур», потом я встретила Уилла и Дэймона на лекциях, и теперь постоянные угрозы его друзей зависли над моей головой дамокловым мечом. Еще был сам Майкл. Рядом с ним я вообще себя не контролировала.
А теперь я лишилась и дома?
Грудь сдавила тяжесть; с трудом дыша, я посмотрела на Майкла.
– Где моя мама? Почему я не могу связаться с ней?
Не сводя с него глаз, я опять начала кашлять. С каждым новым вздохом воздух все больше напоминал яд.
– Нам нужно выбираться отсюда. – Понимая, что я задыхалась от дыма, он протянул руку и помог мне подняться. – Мы вернемся завтра, после того, как пожарный департамент оценит степень разрушений и удостоверится, что здесь безопасно находиться. Мы можем переночевать в доме моих родителей.
В горле как будто ком застрял, но мне не хватало сил даже на то, чтобы его сглотнуть. Я прижала коробку к груди, желая забыть об этом кошмаре.
Я не сопротивлялась, когда Майкл вывел меня из комнаты. Я не сопротивлялась, когда он посадил меня в свою машину, или когда увидела, как он проехал мимо своего дома и направился в город.
Сегодня я не могла ему сопротивляться.
* * *
– Это те спички, о которых ты мне рассказывала? – спросил Майкл, указав подбородком на коробку, стоявшую на столе. – Те самые, которые твой отец собирал в путешествиях?
Опустив взгляд на влажную коробку для сигар, я кивнула. Подавленная всем, что обрушилось на меня, я не могла говорить.
После того, как мы оставили пожарных разбираться с ситуацией в доме, он не отвез нас к Кристам. Майкл поехал в город и остановился у «Стикса». Мне не хотелось никого видеть, но от выпивки я бы не отказалась.
Я вошла в бар следом за ним. К счастью, парень выбрал уединенную кабинку и заказал нам две бутылки пива. Официантка мельком глянула на меня. Она знала, что мне еще не исполнилось двадцати одного года, но с Майклом она спорить не стала.
С ним никто не спорил.
Внутри было практически пусто, вероятно потому, что сегодня будний день, к тому же студенты уже покинули родной городок и вернулись в колледжи. За барной стойкой сидело несколько постоянных посетителей постарше, кто-то играл в пул, остальные слонялись по залу, выпивали, общались, ели.
Медленно откинувшись на спинку кресла, дрожащей рукой я дотронулась до коробки, открыла защелку и подняла крышку.
Слезы наполнили мои глаза, и я отвела взгляд.
Уничтожено. Все уничтожено.
Большинство коробков и спичек были сделаны из бумаги. Даже если сами спички высохнут, контейнеры расклеились, порвались и скукожились. Картон полностью пропитался водой, лишился цвета и формы.
Я протянула руку и вытащила крохотную стеклянную баночку. У лежавших внутри спичек были зеленые головки. Я до сих пор помнила, как отец, вернувшийся из Уэльса, рассказал, что нашел их в прибрежном магазинчике в Кардиффе.
Печально улыбнувшись, я подняла баночку.
– Эти мои любимые, – сказала я Майклу, наклонившись над столом. – Прислушайся.
Я потрясла баночку рядом с его ухом, но, когда услышала глухие удары вместо привычного звонкого стука деревянных спичек о стекло, улыбка сползла с моего лица.
Опустившись на свое место, я сказала:
– Похоже, они теперь звучат по-другому.
Майкл внимательно смотрел на меня. Его мощное тело занимало практически всю скамейку с противоположной стороны кабинки.
– Это просто спички, Рика.
Я склонила голову набок и гневно сощурилась.
– Просто спички? – прошипела я. – А чем дорожишь ты? Для тебя хоть что-нибудь имеет духовную ценность?
Выражение его лица изменилось, стало бесстрастным. Он промолчал.
– Да, это просто спички, – продолжила я сдавленным голосом из-за душивших меня слез. – А еще воспоминания, запахи, звуки. И бабочки, порхавшие у меня в животе каждый раз, когда я слышала, как снаружи захлопывалась автомобильная дверца – это означало, что папа вернулся домой. И тысячи снов о местах, в которые я когда-нибудь отправлюсь на поиски приключений. – Я глубоко вздохнула и положила ладонь на коробку. – Это надежды, мечты и воспоминания, и все мои улыбки, потому что я знала: папа не забывал обо мне, пока был в отъезде. – Потом я многозначительно посмотрела на Майкла: – У тебя есть деньги и женщины, машины и дизайнерская одежда, но то, что лежит в этой маленькой коробке, все равно делает меня гораздо богаче тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
