Этот эпизод писатель Борис Васильев положил в основу своего романа «В списках не значился», герой которого выразил главную мысль: «Крепость не пала: она просто истекла кровью». Оборона Брестской крепости — в отличие от мифического подвига «28 панфиловцев» — реальный пример воинской доблести. Это признал и противник.
Генерал в боевом донесении сообщал: «Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению». Ему вторил П. Карель: «Упорство и верность присяге защитников Бреста произвели глубочайшее впечатление на немецких солдат. Военная история знает немного столь же героического презрения к смерти. Когда генерал-полковник Гудериан получил рапорты об операции, он сказал офицеру связи главного командования при его танковой группе, майору фон Белову: «Эти люди заслуживают величайшего восхищения»… То, как они сражались, их упорство, верность долгу, их храбрость перед лицом безнадежности — все это было характерным для морального состояния и сил сопротивления советского солдата. Немецкие дивизии должны были столкнуться с многочисленными такими примерами».
Только за первые девять дней боев защитники крепости вывели из строя более 1500 солдат и офицеров 45-й пехотной дивизии, что составило свыше 5 процентов всех потерь вермахта на Восточном фронте. В эту цифру не входят потери придаваемых в распоряжение генерала Шлиппера частей усиления. В Бресте 1 июля 1941 г. 45-я пехотная дивизия заложила свое первое в Восточном походе кладбище, на котором было похоронено 482 солдата и офицера.
Первое кладбише 45-й пехотной дивизии на нашей земле.
Генеральный штаб сухопутных сил потребовал от фельдмаршала фон Бока разобраться в причинах задержки войск в Бресте. В ответном докладе командование группы армий «Центр» оправдывало тяжелые потери и длительность боев за крепость трудностью поставленных перед 45-й дивизией задач, недостаточным количеством тяжелой артиллерии, численным превосходством гарнизона и его ожесточенным сопротивлением. В этом документе кирпичные казармы николаевской эпохи назывались «крупным опорным пунктом, оборудованным по последнему слову техники», а два советских полка превратились в две дивизии. Сообщалось, что личный состав австрийской дивизии «действовал храбро и упорно», в одной лишь Цитадели было взято в плен около 6000 человек. Сюда, несомненно, были включены медперсонал и пациенты окружного госпиталя, приписники и семьи комсостава. «Кроме того, — добавил генерал Шлиппер, — число жертв русских огромно». По примерным подсчетам, в крепости погибли около трех тысяч командиров и бойцов Красной Армии.
26 августа 1941 г. во время поездки на Восточный фронт Брестскую крепость посетили Гитлер, Геринг, Риббентроп, фельдмаршал Кессельринг, а также «личный гость фюрера» Бенито Муссолини и начальник итальянского Генштаба генерал Уго Кавальеро. Фюреру демонстрировали свезенную в крепость трофейную технику. Исполнявший обязанности гида генерал Клюге рассказывал историю крепости, отмечал важное ее значение и на макете освещал подробности штурма.
Кадры трофейной кинохроники. Гитлер и Муссолини в Брестской крепости. 26 августа 1941 г. Гитлер и Муссолини в крепости.
В ходе ожесточенных боев, артиллерийского обстрела многие крепостные сооружения, в особенности кирпичные здания, сильно пострадали. От одних остались груды развалин, от других — обгоревшие коробки. Внутри Цитадели были почти полностью разрушены здание бывшего Инженерного управления и Белый дворец, в руины превратилось здание красноармейского клуба, в груды развалин — казармы 333-го стрелкового полка и 9-й погранзаставы. Пострадала и кольцевая казарма: обрушились ее стены в северо-западной и северо-восточной частях от Белостокских до Брестских ворот, у Тереспольских ворот, к востоку от Холмских ворот. На Волынском укреплении остались обгоревшие коробки здания госпиталя, на Кобринском — развалины жилых домов командного состава. Во многих крепостных сооружениях обрушились своды подвалов и казематов.
Большинство участников обороны погибли в бою или в немецком плену. Лишь немногим из них удалось вырваться из кольца и продолжать борьбу на фронтах, в партизанских отрядах. Некоторые, бежав из плена, принимали участие в движении Сопротивления стран Европы. До Победы дожили около 400 человек.
Оккупация Бреста продолжалась более трех лет. Сразу же было введено немецкое военное управление, которое существовало до 1 сентября 1941 г. Большая часть Брестской области, согласно новому административно-территориальному делению, вошла в состав рейхскомиссариата «Украина». Северные районы были отнесены к Восточной Пруссии. Немецкий и украинский языки объявлялись государственными. Практически все улицы Бреста были переименованы на польский либо немецкий лад. Так, одна из центральных улиц города стала называться улицей 45-й дивизии, а затем Адольф Гитлер-штрассе.
В помощь оккупационным властям немцы образовали местное городское управление — магистрат и полицию, в которых большинство руководящих мест занимали поляки и украинцы. Новая власть начала свою деятельность с переписи населения. По ее данным, в ноябре 1941 г. в Бресте насчитывалась 51 тысяча человек. Все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет обязаны были стать на учет в комендатуре. Неявившиеся объявлялись дезертирами и подлежали смертной казни. Приезжие, в том числе женщины, за которых не мог поручиться бургомистр, направлялись в лагеря военнопленных. Таких лагерей в округе было четыре: у Северных ворот крепости, на улице Пушкинской, возле деревни Речица, в так называемых «красных казармах» и в Южном городке. Только в последнем содержалось около 12 тысяч красноармейцев и командиров, в том числе участники обороны крепости и укрепрайона. К началу зимы половина из них вымерла от голода и болезней.
В декабре еврейское население Бреста было переселено в гетто, а в марте 1942 г. было создано гетто для «восточников» — советских граждан, приехавших в Западную Белоруссию после 1939 г. Их гоняли строем на расчистку территории крепости и уборку трупов. С апреля 1942 г. в крепости размещались склады, немецкие, венгерские и итальянские воинские части.
Период оккупации. Разборка казармы 333-го полка.
Еще 26 августа 1941 г. рейхе комиссар Украины Эрих Кох обнародовал политическую программу, из которой стало ясно, что нацисты не собираются признавать партнерами ни прибалтийские, ни украинское и русское антибольшевистские правительства. У покоренных народов было только одно право: обслуживать интересы германской нации. Освобожденные от «химеры совести» арийцы методично уничтожали коммунистов, советских работников, активистов, «восточников», евреев, цыган, мусульман, «бандитов», заложников и просто попавших под руку славянских и неславянских «недочеловеков», очищая жизненное пространство для «расы господ». Местами массовых расстрелов жителей Бреста стали форты II и III, промежуточная казарма в районе форта VIII.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
