говорить, ты не хотел меня слушать тогда, сейчас я не хочу.
Данька схватил меня за рукав, посадил на место.
— Сядь! И послушай что я тебе расскажу! Куда спешишь? Где мамочка этого ребёнка? Пусть заберёт его. — Данька ведёт себя так как будто не он меня тогда выгнал из дома, а я его. — Я увожу тебя.
— Не твоё дело, где она! Пусти! — Вырывалась я. — Увозит он. Кто ты такой, чтобы увозить меня?
— Такой! Не уйду, и ты тоже не уйдёшь! Пока не выслушаешь меня. Сиди сказал!
Ты смотри, приказывает ещё.
— Пятнадцать минут, хватит тебе? — Я снова уставилась на него. Да, неприятная ситуация.
— Ты что? Ты думаешь я без тебя уеду? Нет. Соберёшь сейчас свои вещи и поедем ко мне.
— Да? А ещё ты ничего не хочешь? Никуда я не поеду. Ты выгнал меня из дома, так что живи с Камиллой, или ещё с кем. Что там она наговорила тебе, не знаю, и что ещё наговорит, не представляю.
— Хммм, она ничего не говорила, мне никто ничего не говорил, я сам своими глазами всё видел.
— Что видел? — Непонятно пока ничего. — Что ты видел?
— Знаешь, что тогда произошло, тем памятным вечером? Тебя ведь подставили, и не только тебя. А меня развели как последнего кролика. — Усмехнулся он.
Данька рассказал мне, что там случилось в моей комнате, у меня в голове не укладывалось. Это ж надо такую интрижку провернуть. И кто? Мать родная! Неужели у неё вообще нет ни капли любви ко мне, одна ненависть.
— В общем попался я, как последний лох. — Закончил он свой рассказ.
— Это что, я тебя сейчас пожалеть должна? Ох, какой ты бедный и несчастный. А как же наш договор? Пока не поговорим и всё не выясним, не будем никому, и ничему верить? Ты его первый нарушил.
— Прости меня Ларис. — Тихо попросил прощения Даня. — У меня от увиденного в голове помешалось, ты ему говорила что любишь, а стонала…
— Это не я была, сам понимаешь. Считай, что простила. Как там Герман Алексеевич с Риммой?
— Нормально, Римму отец выгнал, когда узнал эту историю. Вроде другая женщина у него сейчас.
— Вот как! Значит, мечта твоя сбылась? И я вылетела из дома, и мамаша моя. Радуйся! Ты всегда этого хотел. — Поддела я его. Помню как он желал вытурить нас.
— Хватит! Собирайся, пойдём, отдадим ребёнка и поедем ко мне. — Данька неприклонен.
— Учишься или работаешь? — Узнать надо чем занимается бывший.
— Учусь в универе. — Ответил он. — А ты?
— Нет. Я и одиннадцатый не окончила. Работать пошла.
— Давай не противься, поедем домой ко мне, я один живу. — Снова предложил он. — Ларис ну правда, я не шучу. Ты не представляешь, как я с ума сходил!
Ты с ума сходил? Я не представляю? А ты представляешь, как мне было? А когда узнала что беременна, без поддержки, как мне было? Хотела сказать, но промолчала, этому эгоисту ничего не докажешь. Как же, его обидили, самолюбие задели, якобы изменили.
— Зачем я к тебе поеду? Где гарантия, что ты, снова не увидишь что нибудь непристойное, якобы с моим участием и не разобравшись выставишь вон? Нет, Даниил, не поеду я! Уходи. Мне домой пора.
Я пошла с коляской к дому, и не оглянулась ни разу.
— Пришл уже? Что то вы быстро сегодня. — Наталья Кирилловна встретила нас.
— Нагулялись, прохладно, замёрзла я в лёгкой курточке. — Не стала говорить правду.
— Тогда давай чайку попьём. Согреешься.
Мы пили чай, Наталья Кирилловна что то говорила мне, а я её не слышала, все мысли были другим заняты. Ах, вы стервы, и Римма и Камилла, всё-таки нашли способ, рассорили нас.
— Ларочка, да что с тобой, ты сама не своя? Ты меня слышишь? — Наталья Кирилловна сразу поняла, что со мной не так что то.
— С прошлым своим встретилась на детской площадке. Не с самым хорошим прошлым.
— Неужели нашёл? Вот новости. И что же?
— Ничего. Вздохнула я. Пойду полежу, пока Ариша спит. Вы выпили лекарства?
— Выпила. Ох, Ларочка, чует моё сердце, заберёт он тебя, снова я одна останусь, как же без Ариши скучно будет. — Покачала она головой.
Дочка спала, я тоже прилегла, уснула даже. Часа полтора спала, пока она меня разбудила, не плакала, агукалась. С ней проделала процедуры водные, переодевания, и села кормить, я её грудью кормлю.
Кто то позвонил в квартиру, Наталья Кирилловна зашаркала к входной двери. Маринка наверное приехала, хорошо. Поболтаем немного. Ариша чмокала, аппетит у неё хороший, а я любовалась на дочку, когда открылась дверь в комнату, и вошёл Герман Алексеевич и… Даниил. Я вздрогнула, прижала Аришу к себе
— Лариса? Ты?… — Оба замолчали и с удивлением смотрели на меня.
— Здравствуйте Герман Алексеевич. — Хоть что нибудь сказать надо, молчание затягивалось.
— Это кто? Мальчик? — Отчим подошёл ко мне а Даниил так и остался возле двери, обалдевший, онемевший, ничего по ходу не соображающий.
— Дочка. Её Ариша зовут. — Ответила я.
— Сколько ей? — Отчим внимательно разглядывал Аришу.
— Пятого октября два месяца будет. — Ариша улыбалась, сама не зная чему, гукаться начала, наелась, настроение хорошее.
— Лариса? Почему ты мне не позвонила? — Данька обрёл дар речи. — Почему не сказала? Она же и моя тоже!
— Тихо. Не кричи! — Осадил его Герман Алексеевич. — Ничего не путаешь? Ты же выгнал их из дома.
— Так. Я отсюда, никуда не уйду, пока ты не соберёшься. Домой поедем вместе. — Твёрдо сказал Данька.
Подошёл к Арише, она улыбалась. Наверное, над нами смеялась.
Глава 32. Даниил
Нашёл! Я нашёл её, Лариса, да она, в принципе, и не пряталась. Это я со своей гордостью, обидой, эгоизмом носился как с писаной торбой, как же, мальчика золотого обидели. А о Ларисе не подумал, даже если бы и правда она тогда была с Тимом, не надо было так поступать, надо было хоть поинтересоваться, как она, что она. Я ведь думал, она учится, получает пособие, а оказалось, что нет. Она живёт в этом захолустье, подрабатывает няней, наверное, едва концы с концами сводит.
Разговор получился неприятный, поверила она мне, или нет, не знаю. Ничего она мне не сказала, ушла. Что же делать? Характер Ларисы я знаю, он у неё очень твёрдый, непримиримый. Надо отцу позвонить, он сумеет поговорить спокойно, всё объяснить. Меня она выслушала, конечно, и прощения я попросил, но по её виду я не понял, простила или нет, хотя сказала что простила, при этом добавила считай, что простила.
Набрал
