«Вообще разговор был интересный, полезный. Договорились двигаться в этом направлении. Затем последует процесс подписания, далее — работа над Конституцией, формирование всей структуры органов в нашем обновленном государстве».
Так закончил свою информацию М. С. Горбачев.
Анализируя высказывания Горбачева, сопоставляя его слова и намерения с фактической ситуацией того времени в стране, в отношениях между республиками и Союзом, между государственными и политическими лидерами, вспоминая последующий поворот событий, невольно думаешь, как оценить, как охарактеризовать его позицию. Верил ли он сам в то, о чем с такой убежденностью говорил? Были ли какие основания для такой самоуверенности? Что это — наивность или лукавство, стремление показать, что он владеет обстановкой, держит ситуацию в руках? Или прямой, неприкрытый обман? Ведь уже вместо 15 стало сначала 12, теперь 9 республик, потом (к августу) оставалось б (а, может, лишь всего 5), которые вроде были готовы подписать 20 августа Договор. Кроме того, трансформировалась, изменилась сама идея, суть Договора. Речь пошла уже не о Союзном договоре, а о договоре о Союзе, то есть о конфедерации и даже о содружестве… И он, лидер государства, все это время петлял, путал, а, в сущности обманывал Верховный Совет и, главное, весь советский народ!
21 мая. На заседании Верховного Совета депутаты заслушали информацию Таразевича о том, как идет обсуждение проекта нового Союзного договора в союзных республиках и в комитетах и комиссиях ВС. Возникло много замечаний и предложений. Он заявил, что в работе Подготовительной комиссии якобы примут участие и представители Верховного Совета Союза. Поэтому не стоит втягиваться в дискуссию.
Однако у депутатов возникли вопросы, началось обсуждение. Почему соглашением «9 + 1» в проекте изменено название государства — СССР на ССГ (Союз Суверенных Государств)? В проекте не определено, какой общественно-политической ориентации будет Союз? Что станет с республиками, которые не подпишут Договор? Нужен договор народов, а не территорий. Почему предусматривается верховенство Договора над Конституцией? Кто вообще торопит и зачем надо принимать Договор? Были явно недовольны второстепенной ролью Верховного Совета в формировании этого важного для страны документа.
Дальнейшие события показали, что эти опасения были обоснованны.
24 мая, в Ново-Огареве собрались члены Совета Федерации, руководители автономных республик, А. И. Лукьянов и В. С. Павлов.
На заседании решили: обсудить название нового Договора, состав субъектов, подписывающих документы, принцип формирования нового Союза, устройство его высших органов, налоговую систему и вопросы собственности.
Ельцин считает, что «максимум полномочий надо делегировать на места. Центр должен быть таким, каким захотят его видеть республики. Налог одноканальный, а республики сами перечисляют Центру необходимую (?!) сумму».
Позицию Ельцина по финансовой политике поддержала Украина. Кроме того, Украина, Киргизия и некоторые другие республики также отстаивали идею «Содружества», то есть конфедерации. Руководители многих автономий считают, что они должны подписать документы Договора как «суверенные государства».
Подобные заявления на первом же заседании государственных и партийных деятелей высшего уровня до предела накалили обстановку. Горбачев решил прервать работу, еще «подумать» над проектом и обсудить Договор на следующем заседании.
27 мая А. И. Лукьянов информировал сессию ВС, что на прошедшем три дня назад заседании он доложил мнение палат ВС о проекте Союзного договора, изложив все замечания, о которых шла речь 21 мая. Не раскрывая детали разногласий, проявившихся между Президентом и руководителями ряда республик, Лукьянов постарался несколько смягчить ситуацию. Выразил надежду, что «проект Договора будет, по сути, приближен (?!) к результатам референдума 17 марта. Что субъекты Союза — республики и представитель ВС СССР получат квоты для участия в разработке и подписании Договора». Подчеркнул, что «при разграничении полномочий Союза и республик за Союзом будут сохранены энергетический комплекс, связь, оборонная промышленность и транспорт». У депутатов возникли вопросы, возражения. Анатолий Иванович как мог успокаивал депутатов.
4 июня на сессии Верховного Совета А. И. Лукьянов информировал об итогах следующего заседания, состоявшегося на днях в Ново-Огареве:
«После двухдневных дебатов договорились о разграничении полномочий Союза и республик, по некоторым частностям. Но по принципиальным вопросам согласия нет: наименование документа — «Союзный договор» или «Договор о Союзе суверенных государств». Большинство республик за второй вариант; также и о наименовании страны — ССГ. Дебаты вокруг налоговых сборов: двухканального варианта (Союзу и республике) и одноканального — республике, за что ратует РСФСР».
12 июня. Выборы. Президентом Российской Федерации становится Б. Н. Ельцин. Демократическое движение в России шумно праздновало победу. Претенденты: Рыжков, Бакатин, Тулеев, Макашов, Жириновский оказались за бортом.
* * *
17 июня. Важное заседание Верховного Совета СССР. (Горбачев отсутствовал.).
По требованию депутатов В. С. Павлов докладывает «О социально-экономическом и политическом положении в стране».
Он говорит: «Деятельность Правительства осложняется тем, что в обществе нет гражданского согласия, политической стабильности, углубляются межнациональные конфликты. Ряд политических сил ставит цель ухудшить экономическое состояние. Начавшийся после 1988 года спад промышленного производства продолжается. Значительно сократилась добыча нефти, угля, производство металла. На 8 млн. гектаров уменьшились площади под зерновые культуры. Снижается поголовье скота и птицы, продажа государству продуктов сельского хозяйства.
Дестабилизирован потребительский рынок. Республиками принимаются решения в нарушение союзных законов. Даются необоснованные обещания, гарантии, неоправданно растет зарплата, снижается выпуск товаров. За 5 месяцев т.г. союзный бюджет недополучил 39 млрд. рублей.
Назрела реформа труда, его оплаты. Неоправданно снижается внимание к социальным объектам: строительству жилья, больниц, школ.
Ожидаемый эффект от конверсии оборонных предприятий не получен. Более того, требуются дополнительные затраты на реконструкцию и организацию нового производства. Внешнеторговый оборот сокращен на одну треть. Деловой престиж нашего государства падает. Бартерные сделки — прячут выручку за рубежом».
Затем В. С. Павлов обратился к Верховному Совету с просьбой предоставить Правительству дополнительные полномочия: «Я не могу по каждому вопросу бегать к Президенту за решением. Кабинет министров должен иметь право самостоятельно решать оперативные вопросы и нести за это ответственность».
По требованию депутатов выступают Язов, Крючков, Пуго.
Д. Т. Язов говорит о проблемах, связанных с выводом наших войск из Венгрии, Чехословакии и Германии и размещением их в Союзе: «В ряде республик: Прибалтика, Армения, Грузия — идет открытый саботаж призыва в армию. Нагнетается негативное отношение к армии, разрушаются памятники Великой Отечественной войны. Верховный Совет должен сказать свое слово. При такой ситуации, когда командуют все республики, армии не будет».
В. А. Крючков: «Отечество на грани катастрофы. Мы об этом пишем Президенту. Если не удастся остановить разрушительных процессов, то наши самые худшие предположения могут оправдаться. Проводится глобальная линия на изменение общественно-политического строя, на развал Союза. В ряде регионов обостряются террор и насилие. Внушается мысль о том, что развал государства — это благо. Средства массовой информации в руках антисоветских, антиконституционных сил. Всему есть предел, надо употребить власть.
Наряду с внутренними силами действуют и внешние. Мы располагаем документами, что в 1979 г. разработаны планы ЦРУ о разложении советского общества, подрыва экономики, создания агентуры в Советском Союзе в системе управления, науки, в том числе преподавании методов управления и т. п. С нами сейчас говорят как с второсортной державой. Обещания всяческих кредитов 200–150 млрд. — это наивные сказки, в которые нельзя верить. Поверив туманным обещаниям, мы значительно сократили расходы на оборону, пошли на уступки в Прибалтике. Наша страна может спасти себя только сама.
Недружественные тенденции в сопредельных странах усиливаются. Они считают, что развал страны предрешен. Обостряется обстановка на границе.
Мы постоянно даем Президенту подробную и своевременную информацию по всем вопросам. Без действий чрезвычайного характера сейчас уже не обойтись. От вашей мудрости зависит — быть или не быть нашей державе. Сейчас все должно быть подчинено сохранению Союза».
