оперативной работы офицеры в своей академии досконально прорабатывали и основы этикета ими изучались, но вот культурная программа явно имела погрешности. Ребята уставали до изнеможения, не имели ни сил, ни энергии, ни возможности попытаться изучить хотя бы поверхностно, элементарно культурную жизнь столицы, памятники искусства, классическую литературу, чтобы не путать Бабеля с Бебелем. Я и теперь считаю, что для классического шпиона-разведчика, т.е., простите, нашего разведчика, а их шпиона, должна быть более тщательная и длительная подготовка и более разнообразная программа обучения, уж по крайней мере хотя бы лет пять. Здесь ведь качество нужно, а не количество. Правда? И потом, каждый из них должен был обладать хотя бы небольшим актёрским талантом, а лучше быть прирожденным артистом, даже лжецом. Ведь именно из настоящих лжецов получаются замечательные адвокаты, политики, шпионы, дипломаты, продавцы, артисты. Но я не думаю, чтобы им преподавали специальные актерские дисциплины – умение лгать в человеке предполагается врожденным изначально, от природы. Зачем же ещё этому и учить? Все эти мои крамольные внепрограммные мысли по количеству и качеству обучения разведчиков не озвучивались даже дома и, естественно, дальнейшего развития не получали.
Наконец, экзамены сданы, роли распределены Ура! Витя становится «работником» Внешторга и нас направляют в торгпредство Советского Союза в Рио-де-Жанейро. Название этого города воспринималось как что-то нереальное: слишком далеко, непонятно, заоблачно, хотя и очень экзотично. В первую очередь приходили в голову банальные слова знаменитого и всем известного литературного героя, то единственное, что он, по сути, и мы, знал о городе: есть далекая весёлая страна Бразилия и счастливый город Рио-де-Жанейро, где все ходят в белых штанах.
В принципе это так и было. Впоследствии все приезжающие в страну работать или в вожделенную краткосрочную командировку повторяли заезженную фразу о белых штанах. Это потом уже, после фильма «Здравствуйте, я ваша тётя», добавляли не менее заезженное: «Где много диких обезьян».
Конечно, Витя стал знакомиться со справочными материалами геополитического, экономического и социального положения страны по данным в самой академии – «стекляшке», как её называли между собой слушатели, и в гражданских библиотеках. Для меня осталась только библиотека, но там до смешного было мало о самой Бразилии: как-будто специально складывали мнение о ней как о красивой, яркой, но отсталой и бедной стране. Те же самые политические варианты и навязшие в зубах сведения об успешной деятельности Коммунистической партии, о беспредельной любви простого народа к Советскому Союзу, о «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» Потом выяснилось, что пролетариям Бразилии, за исключением, конечно, профсоюзных и партийных деятелей – в конце концов, это был их кусок хлеба с маслом – глубоко начхать и на Коммунистическую партию, и на Советский Союз. Все это навязанная нам пасторальная, иллюзорная видимость о братской и всеобъемлющей любви к Великому Советскому Союзу рассыпалась, т.к. не только негры «преклонных годов», но и вполне цивилизованные люди недоуменно приподнимали брови, узнав, что мы из «Soviet Union». В лучшем случае, предполагали, что это где-то в Европе и что там очень холодно и по улицам ходят медведи. Они совсем не были похожи на хрестоматийных граждан-пролетариев, освободившихся от колониального ига. Что ни говори, а Бразилия именно таким государством и была, но умиления перед братским пролетариатом СССР не испытывала… Где расположен этот СССР, не знаю… В социалистическую ориентацию не верю… Это все наша российская чванливость и гипертрофированное самомнение: мы были убеждены, или скорее нас убедили, что все в мире только о нас и нашей неповторимой стране развитого социализма и думают. Как же! Только и дел у заграничных пролетариев думать о нас и нашей неповторимой стране развитого социализма! Где та Москва! Где Ромео, а где Джульетта?
Где имение, а где вода?
Многие бразильцы даже не знали, что наша страна, практически одна, воевала с фашистами и с огромным числом их союзников и победила в Великой Отечественной войне. Они иногда даже не знали и о самой стране. А где находится Москва? Где-то недалеко от Парижа? А на каком языке вы, русские, говорите? Это уже был полный абзац…
Так думали не невежественные аборигены, а даже и жёны некоторых дипломатов. Но ведь и у нас кое-кто уверен, что в Бразилии говорят на чистом бразильском языке. Почему бы русским не говорить на каком-нибудь тарабарском? Тем более он таким постепенно становится.
Именно со времен Остапа Бендера Бразилия для нас – это Рио-де-Жанейро. И это полностью справедливо: Остап угадал с выбором города своей мечты – средоточием и кульминацией всего бразильского, что есть в Бразилии. И мы туда, ура! скоро отправляемся!!! А я знаю об этой экзотической стране ничтожно мало. Ведь о компьютерах и «Википедии» тогда и слыхом не слыхивали.
Но сначала Виктору нужно было пару-тройку месяцев поработать, показаться непосредственно в Министерстве внешней торговли, пообщаться с работниками Внешторга, чуть войти в шкуру торгового инженера, притереться на взаимодействие, кое-что понять внешторговский сленг,хотя бы, что такое «реквизиты». Его направляли в торгпредство Рио как представителя компании «Авиаэкспорт». Ну что ж, в самолетах он точно разбирался, теперь нужно было разобраться в торговле ими, и нужны ли наши самолеты бразильцам. Ведь ни для кого не было секретом, что наши технологии, в том числе и в самолетостроении, отставали от ведущих капиталистических стран да и дорожилась наша сторона безмерно. Что уж там продавать! Свою бы основную работу выполнять!
Нас постоянно прописали в Москве, это уже было неплохо, и предоставили роскошные апартаменты в виде однокомнатной квартиры в Текстильщиках, в одном из самых экологически грязных районов Москвы, на Шоссейной улице. Странно, кому только в голову приходило давать такие названия: города Электросталь, Каменный уголь, Железный, Асбест, улицы Монтажная, Шарикоподшипниковская (попробуй выговорить!) Коммунистический тупик 1-й, 2-й, 3-й (просто враги народа, честное слово!), Метростроевская и наша бесподобная Шоссейная.
Так вот, сама комната была в 20 кв.м с нишей для нашей милой белорусской тахты и кухня в 19 кв.м(!). Головы бы поотрывать таким архитекторам! Собственно, кухня играла роль второй комнаты, где мы оборудовали очень уютное местечко для занятий нашей старшей дочери-школьницы, смогли поставить шкаф и даже это наполнение не помешало ещё иметь место для столовой и самой кухни. Для девочек купили два кресла-кровати, было удобно, достаточно места и уютно.
Приехала мама. Она очень радовалась, что у нас всё постепенно сложилось, стабилизировалось, что мы теперь москвичи, ведь это всегда было и есть престижно, что тогда, что сейчас. Мама всегда так за нас беспокоилась, постоянно приезжала на наши новые места жительства, чтобы чем-нибудь помочь, подбодрить, устроить, привозила
