его достаточно и светляк можно не запускать.
— Руви не надо, — остановил он девушку, уже почти договорившую заклинание, — Силы не стоит тратить зря, и так неплохо всё видно.
— Тогда идём, — пожала она плечами и направилась к проходу.
***
Риз сначала почувствовал пульсирующую боль в затылке, потом вспомнил, откуда она, а потом только открыл глаза. Тут же пройдясь с яркими пожеланиями по родословной всех тёмных эльфов.
— Любопытно, — раздался слева знакомый голос, и Риз повернул голову, рассматривая Луаза точно так же вмурованного в камень, как и давешний демон. Впрочем, и сам демон оказался тут же, но он признаков жизни не подавал, а вот Дирта не было.
Риз тряхнул руками и с удивлением обнаружил на них кандалы. То есть его закатывать в камень они всё же не решились, немного поняв, что его это не остановит, но и отсадить от него Луаза, как-то не догадались. Вот интересно, что у них в головах? Рассматривая грубое украшение, герцог пообещал себе, что вскоре это выяснит, самым наглядным образом, просто вскрыв им череп.
Кандалы были необычными, на них было огромное количество странных рун, и они должны были каким-то образом сдерживать магию. Возможно запирая её внутри, или вводя в сон пленника, или причиняя ему боль, при попытке колдовать? Вот только внутри у него магии не было, и он попробовал закатать их в лед, а потом расколоть. Больно не было, было неприятно, а вот железки так и не рассыпались. То ли нужен был рядом ледяной маг, то ли они были просто устойчивы к холоду. Скорее всего, второе, так как Ру всё же его жена, и её магию он знал хорошо. Ну и ладно, ну и подумаешь! Можно и другим путем всё решить. Риз нащупал на груди карман и достал оттуда шпильку. Изящное украшение с виду было хрупким, но оно принадлежало ей, а Ру частенько развлекалась подобным образом, так что вполне годилось и для его цели. Поковырявшись в замке, герцог удовлетворенно услышал щелчок и скинул кандалы на пол.
Луаз, всё это время молча наблюдавший за его действиями тихонько рассмеялся и бросил многозначительный взгляд на свои руки. Пожав плечами, Риз повел рукой, освобождая и его.
— А меня? — раздалось с другой стороны. Оранжевыми горящими глазами на них пристально смотрел демон, — Ну как там у вас, враг моего врага….
— Обойдемся, — буркнул в его сторону Луаз, поднимаясь на ноги.
— А ты вообще, почему тут? — поинтересовался Дивейн. Ибо вот смысл тащить его сюда, когда он и там неплохо лежал.
— Место для другого понадобилось, — зло оскалился Туфар, — Для того мальчишки. Я мог бы и правда, вам помочь.
Слова демона Ризу не понравилось, он нахмурился и посмотрел на светлого эльфа:
— Слышь, Луаз, ты нам с Ру про жертвоприношение рассказать забыл?!
— Я сам первый раз слышу. Да и ты что, веришь демону? — удивленно вздернул брови король, — Я сказал всё, что мне известно самому.
— Поясни тогда ты, — герцог обернулся теперь к демону, — С подробностями.
— Да, пожалуйста, — фыркнул тот, — Этот Дирт, воплощение Азамая, которого почитают тёмные эльфы. Точно так же, как была и та рыжая эльфийка в отношении Алиат. А воплощения, это идеальное вместилище не только для силы бога, но и для его духа. Ваши друзья, как раз сейчас вовсю призывают этого самого Азамая, а когда он проснётся, ему мальчишку и отдадут.
Риз дернулся, словно его ударили, и посмотрел на Луаза. Тот тоже был в шоке, и растерянно хлопал глазами.
— Освободи, — попросил Туфар, — Я помогу.
— Почему?
— Да потому что я ошибался! — внезапно закричал демон, — И богам лучше не возвращаться!
Прочитав в его взгляде боль, Риз не стал больше ничего спрашивать, а просто достал его из камня.
— Ну, веди! — почти прорычал Дивейн, — Еще раз хочу посмотреть на этих тёмных, и для них же лучше, если к тому времени они уже начнут потихоньку остывать.
***
Вокруг, куда доставал взгляд, был туман, настолько густой, что Дирт даже пальцев на своей вытянутой руке уже не видел. Он умер? Эти эльфы его слишком сильно ударили? Но нет, как-то на смерть похоже не было. Скорее на беспокойный сон. Он слышал хор голосов, по кругу читающий одно и то же заклинание, он чувствовал под собой камень, но встать не мог, придавленный к нему магией. Вмурованный по грудь в камень, на том же месте, которое совсем недавно занимал демон.
Странное дело, вокруг был камень и холодный огонь, те вещи, которые были частью его, которые его всегда слушались, а сейчас они молчали. Почему?
Туман сгустился еще и словно задышал. Парень почувствовал себя внутри кого-то огромного и живого, и ему стало страшно, а потом пришла и паника, захлестывая с головой. Почти утонув, он услышал голос и, схватившись за него, выскочил на поверхность собственного ужаса.
— Не бойся, — голос был негромким, ровным и холодным, — Я тебе не враг.
— Тогда к чему такие сложности? — осторожно поинтересовался Дирт, кивнул в сторону того, что происходило вокруг его тела.
— Это просто глупость и невежество, — вздохнул туман вокруг мальчишки, — Мои дети слишком долго были без меня и совсем запутались.
— А я-то тут при чём? — зло буркнул Дирт, — Они же запутались.
— Ты важен, — туман сгустился, уплотнился в стройное тело, и перед парнем появился высокий эльф. Или не эльф? Его кожа была смуглой, но до черного цвета темных явно не дотягивала, а уши были не такими уж и длинными. Пронзительные глаза, очень странные, белые по внешнему кругу и черные по внутреннему, пристально смотрели на него, — Ты тоже мой сын.
— Вот совсем не очевидно, — помотал головой Дирт, — Я же человек!
— Ты человек?! — странный эльф захохотал, — Разве что совсем чуть-чуть.
— Эм, ну допустим, — мальчишка пытался понять, к чему всё это, а источник ответов тут был один, и заводить резкий конфликт явно не стоило, — А ты-то вообще кто?
— Азамай, — хмыкнул эльф, — но подозреваю, что ты обо мне немного слышал, да?
Парень кивнул и отступил назад. Вот только бога ему в собственной голове не хватало. И что этому богу от него надо? В голове всплыли слова демона, и Дирт отступил еще.
— Не бойся, — словно считав его мысли, махнул рукой Азамай, — демон тоже ошибается. Боги не могут ничего взять против воли своего воплощения.
— А я что? Твоё воплощение? — очень удивился Дирт, — И что это значит?
— Хороший вопрос, — кивнул Азамай, — Прежде всего это, увы, ответственность. Примешь ты свою сущность и мою силу или нет, это
