Однако Гитлер категорически заявил, что не может дать такие права начальнику Генерального штаба, которые практически поставили бы его над Герингом. Последний никогда не подчинился бы начальнику Генерального штаба, даже если бы он и действовал от имени Гитлера.
По поводу оставления восточной части Донбасса между Гитлером и фон Манштейном разгорелся многочасовой спор. «Самой веской причиной, которую все время Гитлер подчеркивал, – пишет фон Манштейн, – была, по его мнению, невозможность отдать Донбасс. Он опасался влияния политических последствий, связанных с потерей этого района, важного в военно-экономическом отношении, на позицию Турции. Но прежде всего он подчеркивал значение донецкого угля для собственной военной промышленности и значение отсутствия этого фактора для военной экономики противника. Овладение донецким углем дало бы возможность русским поддерживать на настоящем уровне производство танков, орудий и боеприпасов» [267].
Итогом почти четырехчасовой дискуссии явилось согласие Гитлера на сокращение восточного участка группы армий «Дон» до рубежа Миуса.
7 февраля днем фон Манштейн вновь прибыл в свой штаб в Сталино, где его ждало неприятное известие. Войска Южного фронта, в командование которыми 2 февраля вместо убывшего на лечение генерала А.И. Еременко вступил генерал Р.Я. Малиновский, выполняя приказ И.В. Сталина, в ночь на 7 февраля начали завершающее сражение за Батайск и Ростов. Соединения 28-й армии генерала В.Ф. Герасименко ворвались в Батайск и к утру полностью освободили его. Фон Манштейн приказал 1-й танковой армии, армейским группам «Ланц» и «Холлидт» начать 9 февраля отход с нижнего течения р. Северский Донец на подготовленные позиции на р. Миус. Одновременно из района Ростова в район Константиновка, Красноармейское перебрасывались танковые дивизии.
В ночь на 9 февраля части 28-й армии Южного фронта переправились через Дон и после ожесточенных боев овладели близлежащими улицами в южной части Ростова. С целью ускорить освобождение города командующий фронтом генерал Малиновский направил в обход его с северо-востока 2-ю гвардейскую и 51-ю армии, а с юго-запада – 44-ю армию и конно-механизированную группу. Оборонявшие город четыре вражеские дивизии, охваченные с трех сторон, чтобы избежать разгрома, начали отходить.
Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Н.Ф. Ватутин ошибочно воспринял отвод войск группы армий «Юг» как оставление Донбасса и отход ее войск за Днепр. Войскам фронта были поставлены невыполнимые задачи на развитие стремительного наступления во всей полосе с целью упредить противника в выходе к Днепру.
В своем докладе в Ставку ВГК от 9 февраля генерал Ватутин намечал отрезать пути отхода противника западнее Сталино, продолжая одновременно выдвижение на запад и юго-запад своего правого фланга. Кроме того, планировалось срочно подготовить сильную подвижную группу для нанесения более глубокого удара из района Краснопавловка, Лозовая в направлении Павлоград, Синельниково, Запорожье, Мелитополь, чтобы отрезать противника от переправ через Днепр и не допустить его отхода на запад. Одновременно на правом фланге предполагалось выйти в район Полтава, Кременчуг, Днепропетровск и захватить плацдарм на западном берегу р. Днепр на участке Кременчуг, Кривой Рог, Каховка. На левом крыле фронта намечалось после выхода подвижной группы в район Мелитополя быстро усилить ее, стремительно выйти на нижнее течение р. Днепр и захватить плацдарм в Крыму южнее Перекопа и Чонгара [268].
Главную роль в наступлении генерал Ватутин отводил вновь создаваемой подвижной группе фронта. В ее состав включались 1-й гвардейский танковый, 25-й танковый, 1-й гвардейский кавалерийский, 4-й гвардейский стрелковый корпуса, четыре истребительно-противотанковых артиллерийских полка, одна дивизия ПВО. Командование группой возлагалось на командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Ф.М. Харитонова. Она должна была перейти в наступление 17 февраля и к исходу дня 22 февраля выйти в район Мелитополя.
5-й танковой армии, ввиду ее слабого состава, отводилась вспомогательная роль. Ей предстояло преследовать противника в направлении Каменск, Куйбышево, а затем предполагалось вывести армию в резерв фронта.
Сталин, рассмотрев представленный план, 11 февраля предложил генералу Ватутину «принять другой план – с ограниченными, но более осуществимыми в данный момент задачами». На ближайшее время главным было не допустить отхода противника в сторону Днепропетровска и Запорожья, принять все меры к тому, чтобы зажать донецкую группу противника в Крыму, закупорить проходы через Перекоп и Сиваш и изолировать, таким образом, ее от остальных войск противника на Украине [269].
События, развернувшиеся на Юго-Западном фронте, показали нереальность планов генерала Ватутина. 11 февраля 4-й гвардейский танковый корпус возобновил наступление. Он совместно с 9-й гвардейской танковой бригадой освободил Красноармейское.
Фон Манштейн, стремясь любой ценой сохранить занимаемые позиции, в спешном порядке стал подтягивать к этому району новые силы, в том числе моторизованную дивизию «Wiking» и 7-ю танковую дивизию. На рассвете 12 февраля они при поддержке авиации перешли в наступление и после ожесточенных боев 20 февраля снова заняли Красноармейское. В полосе 3-й гвардейской армии оперативная группа (23-й танковый корпус, 203-я стрелковая дивизия, часть сил 266-й стрелковой дивизии) под командованием генерала Е.Г. Пушкина заняла 14 февраля Краснодон. Одновременно 18-й стрелковый корпус генерал-майора М.И. Запорожченко занял Ворошиловград (Луганск).
Фон Манштейн, стремясь выполнить указание Гитлера об удержании Донбасса, в ночь на 12 февраля перевел штаб группы армий «Дон» в Запорожье, чтобы находиться в эпицентре событий. В тот же день соединения 5-й ударной армии Южного фронта при поддержке авиации овладели г. Шахты. На следующий день ее 315-я стрелковая дивизия совместно с частью сил 32-й кавалерийской дивизии и 5-й истребительной бригадой заняла Новошахтинск. 14 февраля войска Южного фронта полностью очистили от противника Ростов.
С потерей Ростова фон Манштейн стал отводить свои войска на заблаговременно подготовленный оборонительный рубеж по р. Миус. Попытка войск Южного фронта прорвать этот рубеж с ходу успеха не имела, и 18 февраля они перешли к обороне.
В результате Ростовской операции войска Южного фронта продвинулись на глубину 300–450 км. Группе армий «Дон» [270]было нанесено серьезное поражение. Однако в связи с недостатком сил, особенно подвижных войск, не удалось своевременно перерезать пути отхода противника с Северного Кавказа через Ростов и полностью разгромить его 1-ю танковую армию. Потери войск Южного фронта в операции составили: безвозвратные – 9809 человек, санитарные – 18 422 человека [271].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
