Читаем без скачивания Алирн. Начало Пути - Максим Мамаев

этим столь же стремительно приближался конец моим мучениям. Андо, не сдерживая себя, что-то орал и бил чувствительные пощечины — но магию применять боялся, не хотел рисковать моей жизнью. Задним фоном разума я понимал, на что он рассчитывал — заставить меня выйти из процесса и закормить пилюлями исцеления. Не удивлюсь, если он пустил бы все оставшиеся запасы своих пилюль на моё исцеление — и тут сгодились бы даже Королевского ранга. Ведь исцелять нанесённую травму значительно проще, чем поддерживать жизнь во время процесса создания Узла.

Но я смог. Выдюжил, выгрыз маленькую победу над миром, и огромную — над собой и таки создал Узел Души. Восемьдесят, мать его, четвёртый. И тут же, ощутив что я справился, Андо, умница такая, открыл мне рот и насильно впихнул пилюлю. Королевского ранга — но сейчас её было более чем достаточно. Напрягая последние силы, я разжевал её и проглотил — и моё сознание поглотил мрак, милосердно вырвавший меня из лап боли.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся, но пробуждение выдалось не таким отвратным, как можно было ожидать. Слегка гудела голова, немного ныли каналы и особенно Узлы, но не более. Ощущения скорее соответствовали тому, что испытываешь после чрезмерного перебора с тренировками, а не последствиям ситуации, в которой твоя жизнь пошла по самой грани между бытием и небытием.

— Это было слишком опасно, старший, — недовольно заметил Андо, сидящий в самодельном кресле. — Ещё бы чуть-чуть, самую каплю — и ты бы отправился на встречу с предками. Я понимаю, что ты очень увлечён идей достичь максимального результата за минимальный срок, что уверен в своей гениальности — но всё же помни, что жизнь у тебя одна! Ты и так настоящий монстр развития — что в своём Пути, что в Законах, что в эволюции. Ты уже сейчас способен прожить ещё века два с половиной, а то и три, а вскоре, перейдя в сферу Земли, учитывая твой чудовищный фундамент, твой жизненный срок увеличится на добрую тысячу лет — так к чему рваться сделать всё именно сегодня?!

— К тому, что ты и сам прекрасно знаешь — чем моложе практик относительно своей ступени, тем легче ему переходить в следующие сферы, — ответил я, оп1ршись на локоть и потянувшись к лежащей на грубо сколоченном столике фляге с самогоном — предметом нашей гордости, сваренный из ресурсов Королевского ранга Низкого качества.

Ресурсы этого уровня нами воспринимались как откровенный мусор, но и просто выкидывать его было жалко. Зажрались, скажите вы? Наверное, так и есть, но поймите и вы нас. Из всех развлечений в руинах Оглара были бои с чудовищами, тренировки и грабёж особняков во втором слое — читай, те же бои с монстрами, только добавлялись ещё и различные хитромудрые магические ловушки, с которыми обожал возиться мой друг. Для него это было увлекательной игрой и способом научиться чему-то новому в магометрии и массивах.

Женщин здесь тоже не водилось… Вернее, не совсем так — они здесь были, но мою идею попробовать выкрасть одну из имперок для вполне себе определённых целей, но на это моё заявление мне быстро было пояснено, что я мыслю как животное и что больше подобных предложений мой товарищ слышать не хочет. И именно в процессе спора, в ответ на брошенную мной фразу, общий смысл которой сводился к жалобе из разряда «ни баб, ни выпивки в этой дыре!» парень и заявил, что вообще-то последнее вполне себе решаемое дело.

Ядрёное пойло обожгло глотку и горячей волной растеклось по телу, придавая телу бодрости. Всё же совсем пустой тратой это отнюдь не было, не зря же мы убили три года на различные эксперементы с производством. Помимо того, что этой гадостью можно было бы напоить даже Небесного Лорда (по словам Андо, сам я таких знакомых не имел и сравнивать мне было не с чем. Так помимо этого оно ещё и являлось отличным тонизирующим средством. Плюс было ещё и антисептиком, отлично помогающим от любой заразы, пристающей от местной фауны, да и вообще в целом имело массу последних свойств. Из которых я больше всего ценил бодрость и способность затуманивать мой разум.

— Это актуально для уже зрелых практиков. Ты же — по сути, ребёнок, за полтора десятка лет дошедший от пика сферы Истока до сферы Земли. Да, я помню — ты ещё не в ней, — пресёк в зародыше он мою попытку перебить его. — Но это уже дело ближайших дней. Это невероятная скорость развития, уже поверь мне — даже я, гений клана шестого класса, потратил втрое больше времени на это — а ведь я обладал всем необходимым для скорейшей и эффективнейшей эволюции! Незачем так спешить сейчас — делать каждый шаг нужно лишь после того, как убедишься, что готов к нему. Я ведь предупреждал, что велик риск надорваться, если не сделать перерыв в открытии Узлов, но ты уверял, что точно знаешь, что делаешь. И что в итоге?!

— Ворчишь, как будто ты моя жёнушка, — буркнул я. — Я жив, цел и вообще орел — вот что в итоге. Сколько я провёл в отключке?

— Два часа, — поджал губы Андо. — До Карнавала ещё семь часов, и ты вполне можешь успеть с прорывом на следующую сферу.

— Серьёзно?! — удивился я. — Это отл…

— Я пошутил! — повысил голос парень. — Переживём этот карнавал, через пару недель сделаете прорыв и тогда уже займёмся имперцами. У меня есть план.

* * *

За пределами великого купола, ограждающего Оглар от остального мира (или наоборот — мир от Оглара, тут ещё как посмотреть), на той самой поляне, где до того стояли лагерем все ученики, что намеревались ступить в руины, сейчас происходила весьма напряжённая беседа.

— Так значит, в этом году доступ во второе кольцо города был закрыт, и вы не сумели туда попасть, это раз, — неспешно произнёс мужчина средних лет, облачённый в халат с символикой Школы Лазурного Ветра. — На вас напали двое учеников секты Тысячи Листьев, один из которых пользовался серебряным пламенем, напоминающим уникальную родовую способность клана Луны, это два. Всё верно?

Перед мужчиной, почтительно склонив головы, стояли Саккар и Фрея. Гордые и уверенные в себе юные гении школы четвёртого класса сейчас вовсе не выглядели теми хозяевами жизни, какими они старались показать себя Косте — напротив, на слегка бледноватых лицах юноши и девушки отчётливо была видна опаска. И немудрено — стоящий перед ними человек был одним