локти в колени, подпирая руками голову. «Что бы это значило?!» Появляясь в моих снах, Радомир давал мне какие-то общие наставления, которые могли быть порождением работы моего подсознания. Хотя, однажды, года три назад, он дал мне дельный совет, до которого я сам бы вряд ли додумался. Но сегодняшний сон странный: во-первых, Радомир, практически не говорил, а во-вторых, мы всегда с ним «встречались» в том самом лесу, где я проходил обучение. Наконец, я никогда не был в этом музее, хотя знал, где он находился. И как-то это всё «кстати» после беседы со Светозаром! Неужели, Радомир указал местонахождение Артефакта Стихий?! Я был в замешательстве, не зная, принимать ли этот сон всерьёз. Поэтому, я принял единственно правильное, объективное и обдуманное со всех сторон решение: надо позавтракать.
Как это ни смешно, но именно за завтраком меня посетила довольно здравая мысль: нужно сходить сегодня днём в музей и посмотреть, есть ли там такой зал и такая картина. И если да, то такого совпадения быть не может! Значит, проберусь ночью, выкраду картину и уже буду пытаться извлечь из неё Артефакт (уверен, он не просто так спрятан и там надо будет повозиться!). Именно поэтому, я сразу же вызвал такси, чтобы машина приехала к тому времени, когда я закончу завтракать. Наскоро одевшись и даже не причесавшись, я засунул в карман несколько крупных и несколько мелких купюр и торопливо спустился вниз, где меня уже ждало такси.
– Доброе утро, в художественный музей!
– О как! – таксист, конечно, опешил. Его вообще редко вызывали в наш район, как я уже говорил. Но, я уверен: ни его, ни его коллег точно не вызывали в наш район, чтобы поехать в музей!
– Ну на свидание опаздываю – я довольно искусно изобразил смущённую улыбку.
– Не перевелись, значит, ещё романтики, раз в музее встречаетесь! – он почему-то обрадовался. Однако, остаток пути мне пришлось слушать, что автопарк не ремонтирует машины, что ему самому иногда приходится подручными средствами что-то латать, что машина уже давно «жрёт слишком много бензина» и всё такое. В общем, как говорится, о наболевшем. Я участливо кивал, а иногда – наоборот: качал головой, сам в это время думая, что мне делать с Артефактом такой силы, если я его найду.
Подъехав к музею, я расплатился с таксистом и, быстро купив билет, начал изображать из себя искусствоведа. Я заметил, что здесь было принято неспешно прохаживаться и иногда останавливаться возле отдельных картин. Впрочем, если искомая картина была здесь, то, согласно моему сну, она должна была быть в определённом зале, поэтому, вроде как, осматривать другие залы не было особого смысла. И, тем не менее, я всё равно решился пройтись по всем залам (тем более, их было всего три). Некоторые из картин были действительно красивыми, хотя я вряд ли мог оценить технику исполнения или стиль художника. Но ничего такого, особо запоминающегося, мне не попалось: видимо, искусство – это, всё же, не моё. Зайдя во второй зал, я немного приободрился: он был выдержан в красноватых тонах, поэтому я стал более пристально всматриваться в картины. В этом зале было довольно много людей, поэтому двигались мы совсем медленно. Однако, я сразу узнал картину из моего сна: она висела на противоположной стене, и мне стоило огромных усилий не пересечь зал сразу, а продолжать так же плавно и размеренно двигаться, как и все остальные. Когда я дошёл до заветной картины, у меня внутри уже всё тряслось: неужели это правда, и всё ТАК просто? Это было так странно и неправдоподобно: столь могущественный артефакт вот так просто спрятан в одной из картин самого обычного музея? С другой стороны, может, ничего удивительного в этом и не было по двум причинам. Во-первых, есть такое выражение «хочешь что-то спрятать – положи на видное место», а во-вторых, это было настолько глупо, что, видимо, никому и не пришло в голову искать Артефакт Стихий здесь. Скорее, его следовало искать в тайге, в горах или среди реликвий какого-нибудь старейшего чародейского рода, но никак не в обычной картине, мимо которой ежедневно проходят тысячи людей.
Ну что ж, значит, решено: нужно ночью пробраться в музей. Конечно, стоит попытаться достать Артефакт, не выходя из музея, чтобы не воровать картину, а то у меня могли возникнуть неприятности. С другой стороны, этого я опасался меньше всего, поскольку, используя свои способности, я довольно легко мог противостоять основным методам криминалистики. И, тем не менее, мне бы не хотелось этим заниматься. Однако, что-то подсказывало мне, что Артефакт так просто не достать: в противном случае, его могли бы найти даже случайно, причём, даже обычные люди.
В общем, убедившись, что передо мной действительно та самая картина, я решил закончить свою экскурсию. Сделав вид, что мне на телефон поступил важный звонок, я торопливым шагом покинул музей.
Я решил, что мне понадобится максимум сил, поэтому в этот раз я не планировал тратить силы на поддержание маскировочных чар, а вместо этого поступить как классический грабитель: скрыть своё лицо балаклавой. Чтобы не покупать балаклаву и не привлекать внимание, я старомодно сделал балаклаву из старой шапки (впрочем, обе мои шапки были старыми). Также, я подготовил самую неброскую одежду, в которой мог ходить кто угодно. Я зачем-то взял с собой складной ножик и верёвку, видимо поддавшись, неким стереотипам. Возможно, стоило взять с собой ещё какие-то инструменты, но имея в распоряжении магию, ничего из этого мне было не нужно.
Итак, теперь, непосредственно перед извлечением Артефакта, мне нужно будет потратить силы только на проникновение в музей. Я, конечно, не знал, насколько серьёзно охраняется музей, но полагал, что там будет только один сторож, которого я легко смогу убедить с помощью манипуляции, что меня там вообще не было. Хотя, оставалась вероятность, что там есть видеонаблюдение, и именно поэтому я решил принять меры, затрудняющие моё опознание. Ах да, чуть не забыл, мне же нужны перчатки. Где-то в душе я надеялся, что смогу извлечь Артефакт за ночь и наутро как-то подбросить картину обратно, чтоб меня не так сильно искали.
На самом деле, все эти рассуждения, конечно, были смехотворны по своей важности на фоне того, что я, возможно завладею самым могущественным объектом на планете (по крайней мере, из мне известных). Но, как я и говорил, я частенько любил упражняться вот в таких гипотетических рассуждениях. Таким образом, недолгая подготовка была окончена, и я, чтобы хоть как-то отвлечься, приступил к выполнению самых обычных бытовых обязанностей, вроде приготовления пищи. Я даже решил провести некую уборку, так как это
