Читаем без скачивания Зов планеты - Надежда Кассьян

путь к другому лесу. И как только удивительно четкая граница была перейдена, чувство безопасности покинуло каждого.

В лесу было просторно, высокие стволы колоннами стояли на больших расстояниях друг к другу, зато там были камни. Грег прав, они валялись повсюду, поросшие мхом, большие и огромные. Тысячи серых валунов, преграждали им путь, мешали идти дальше. Прошло всего несколько часов, а у Алессы уже ныла от напряжения спина. Из-под сапог выбивалась острая каменная крошка, булыжники заставляли идти большими крюками, а от того они продвигались медленно. Выйти вечером к Звенящим Холмам уже и не надеялись, хоть Андрей и погонял отряд, как пастух овец.

Лица становились серьезнее, и отчаяние вновь закралось в душу девушки. Арон начал устало клевать носом, от чего у Олега появилась двойная ноша.

Исподтишка, девушка наблюдала за Дарреном, который как-то отдалился от всех и почти не поднимал головы. Изредка он подходил к Арону, но в разговоры вступал редко. Мрачное облако легло суровой тенью на его лицо, а острый взгляд, как взгляд хищника прожигал насквозь. Алессе было не по себе. После того, что произошло в руинах, он стал сам не свой, и даже больше, она боялась, что в нем снова проявится былая агония, потому что нет-нет, да и появлялся в его глазах опасный лихорадочный блеск.

На коротком привале, Алесса все же не выдержала и подошла к мужчине.

- Что с тобой? – Спросила она, перелезая через очередной валун.

Даррен очнулся, словно от глубокого сна.

- Что? – Не понял он.

- Ты сам не свой, вот я и подумала…

- Что ты подумала? – Огрызнулся он злобно. – Мы тащимся, черт знает куда, а ты спрашиваешь, почему я сам не свой?!

Алесса вздохнула и вместо ответа неуверенно коснулась рукава мужчины. Тот отдернул руку, словно от удара током.

- Это все из-за подземелий, так? Что ты видел? Почему ты гнался за мной?

Даррен не отвечал, лишь сильнее сжал губы.

- Расскажи, я постараюсь понять, мы и так зашли слишком далеко.

- Наивная до ужаса, - зло усмехнулся он. – Но ты права, мы зашли слишком далеко… - опять жуткая улыбка. - Что я видел, не твое дело, а вот, что еще нам предстоит увидеть, это большой вопрос. Я больше не хочу встречаться с подобным или сгинуть неизвестно где. Скажи, ты готова расстаться с жизнью?

Он спросил ее в упор, от чего девушка, растерявшись, заморгала.

- То-то же! – Потом он вздохнул и снова потупил взгляд в землю. – Прости меня, просто бездна выветрила все остатки разума, и мне немного не по себе!

- Знаешь, дело не в Бездне! – Вспылила Алесса. Она почувствовала, что нужно срочно скинуть напряжение. – Дело в тебе. То, что у тебя с головой не все в порядке, это я поняла уже давно, но я устала от твоих непонятных угроз в мой адрес!

- Тогда зачем подошла?

- Думаешь, мне тоже легко? – Прошипела она в ответ. – Думаешь, мне больше делать нечего, как…

- Алесса, док! – Слабо позвал их Арон.

- Поверь, если бы ты не ходила, не пойми куда и зачем, жить было бы тебе гораздо легче. – Даррен не обратил внимания на оклик.

- Вот как?

- Ребята, - снова позвал терианец.

- Из-за тебя со мной случился припадок, из-за того, что ты очередной раз вела себя как последняя дура! От тебя одни проблемы, жалею, что не убил раньше.

Алесса слушала и наблюдала, как его щеки покрывались багровыми пятнами, а взгляд снова становился откровенно безумным, и очень жалела, что завела разговор.

- Ну Даррен, перестань! – Взмолился Арон, и снова остался не услышанным.

- Эй, голубки!!! – Гаркнул Грег так громко, что даже птицы замолчали, а Алесса пригнулась, больно прикусив губу. Арон неуверенно чесал затылок.

- Я предупреждал, - протянул он уныло.

- Что за детский сад здесь устроили?! – Бушевал не на шутку солдат. – Забыли, где находитесь? Подсказать?! Убедительная просьба, свои семейные дрязги оставлять в постели!

- Что? – Алесса потеряла дар речи от таких слов.

- А то, что привал закончился пять минут назад! Живо пошли!

Наяд подошел к Алессе и, прося взглядом помолчать и не накликать новую беду, потянул за собой. Девушка растерянно кивнула и закинула опять ненавистный ей рюкзак, и тогда Даррен, вдруг схватил ее за локоть, и прошептал в ухо:

- Не смей меня судить. Ты ничего обо мне не знаешь! И лучше держись поближе к остальным, а то ведь действительно прибью.

***

Как ни пытались они добраться до Холмов к вечеру, ничего не вышло. То ли расчеты Вернанда были недостоверны, то ли Эн-тэллѝ снова издевалась над отрядом, но путь хоть и относительно безопасный, еще не заканчивался.

К позднему вечеру они добрались до берега небольшого озера, поросшего густым тростником. Андрей, скрипя сердцем, скомандовал отбой. Он выжимал из остальных все силы, не щадил даже Арона, но прекрасно понимал, что так нельзя.

Ночь у Алессы тоже была неспокойной. Странное поведение врача не заставило себя долго ждать, и когда все погрузились в сон, она увидела, как Даррен встал и тихо ушел к берегу.

Она могла лишь подозревать, зачем ему понадобилось это делать, но минуты тянулись очень долго и уже переходили в часы, а Даррен все не возвращался.

Тревога закралась в душу девушки, не зная, что делать, она вскакивала и всматривалась вдаль, где чернел тростник, а потом снова ложилась на жесткую землю, решив, что больше не нарушит правил.

Ночь плыла медленно, для остальных совершенно спокойно и размеренно. В воде вдруг раздался плеск. Он полностью вывел Алессу из себя, и она снова поднялась, на этот раз, чтобы разбудить командира, однако глухие шаги, да шелест листвы заставили ее повременить.

Даррен вернулся. Усталый, весь какой-то покосившийся, словно на него надели кандалы, он повалился на землю, сжимая что-то на груди, шептал недоуменно:

- Невозможно! Это невозможно!

Что, именно, невозможно, так и осталось без ответа, но он заснул, болезненно вцепившись в воротник куртки.

Алессе стало, невыносимо жаль доктора, хотелось подойти просто погладить по щеке, успокоить, и все же не решилась.

-«Бездна не отпускает его», - подумала она тревожно. – «Это она виновата, проклятая!».

Рано утром, его снова не оказалось рядом. Бессонная ночь вымучивала Алессу больше, чем утомительные переходы по бесконечным лесам. А вернулся только, когда Грег первым открыл глаза.