— Но ты никогда бы не дала ему и семидесяти, — ответила Вика. — Такой живой и бодрый… Действительно удивительно. Ему же по идее около ста лет должно быть…
— А это чьи рисунки? — обратила внимание Мария на детские картинки, развешанные в горизонтальный ряд на стене у самой двери.
— Да это же мои! — радостно воскликнула Вика, присмотревшись к ним. — Ну конечно! Мои рисунки! Лисичка — сестричка, ясно солнышко и серый волк!
— А что за цифры вокруг них?
— Да просто цифры… Видишь они какие разноцветные? Летние. Вон под солнышком даже написано: "Лето".
— Ага, — Мария внимательно разглядывала детские каракули с каким-то необъяснимым самой себе интересом. — Лиса, семь, пять, солнышко, два, ноль… — проговаривала вслух по порядку Мария, но не успела она закончить и назвать нарисованного волка, как дверь в комнату резко открылась и от неожиданности обе девушки вскрикнули.
На пороге стоял Мурави. Вначале его лицо выражало некую озабоченность и тревогу, а потому девушки, не успев как следует испугаться, сразу покраснели от стыда. Наверняка Мурави очень зол на их вероломное поведение и вторжение в прежде всегда запертую комнату. Однако внимательно вглядевшись в глаза Вики и Марии, Мурави вдруг засиял и улыбнулся такой тёплой и искренней улыбкой что девушки тотчас успокоились, улетучились и страх и стыд.
— А я уже вас на кухне с чаем заждался, — сказал пожилой мужчина как ни в чём не бывало. — Надеюсь вы приятно провели время? Я уже хотел вас позвать раньше, но услышал что вы там разговаривает и играете с фигурками — решил не беспокоить пока чайник не вскипит.
— Так это вы хлопали дверью и шаркали по коридору? — облегчённо воскликнула Мария.
— Извините меня, — виновато ответил Мурави. — Увы, приходится уже порой шаркать в силу возраста, будь он неладен.
— Ой, нет! — вновь покраснела от стыда Маша. — Я не то имела в виду! Простите меня… Просто мы… я испугалась…
— Ну значит мы квиты, — засмеялся Мурави.
— Я же тебе говорила что никаких ведьм не существует, — толкнула подругу локтём Вика. — А ты такую панику подняла.
— Какие ведьмы не существуют? — заинтересованно спросил пожилой мужчина.
— Да так, ерунда, — махнула рукой Мария и на этот раз покраснела уже от смущения. — Не обращайте внимания. Вспомнили детство и страхи маленькой девочки возвратились.
— Ну тогда пойдёмте пить чай, — предложил Мурави.
— Ой, Михаил Ракинович! — всплеснула руками Вика. — Какие же мы дурочки невоспитанные! Особенно я! Даже не поздоровались!.. Здравствуйте и спасибо за приглашение на чай! — затороторила она, едва успевая набрать в лёгкие воздух, чем рассмешила Мурави. — Это моя лучшая и единственная подруга Маша. Извините нас, что без спроса вошли в ваши комнаты…
— Чуть-чуть притормозите, Вика, — рассмеялся пожилой мужчина. — И вам желаю здравствовать обеим, девушки. А с Машей мы знакомы с самого её детства. Вот это солнышко рисовала как раз она.
— Летнее солнце? — удивилась Мария.
— А я думала все рисунки мои, — слегка расстроилась Вика.
— Вы тогда тут вместе рисовали, — продолжал Мурави. — И именно так — "Летнее солнышко" — назвала свой рисунок Маша.
— А я всё цифры какие-то калякала, — раздосадовано заметила Вика.
— Ну волк и лиса нарисованы вами, милая сударыня, — улыбнулся седовласый мужчина.
— А я так и не поздоровалась с вами, — обречённо взмахнула руками Мария, но следом тотчас улыбнулась: — Здравствуйте, Михаил Ракинович!
— Да перестаньте вы уже со мной бесконечно здороваться! — рассмеялся Мурави. — Пойдёмте уже на кухню пить чай, а то совсем остынет.
— Пойдёмте! — поддержала его Вика.
На кухне, возле стола, сидел и деловито сопел очаровательный мопс.
— Ой, какая прелесть! — бросилась к нему и начала ласково трепать по голове Мария.
— Это — Руня, — гордо представил своего друга Мурави. — Мой верный помощник и товарищ.
— Какая умница! — не скрывала своего восхищения Мария, но спустя пару секунд заметно погрустнела. — Я вот тоже мечтаю завести собаку. Это такие замечательные друзья! Но, к сожалению, пока не могу. Меня почти весь день нету дома.
— Простите мою бестактность, — деликатно обратился к ней Мурави. — Вы живёте одна?
— Да, бабушка оставила мне свою квартиру. А дом её в том же дворе что и Викин дом. Я когда к ней маленькая приезжала, то мы там постоянно играли во дворе. Собственно там познакомились и сдружились, так как жила я у бабушки в то время подолгу.
— А здесь с Викой вы были лишь однажды. Совсем ещё маленькой. Неудивительно что не помните, — разливая заварку по чашкам, сказал Мурави.
— Ну да, видимо это было ещё до школы, потому что лет с шести я себя уже чётко помню. — Мария улыбнулась пожилому мужчине. — А я вам оказывается ещё и солнышко нарисовала.
— Именно! — ответил ей улыбкой тот. — А то, что не помните себя в первые годы жизни, так это со всеми так. Маленькие детишки помнят и знают слишком много из того, что впоследствии они должны будут узнать в своей жизни. Но показав им книгу с ответами, её потом закрывают и в памяти остаётся словно барьер, как будто и не жил вовсе этот маленький человечек и не думал ни о чём. Не зря этот возраст — до пяти лет — самый важный в воспитании человека. Упустишь его и пиши пропало.
— А почему вы сохранили эти наши детские рисунки, Михаил Ракинович? — спросила Вика и осторожно пригубила чашку с горячим чаем. — И почему именно в таком порядке они висят на стене, а не вразнобой или как-то иначе?
— А вот это вопрос в самую точку, — прищурился лукаво Мурави. — Вы, Вика, всегда умели выявить суть, отбросив вещи обыденные и условные.
— Что есть то есть, — засмеялась Вика. — Но всё равно спасибо за оценку. И всё-таки — почему?
— А вы правда ничегошеньки не помните? — пожилой мужчина привстал и нагнулся над столом, внимательно всматриваясь в глаза сначала Вике, а затем Марии.
— А должны помнить что-то важное? — насторожилась Виктория.
— Тогда, — он снова сел и откинулся на спинку стула, — почти четверть века назад, вы обе могли бы рассказать мне гораздо больше, чем я сам. Но, увы, неизбежное свойство людей — взрослея, забывать свои истоки и задачи, данные каждому при рождении. Вот и эти простые детские рисунки таят в себе…ключ. Ключ к важному сообщению о будущем.
— Вы заинтриговали не на шутку, — потирая ладоши и усаживаясь поудобнее, сказала Вика. — Как же этот ключ работает?
— Очень просто, — ответил Мурави. — Настолько просто, что ради безопасности непосвящённого, мне приходится запирать эту дверь, где хранятся рисунки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
