Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Похоже на то, — согласился Чевак, — извиняюсь за каламбур.

— Так этот самозванец забрал саркофаг? — повернулся к Бельфебе Клют.

— Нет, — ответила странница. — Он пошарил в нем, взял две книги, снова запечатал его и ушел. Как я и предполагала, не заплатил.

— Значит, саркофаг еще у тебя? — удивился Чевак.

Бельфеба улыбнулась и приподняла свисающие на цепочках камни духа.

— Чевак, он твой.

Инквизитор и его свита вышли из шатра за следопыткой, за ними последовали странники, и все снова устремились в лабиринт археолавок и палаток. Бельфеба привела их к берегу, где кровавая земляная масса бурлила у самого края неподвижной тверди. Клют как завороженный наблюдал за костями, монетами и кусками обработанного камня, с пузырями всплывавшими на поверхность. Поднимались и более крупные предметы: половина арки, лопасть стабилизатора из призрачной кости, грязный призматический прицел. Эльдарку поприветствовала другая группа странников, сидевших у входа в большой тент, где хранились покупки, дожидающиеся отправки. До самого верха все было забито ящиками, свертками, устройствами из психокости и сундуками с камнями духа. Бельфеба впустила Чевака и остальных людей внутрь. Эпифани и Гессиан не проявляли никакого интереса к тому, что их окружало, в то время как Торкуил внимательно разглядывал экзотические предметы. Странник у двери внимательно следил за бронированным гигантом, чтобы тот ничего не прихватил. Бельфеба сразу направилась к ящику-саркофагу в центре шатра, который стоял вертикально и был выше, чем она сама. На нем были выгравированы имперские символы, можно было увидеть старые печати, а поверхность выглядела ржавой и изрытой.

Чевак посмотрел на Клюта и потер ладони.

— И эта штука полна еретических фолиантов? — спросил Клют.

— Темный Кардинал владел обширной библиотекой, — с энтузиазмом ответил Чевак. — Давайте-ка вскроем этот саркофаг.

Он уже собирался снять печати, когда произошло нечто странное. Из вместилища начало исходить яркое сияние, и лазурный свет пробился наружу из каждого проржавевшего отверстия и каждого искореженного замка. Свет во тьме.

— Бельфеба? — спросил Чевак, подозревая обман.

— Это не моих рук дело, — со страхом в голосе прошептала эльдарка.

Металлическая дверца саркофага вспухла облаком осколков, пробитая изнутри очередями болтов. Залп задел Чевака — снаряды угодили ему в бок и разорвали диковинную ткань арлекинского плаща. Инквизитор отлетел в сторону, раскидывая собой ящики и мешки.

— Чевак! — вскрикнул Клют, увидев, как неизвестный враг сразил его начальника. Дверь вместилища с грохотом рухнула на пол, и гигантская фигура шагнула изнутри. Пришелец был облачен в силовой доспех «Железо» чистого небесного цвета, а его шлем полностью покрывали коптские орнаменты. Наплечник украшал знак Тысячи Сынов — символ вечности в виде змеи, пожирающей свой хвост, руки в латных перчатках сжимали дымящийся болтер.

— Рубрикатор, — выплюнул сквозь стиснутые зубы Торкуил.

Космические десантники Рубрики пали жертвой наиболее могущественных заклятий и чар колдуна Аримана. Тела его воинов обратились в прах и пепел, а их верные души оказались навечно заточены внутри доспехов. Несомневающиеся, несокрушимые, неумолимые.

— Уничтожьте его! — скомандовал Клют и побежал на помощь начальнику. Серворуки и механодендриты технодесантника стремительно расправились, принимая агрессивную позицию. Враг медленно и неотвратимо зашагал вперед из саркофага, двигаясь, словно бездушная машина. Торкуил ринулся на десантника Хаоса, но тот, несмотря на монотонность движений, продемонстрировал молниеносную реакцию и ответил опустошительным огнем. Реликтору пришлось броситься в сторону и укрыться за найденной Бельфебой колонной из психокости.

Сквозь дым, курящийся из дула беспощадного оружия, пробились радужные лучи прицелов. Хаосит немедля замер, разглядывая мечущиеся по его броне разноцветные огоньки. Однако все они оставались тусклыми, ни следа той интенсивности, которую они приобретали, находя наиболее уязвимые точки на телах отряда Чевака. Похоже, у ходячего доспеха таких просто не было. Внутреннее пространство шатра озарил калейдоскоп вспышек и искр, когда странники Бельфебы осыпали монстра снайперским огнем. Лазерные лучи рикошетили от нагрудника и шлема рубрикатора, и вся их точность и скоординированность была тщетной. На миг он чуть отступил под обстрелом, но выдержал и зашагал сквозь лазерную бурю, отвечая смертоносным огнем.

Когда огонь притих, синий колосс начал бесстрастно перезаряжать оружие. Торкуил выскочил из-за колонны, обеими руками сжимая болтпистолет, и вогнал несколько снарядов во врага, но все они отлетели от гладких изгибов древнего доспеха. Гессиан внезапно набросился на десантника Хаоса из-за ряда ящиков и вцепился в его оружие. Оба чудовища, подпитываемые сверхъестественными силами, боролись за массивный архаичный болтер, оба пытались вырвать его друг у друга, но не могли преодолеть несокрушимую хватку противника. Шлем воина Рубрики слегка наклонился, выражая, быть может, удивление. Гессиан поднял губу, оскалив зубы, красивые черты его лица исказились, и буквы под кожей вспыхнули, обжигая плоть изнутри, так что она зашипела и задымилась. Недоразвитыми рогами демонхост боднул космодесантника в решетку шлема, голова монстра откинулась назад. Но хаосит все равно продолжал целеустремленно стискивать болтер в одном кулаке, а другая рука, все еще держащая запасной магазин, размахнулась и пришибла демонхоста к полу, словно ударом парового молота.

К тому моменту, как Торкуил атаковал врага с другого фланга, космодесантник-предатель успел вогнать магазин на место и в упор разрядил болтер в Реликтора. Взмахом серворуки Торкуил отбил болтер в сторону, и тот обрушил широкую дугу огня на странников Бельфебы, которые попытались проникнуть в шатер и вытащить свою предводительницу. Несмотря на всю силу когтистой серворуки технодесантника, рубрикатор удержал оружие, поэтому Торкуил нанес обратный удар, наконец, вышибив болтер у хаосита. Однако при этом противнику удалось схватить один из бионических придатков Реликтора. Воин Рубрики тяжело крутанулся вокруг своей оси, заставив Торкуила потерять равновесие, и отшвырнул его в кучу ящиков и контейнеров.

Хаосит нагнулся, чтобы поднять болтер, и Эпифани поспешно направилась к выходу. Неожиданный поворот событий стер с ее лица «призрачную» улыбку, и она поняла, что сможет выжить, только если успеет сбежать. Прорицательница держалась за «Отца», положившись на зрение сервочерепа, который должен был вывести ее из гущи схватки. На ходу она вытащила из сапога маленький кинжал, служивший модным аксессуаром, и начала рассекать попадающиеся ей на пути веревки, поддерживающие шатер. Палатка повалилась на рубрикатора, который все еще искал болтер. Клют тем временем полз по проходу, который пробил в кучах товаров Чевак, когда его поразил вражеский огонь. С замирающим сердцем инквизитор, наконец, увидел потерявшего сознание. Тот лежал посреди разоренной коллекции Бельфебы, обмякнув и раскинув руки.

К счастью, Клюту удалось нащупать пульс на сонной артерии, и он быстро принялся искать рану. Чевак внезапно пришел в себя и резко втянул воздух. Инквизитор скорчился от боли и схватился за Клюта.

— Чтоб ему…

— Сэр! Слава Богу-Императору… Чевак! — закричал Клют, с трудом пытаясь удержать его неподвижным. — Не шевелитесь. Мне надо найти входное отверстие.

Почти не дыша, Чевак все же продолжал ерзать, пока не нащупал что-то в порванном арлекинском плаще и вытащил блестящий, совсем не пострадавший «Атлас Преисподней». Бронированная обложка книги выдержала ярость выстрелов. Клют с облегчением откинулся назад и покачал головой. Высший инквизитор наконец вдохнул полной грудью и, кажется, больше обеспокоился сохранностью Атласа, нежели собственной. Но лишь до тех пор, пока не понял, что от каждого вздоха его бок наполняется тупой мучительной болью.

— Болит, черт побери, — сквозь зубы прошипел Чевак.

— Когда вас подстрелили, снаряды вогнали фолиант в ребра. Возможно, пару он сломал.

Поток болт-снарядов с ревом устремился в небо, разорвав упавшую холстину. Рубрикатор внезапно поднялся из-под останков шатра и с молчаливой неизбежностью зашагал к двум инквизиторам.

— Клют! — воскликнула Эпифани.

— Уходите! — крикнул Клют, выхватил кадианский обрез из-под складок мантии и передернул рычаг.

— Нет, — Чевак скорчил гримасу боли и схватился за локоть Клюта. Движением плеча инквизитор стряхнул его руку и отвернулся.

— Идите, — тихо сказал он. Прогремел выстрел, серебро и соли святой Весты полетели в рубрикатора. Благословенная дробь градом осыпала непроницаемый доспех, надвигающийся на инквизиторов. Клют снова начал стрелять, видя, как от каждого попадания поверхность нечестивой брони сверкает, шипит и плюется искрами.