и предлагать им, что
он в них вложится! Правда, невзначай при этом упоминая, что прямо сейчас у него денег мало, но вот через го-о-од…
При этом Осип выделил голосом слова «он» и «год».
— А на расспросы про проект «Русский Фронтир» аферист отвечал бы как бы нехотя, и в основном в залоге «А вот мы в результате сможем вам поставить…» и «Денег будет просто немеряно, давайте подумаем, куда у вас я смогу их вложить!»
Мы с Натали переглянулись. Пока что, если отбросить жаргон, он угадывал с потрясающей точностью.
— Через какое-то время он организовал бы статью в газетах на тему: «А почему этот чужак планирует вкладываться в наши Общества и войти на наш рынок, если к себе пойти не предлагает? Справедливо заставить его работать по принципу „баш на баш“!» Разумеется, не от своего имени, и вообще, человек, это написавший не должен быть с ним ничем связан.
Я только крякнул, а на жену посмотреть побоялся.
— Ну и напоследок, когда самый жадный из них попытается что-то у вас отобрать… А это обязательно произойдёт, жадность она ум отбирает и притупляет осторожность… Вот тогда я бы на вашем месте организовал ему большую и публичную порку! — как-то незаметно перешёл он с абстрактных аферистов на вполне конкретных нас. И снова угадал, что характерно!
Мы помолчали, пока он допивал чай, жуя какой-то пирожок с подноса. И правильно, Натали же сказала ему, возьми, мол, пирожок. Он и взял!
— Умница, Остап! И что ты посоветовал бы нам сделать сейчас? Чтобы нас не просчитали другие умники? — спросила моя драгоценная Натали.
Шор задумался. Крепко задумался.
— Я бы устроил крутой скандал. Фигурально говоря, плюнул бы в бороду местному президенту.
— Это ещё зачем?
— Как говорит Рабинович Полтора жида, «Деньги любят тишину!»
Он сделал паузу на пару секунд и солидно заключил:
— Нет, мошенник на такое никогда бы не пошёл. Местные не поверят!
— Но мы же тогда и денег не увидим? — уточнила Натали.
— Нет, любимая! — ответил я вместо Остапа. — Увидим! Ты не учитываешь, что этой страной правят деньги. Мы местным «денежным мешкам» показали уже немало, а увидят они вообще миллиарды долларов. За такие суммы они и президента своего просто «порвут», но не дадут нас тронуть. Тем более, что нет никаких гарантий, что он переизберется. Зато… Зато теперь мне абсолютно ясно, кого мы поддержим в предвыборной гонке.
При этих моих словах Натали улыбнулась. Похоже, именно Вильсона она и выбрала для себя. По каким-то другим основаниям.
Нью-Йорк, филиал Холдинга «НОРД» Воронцовых, 12 июня 1912 года, среда, позднее утро
Предсказания Осипа-Остапа, как нами и ожидалось, начали реализовываться буквально на следующий день. Прискакал Фред Морган и начал предъявлять претензии, почему это мы его не позвали в сибирский проект, как он выразился, «ещё на стадии проработки, ведь вы знаете, по части менеджмента со мной мало кто сравнится!»
Но мы знали, как его переключить!
— Фред, не позвали потому, что мы знаем, как заработать здесь, в Америке. И куда больше! Сюда мы вас и зовём. Как вы и хотели, именно на стадии проработки проекта. Смотрите, это карта Южной Мексики. Как вы, наверное, знаете, большая её часть не испытывает недостатка воды, и там собирают богатые урожаи. Но вот в этих местах вклиниваются «языки» довольно засушливых участков больше характерных для севера этой страны.
Морган слушал очень внимательно, хоть явно не понимал, к чему с ним заговорили про южного соседа Соединенных Штатов, зная, что его бизнес почти целиком сосредоточен в северном.
— Наш банк уже много лет поставляет удобрения в России и по миру.
Фред кивнул, явно начиная раздражаться, но всё ещё не считая возможным дать раздражению вырваться наружу. Разумеется, он знал, чем мы занимаемся. Все эти годы он продолжал внимательно следить за нашими действиями и, по возможности, перенимать их.
— Причем наибольшее внимание мы с самого начала уделяли тем, у кого наибольшая отдача денег с гектара. Так вот, подсолнечник в этом вопросе лидировал. Разработанная нами технология горячей выжимки позволяла получить до полутора тонн масла с гектара. Или четыре тысячи американских фунтов с трёх акров. По оптовым ценам нашей страны это около двухсот рублей с гектара.
— Около сорока долларов в год с акра! — уточнила моя Наталья Дмитриевна.
Морган только присвистнул. Годовая выручка превышала стоимость большинства участков земли сельскохозяйственного назначения в Соединённых Штатах. В России превышение было минимум двойное.
— И почему тогда все не занимаются этой культурой? — уточнил он. — Почему не снижаются цены на масло и не растут цены на землю?
Моя жена улыбнулась и решила немного польстить тому, у кого когда-то старательно училась.
— Вы видите самую суть, мистер Морган. Разумеется, всё не так просто. Эта культура истощает почву, буквально вымывая из неё все основные полезные вещества — калий, азот и фосфор. Подсолнечник требует много солнца, тепла и воды. Он провоцирует рост сорняков, и потому после него полю лучше дать год-другой отдохнуть. Да и вообще, сажать его лучше не чаще, чем раз в восемь, а то и десять лет.
— Понятно! — кивнул наш гость. И ему действительно было понятно. Столь редкая возможность использования земли резко снижала привлекательность проекта. Да и дополнительные затраты…
Но мы продолжали обрабатывать его на пару.
— Не так всё страшно! Помимо масла, тут получается и жмых, пригодный для откармливания скота. Российские полеводы и консультанты нашего банка разработали рекомендации по комплексному ведению хозяйства. В результате земли не простаивают по многу лет, они дают зерно, травы, корма, сахар… Такие хозяйства кормят своих работников и их тягловый скот, а главное — производят кучу разного товара. Помимо растительного масла, они выдают сахар, молочную продукции, мясо и питьевой спирт. Мы накопили большой опыт и теперь решили зарабатывать сами.
— Выбранные районы просто идеальны для этого! Засушливые, и земля там почти впятеро дешевле, чем в соседних. Но мы умеем проводить ирригацию.
— Рядом полно дешевой рабочей силы. И у нас есть нужные удобрения…
— Погодите! — вырвался из нашего охмурения Морган. — Но там же революция! Какой бизнес?
— Мы знаем! Но ведь Диаса уже свергли!
И наш любимый Джек Лондон даже успел написать по этому поводу свой пронзительный рассказ «Мексиканец», Рассказ этот я любил еще в детстве, но, честно говоря, не задумывался тогда, против кого
