ловкость, спеленал как положено. В возбуждении от удачного броска и нахлынувшего охотничьего азарта снова схватил ее зубами за шею. С силой сжал мощные челюсти, краем глаза отметив, как в это же самое время пошатнулся и начал опадать на пол двуногий носитель. Довольно заурчал, жадно вытягивая из еще трепыхающейся добычи долгожданную силу. Аж зажмурился от наслаждения…
А потом вдруг его правую лапу пронзила страшная боль, и он, не успев понять что к чему, с воем скатился с ослабевшей Тени, позабыв и про охоту, и про голод, и даже про собственную безопасность.
Боль была неожиданной и такой сильной, что Гор едва не потерялся в ее бесконечных волнах. Рухнув на пол и судорожно замолотив по нему крыльями, он рванул Пустоту внезапно удлинившимися когтями. Его бешеный рык взбаламутил всех обитающих поблизости Теней. Скрежет его зубов был слышен, наверное, до самого Подземелья. Он ослеп и оглох от безумной боли, которая, казалось, выворачивала все нутро. Однако змея, к счастью, обессилела настолько, что не смогла закончить схватку победным ударом. Вместо того чтобы добить вышедшего из строя противника, она с трудом доползла до своего израненного носителя, осторожно вытолкала его сперва на первый слой Пустоты, а потом и в реальный мир. После чего измученно свернулась вокруг него кольцом, торопливо вытягивая из окружающего пространства всю силу, до которой могла дотянуться.
Когда Гор смог наконец приподняться, прошла целая вечность.
С трудом оперевшись на дрожащие лапы и оглядевшись в поисках источника боли, он сначала не понял, почему неподалеку вдруг скопилось так много разноцветной двуногой еды. И лишь спустя три удара сердца, которое в этом слое билось у него удивительно медленно, сумел различить узнаваемую алую фигуру, рядом с которой плотоядно урчала какая-то мелкая Тень и с мерзким причмокиванием высасывала из него жизнь через глубокую рану на боку.
От осознания своей ошибки Гор тихо застонал. А потом взвыл так, что в зале до основания содрогнулись стены. Дрянная Тень, посмевшая покуситься на «важного», испуганно отпрянула и вырвала щупальце, располосовав «брату» бок еще больше. Тот пошатнулся, едва не упав, что-то беззвучно прошептал, силясь закрыть рану, всей глубины которой не сознавал. А потом вдруг хрипло рассмеялся и, запрокинув голову, сделал что-то такое, отчего у Гора шерсть на загривке встала дыбом.
В мгновение ока «брата» охватило бешеное, безумно горячее пламя, рванувшееся, казалось, из каждой клеточки его тела. Громадными языками оно ринулось во все стороны, прожигая не только воздух, но и Пустоту, легко прорвавшись на первый, на второй ее слой. Заставив пространство беззвучно стонать и корчиться от боли. Это пламя плавило камни. Выжигало адароновые стены. Оно съедало все – плоть, сталь, Тень… причем так, что отшатнувшиеся двуногие разбежались во все стороны, тщетно пытаясь сбить его с одежды, доспехов, шлемов и даже сапог, а последовавшие следом за ними Тени в панике взвыли, страшась сгореть вместе со своими носителями.
Гор растерянно попятился, не понимая, как такое может быть, чтобы обычный огонь заставлял его шкуру покрываться болезненными волдырями. Затем поспешно отпрыгнул, потому что пламя очень уж больно жгло. На всякий случай прикрыл толстые веки, чтобы не опалить чувствительные глаза. Нервно сложив крылья, с тревогой дернулся в одну сторону, в другую, пытаясь обойти страшный огонь, чтобы добраться до «важного». Наконец совсем уж испуганно заскулил, поняв, что ничего не может сделать, пока «брат» сжигает себя изнутри. А потом почувствовал, как шевельнулось внутри его тела что-то непонятное, и с ужасом понял, что буквально разрывается надвое.
Глава 7
До намеченной цели мы добрались тихо, быстро и незаметно: у домов в Нерале оказались замечательно плоские крыши, по которым очень удобно ходить в темное время суток. Ни прохожих на них не встретишь, ни на попутчиков не нарвешься, ни городская стража не остановит. Красота, одним словом. Я прямо порадовалась.
Пирамида, как и следовало ожидать, стояла точно в центре города – широкая, массивная, почти теряющаяся на фоне черного неба и перегораживающая собой центральную площадь от края до края, словно бы врастая в нее четырьмя острыми углами и почти царапая золотой макушкой низко повисшие тучи.
Окинув быстрым взглядом пустынную площадь, я бесшумно спрыгнула с края крыши. Дождалась, пока нагонят Фантомы, по обычаю закутанные в черное с головы до ног. Кивком показала, что готова начинать, и машинально проверила ножны, притулившиеся на правой голени. Мечи с собой не взяла – у меня имелось гораздо более опасное оружие, так что беззащитной я себя не чувствовала. Тем более когда бок о бок встали Мейр, Эррей, Дей и прищуривший желтые глаза демон, снова избравший для себя облик крупного черного зверя, отдаленно напоминающего огромного кота.
При виде Пирамиды Лин встопорщил жесткие усы.
«Она… Гайдэ, мы были правы: это она. Я вижу наверху Сеть. Пирамида служит ей хорошей опорой. А еще я вижу храм».
«Храм я тоже вижу, не слепая, – мысленно хмыкнула я. Потом взглянула на притулившийся у подножия нашей цели придаток, отдаленно напоминающий пирамидку, только маленькую, внимательно осмотрела обрамленный белоснежными колоннами вход и поморщилась. – Очень впечатляюще. Белые колонны, золотые барельефы, а позади – черная хрень, высасывающая из города силы».
«Она много берет, – задумчиво согласился Лин. – Но чтобы питать заклятие, требуется прорва энергии. А для Сети работают еще четыре таких Пирамиды. Так что уничтожить его будет нелегко».
«Если мы разрушим эту, что получится?»
«А что получится, если выбить из-под крыши одну из опорных колонн?»
«Полагаешь, она рухнет?» – заинтересованно покосилась я.
«Непременно. Главное – правильно заложить заряды».
«Угу, – со смешком согласилась я. – Чем мне только по жизни не приходилось заниматься, но вот бомбу подкладывать доводится впервые. Ты можешь определить самые слабые точки?»
Лин кивнул.
«Уже определил. Координаты сбросил Фантомам».
«Какой ты у меня стал самостоятельный, – против воли улыбнулась я. – Сколько их? И где?»
«Пять. Но основных – три: в центре, где стоит храм и где расположен главный алтарь; в южном углу, где есть опорная арка; и в северном, где находится контрарка. Если их разрушить, Пирамида сложится внутрь, как карточный домик».
Я кивнула.
«Отлично. Тогда работаем, как задумали. Скажи Дею, чтобы отдал нам Огонь».
Молодой маг послушно протянул три свертка, обернутых плотной черной тканью, затем показал на себя и приложил палец к губам, намекая на то, что говорить вслух больше не сможет до окончания операции. Потом сделал над «гранатами» какой-то быстрый пасс. Убедился, что они не дают никакого фона. Удовлетворенно кивнул и знаком показал, что готов ко всему.
Мы быстро разобрали Огонь, рассовав его
