тогда двинулись вперёд. Кочевники хотя и заметили их, но не проявляли никакой враждебности.
Да и многие лица, которые глядели на него из открытых жилищ, не имели к степным обитателям никакого отношения, скорее всего это были давние потомки колонистов, живущие здесь уже давно.
Никитин дал команду остановиться, и огляделся вокруг. Не все здания как, оказалось, были в разрухе — два небольших одноэтажных строения, невзрачные, но крепкие были в хорошем состоянии. Здания носили следы небрежного ремонта, около них были сложены камни и выломанные плиты. И в них явно кто-то жил.
Только сейчас он обратил внимание что и шатры и эти два здания были разрисованы небольшими но многочисленными тёмными кругами, делавшие их похожими на гигантских божьих коровок. Коротки кивнув десятку охраны и проводнику, он неторопливо пошёл к самому большому кожаному шатру. Не доходя до него метров десять, Никитин остановился, позади него замер отряд телохранителей, проводник пристроился рядом с ним.
Ждать им пришлось недолго. Смуглая женская рука откинула полог, и оттуда неторопливо вышел пожилой теро с посохом, навершие которого ярко сверкало. Землянин скосил глаза на этот посох, верхушка его была сделана в виде многогранника, собранного из множества слюдяных пластинок.
При каждом движении посох блестел под лучами светила, заставляя глаза, щурится.
Не доходя до Сергея пары метров, жрец остановился, и не торопясь оглядел их всех.
— Что вы хотите узнать? — на хорошем торговом произнёс он.
Никитин наклонил голову, приветствуя жреца.
— Мы хотим посетить святилище и получить ответы на свои вопросы — он специально так нейтрально построил свой ответ.
— Ушедшие могут и не ответить на твой вопрос — усмехнулся жрец.
— Я знаю. Но для этого нужно сначала задать вопрос…
Жрец кивнул головой, соглашаясь с ним.
— Ты мудр. Несмотря на свой юный возраст… Завтра утром я могу ввести тебя в святилище. Меня зовут Сербо, воин.
Землянин легко поклонился, принимая его предложение.
— Меня зовут Сажи. Я хотел бы сделать подношение святилищу. — Никитин вытащил из кармана десяток золотых монет и протянул его жрецу. Тот посмотрел на золото и покачал головой.
— Нам не на что тратить твоё золото, но мы с удовольствием примем от тебя дар продуктами и вещами…
— Хорошо! — согласился землянин. — Я распоряжусь, что бы вам были выделены продукты и вещи — здесь они действительно дороже золота!
Жрец, молча, покачал головой в знак согласия.
Они договорились встретиться утром, после восхода светила и вместе идти в святилище. Бойцы тем временем, не дожидаясь особой команды, начали привычно строить походный лагерь. Одни вбивали небольшие колья, другие деловито копали неглубокий ров, другие выпрягали быков и подгоняли фургоны друг к другу, выстраивая их, на небольшом промежутке друг от друга.
— Командир! — сунулся к нему с вопросом Сонхо. — Надолго мы здесь?
— Не знаю, не знаю завтра будет ясно. — едва сдержав зевоту ответил ему Сергей. — Расставляй на всякий случай удвоенные караулы. Пока всё!
Сотник отдал честь и двинулся вглубь лагеря.
Никитин, недолго подумав, отправился к своему фургону. Что-то его терзало, какое-то непонятное предчувствие, что-то такое, которое резко изменит его судьбы. Точка бифуркации в его Программе, в которой он выбрал один вариант своего будущего из нескольких предложенных ему.
Некий отголосок событий, которые должны произойти с ним в будущим, ещё пока невидимых на физическом плане мира, но уже начинающий претворяться в реальность в соответствии с его выбором и свободой воли.
Он хотел было пораньше лечь спать, но в условиях лагерной скученности, сон так и не приходил. Бойцы собирались около костров, пили чай, и с завистью косились на собравшийся у отдельного костра, старший комсостав который временами прикладывался к плоским флягам.
Напиваться никто и не думал, все знали, что за это можно вылететь из отряда. Но по паре глотков алкогольной бурды, народ принимал, тайком оглядываясь на его фургон.
Постепенно шум начал стихать и все начали расползаться по фургонам и палаткам, землянин ещё немного посидел при входе в фургон, привычно полюбовался звёздным небом и тоже отправился спать.
Он надеялся, что во сне ему дадут какие-нибудь знамения или подсказки, но подсказки не последовало. За ночь ничего особенного не произошло. Лишь под утро двое не в меру шустрых и тощих подростков пролезли сквозь колья изгороди.
Скорее всего, юнцы рассчитывали чем-нибудь поживиться в лагере. Но сторожевые собаки быстро их обнаружили и окружили. Малолетних нарушителей быстро связали и затолкали в палатку до утра, что бы решить их судьбу, когда проснётся начальство. Беспокоить ради такого мелкого происшествия, Сергея никто не стал, об этом ему сообщили рано утром.
Что делать с этими подростками никто не знал. На все вопросы они отмалчивались. Лишь только зло зыркали на своих охранников, то ли они не понимали торговое наречие, то ли не хотели отвечать. Оружия при них не нашли. Только несколько осколков кремния, да два небольших матерчатых мешка.
Юнцы явно рассчитывали поживиться в их лагере, но не получилось. Теперь было непонятно что с ними делать. За воровство всегда наказывали сурово, но они ничего не успели утащить. Да и мешок нашли только утром, когда одна из собак принесла его в зубах.
Никитин не хотел раздувать ссор с местными. Конечно, если что его бойцы могли бы с лёгкостью уничтожить всё это поселение, где народу, включая женщин и детей было тысячи полторы от силы. Поэтому утром, когда жрец подошёл к его лагерю, он просто передал малолетних воришек ему.
Сербо только недовольно скривился, увидев их, юнцы, при виде жреца, как то сразу растеряли весь свой пыл и только молча глядели в землю.
— Дурная кровь! — зло пробормотал жрец.
После чего развернулся к становищу и пронзительно свистнул. К нему быстро прибежали несколько мужчин и он, коротко указав подбородком на подростков, что-то сказал им. Пришедшие быстро ухватили за уши воришек и, не слушая их воплей, потащили к становищу.
— Дурная кровь! — вновь пробормотал Сербо. — Я прошу прощения за этих юнцов. Ничего путного не получится, если женщина возляжет с кочевником, вот и… — он не закончил свой монолог и махнул рукой.
— Если хочешь, — обратился он к Никитину — то можешь ничего не платить святилищу, за визит. Я не хочу, что бы из-за этих отродий о нас пошла такая дурная слава.
— Я не хочу пользоваться такой возможностью. Моё слово остаётся в силе. Мы выделим вашему становищу продовольствие и нужные товары.
— Ты благородный воин. — жрец склонил перед ним голову — Но давай всё таки пойдём к святилищу. Мы уже и так здесь задержались из-за этих
