напустил на нас заразу? – взвизгнул Версум.
Ушастик сделал шаг назад, но его схватило сразу несколько пар сильных рук. Его ударили по лицу, отобрали шпагу и подвели к Атиусу.
– Увы, я напрасно доверился вам, граф, – произнес волшебник.
– Послушайте. – Мальчишка старался говорить спокойно и убедительно. – Какой мне смысл заражать ваш отряд?
– А это вы мне скоро расскажете, граф, – улыбнулся маг. – Связать и увести его. Не забудьте про пальцы и глаза. Не сметь! – прикрикнул он, заметив, что охранники порываются продолжить избиение. – Для допроса он нужен мне живым и здоровым. А сейчас я должен снова осмотреть погонщиков.
– Болезнь стала распространяться быстрее! – Эльф дернулся так отчаянно, что едва не вырвался из рук воинов. – Проверьте всех, и вы поймете…
Договорить ему не дали. Еще один удар по лицу заставил парня замолчать.
– Построить погонщиков, – приказал Атиус.
Вторичный осмотр выявил еще троих заболевших. Причем приступ накрыл их еще в строю: воины еле успели скрутить орущих и скалящихся людей.
– Ушастый, гад, надеялся, что они нас всех перекусают, – сплюнул Версум, когда бесноватых, скрученых веревкой и извивающихся, потащили в ратушу, где уже лежали такие же несчастные.
Я коротко кивнула: всегда знала, что эльфам доверять нельзя. Ведь соревнование в стрельбе он выиграл нечестно. Значит, и в другом мог соврать. Очень надеялась, что Атиус сумеет вышибить из мальчишки правду о причинах и, главное, способе лечения заразы. И все же из памяти не шел его крик: «Проверьте всех, и вы поймете…» Меня беспокоила эта фраза. Видимо, и Атиус считал так же, потому что отдал распоряжение:
– Построить охранников.
Но не успели воины встать в одну линию, как новый дикий вопль, разнесшийся над фортом, заставил всех схватиться за оружие. На этот раз звук был настолько визглив, что от него заломило в висках.
– Мулы… взбесились! – выдохнул перепуганный погонщик.
Мы ринулись к каравану, где застали невероятную картину: один из мулов, вырвавшись из связки, напал на погонщика. Казалось невозможным, чтобы животное, обычно спокойное, послушное и неповоротливое, превратилось в злобное чудовище. Мул, словно загнанная лошадь, покрытый шапками пены, истошно визжа, вставал на дыбы и с размаху опускал передние копыта, перенося всю тяжесть своего мощного тела на человека, который неподвижно лежал под его ногами. Он уже раздробил погонщику череп, но все бесновался, снова и снова наступая на него, превращая в кровавое месиво… Кто-то из воинов прекратил это избиение одним ударом меча. Агонизирующий мул рухнул рядом с изуродованным трупом своего хозяина.
– Еще два! – крикнул кто-то.
Теперь уже взбесившиеся животные бросались на своих собратьев, которые отвечали жалобными стонами.
– А-р-р-р! – в душераздирающие вопли мулов вплелся голос человека. Ему ответил второй, такой же дикий и жуткий.
Два воина, размахивая мечами, одновременно врезались в толпу. Прежде чем маги успели обездвижить их, один успел зарубить погонщика. Остальные наемные работники в страхе разбежались, спрятавшись за домами.
– Выставить охрану у ворот! – выкрикнул Атиус. – Этих – к заболевшим, трупы убрать.
– Значит, ушастый ни при чем, – тихо проговорила я.
– Мы этого не знаем, – полушепотом ответил маг. – Пусть лучше люди пока думают, что заразу напустил он. Тогда у них останется надежда на выживание. Если болезнь сотворена разумным существом, значит, у него есть и лекарство.
– Но ведь ты так не считаешь, верно?
– Сейчас это уже неважно. Нельзя допустить паники. Да и твой дружок в большей безопасности, пока связан. Иначе его тут же растерзают. Однако пора с ним побеседовать. Зирум и Версум, останьтесь здесь, проследите за людьми.
– И друг за другом… – пробормотал Версум, ни к кому не обращаясь.
– Отставить истерику!
Атиус, привыкший управлять всем и всеми, и сейчас вел себя так, словно полностью контролировал ситуацию. Настоящий командир. Но я видела, с каким трудом ему удается удерживать на лице выражение уверенности.
Мы двинулись через площадь, подошли к костру, чтобы проведать Ала. Мой товарищ крепко спал.
– Пока все в порядке, – произнес Атиус, потрогав лоб парня. – Жара нет.
Связанного эльфа поместили в каменную чашу перед ратушей. Охранники стояли по обе стороны от нее.
– Зачем вы его в фонтан-то запихнули? – удивился Атиус.
– Да уж больно дергался, – пояснили воины. – Надоел.
Отпустив их, маг обратился к ушастому, который уже успокоился и только время от времени разражался тихим, каким-то кошачьим чихом:
– Так что вы можете сказать о болезни, поразившей моих воинов, граф?
Эльф задрал голову, навострил длинные уши, еще раз чихнул и ответил:
– Может быть, вы прекратите уже ломать комедию? Ведь сами не верите, что это я принес заразу. И вытащите меня отсюда, здесь полно пыли.
Атиус кивнул. Склонившись над чашей, я подняла ушастого за шиворот. Не удержалась от искушения, встряхнула мальчишку, надоевшего мне за время пути хуже ятуна, так, что зубы застучали:
– Это чтобы пыль убрать, – и поставила его перед магом.
– Процесс заражения ускорился, – выпалил Дейнариэл, даже не обратив внимания на мой выпад.
– Есть мысли на этот счет? – нахмурился Атиус, сдергивая с глаз мальчишки повязку.
Связанный по рукам и ногам эльф стоял перед магом с таким видом, будто оба находились на прогулке и вели дружескую беседу.
– Только догадки, – мягко сказал он. – Запах, орка чувствовала запах. Скорее всего, зараза в воздухе или на земле. Вот только не знаю, как именно она попадает в организм.
– Я говорил уже, надо искать систему. Нечто общее между заболевшими. Почему именно они?
– Рогворки… – пробормотала я, вспоминая уродливые от злобы лица обезумевших.
– Что ты сказала? – подскочил Дейнариэл, чуть не рухнув при этом носом вперед. – Это ведь ваши одурманенные воины, да? Я помню старую легенду моего народа…
– Да, – неохотно созналась я. Мне и самой не нравилась эта идиотская традиция. – Заболевшие повадками напомнили мне рогворков.
– А ведь правда! – просиял ушастый. – Чем они опьяняют себя перед боем?
– Грибами.
– Грибы… грибы… здесь могут быть грибы? – зачастил эльф. – Да развяжите же вы меня наконец!
– Вы хотите сказать, граф, что мои люди объелись грибов? – Несмотря на серьезность момента, Атиус рассмеялся.
– Да нет же! Я хочу сказать… – не договорив, мальчишка перескочил на другую мысль: – Где трупы?
– Далеко. За стеной форта.
– Я должен на них посмотреть! – воскликнул Дейнариэл с таким жаром, будто его ждала встреча с любимой женщиной, а не разглядывание изуродованных тел.
– Боюсь, это невозможно…
С площади донесся многоголосый вопль, в котором слились визг мулов, топот копыт, шум драки и крики людей – яростные и испуганные. Атиус сквозь зубы процедил проклятие, бросил мне:
– Я туда. Ты присмотри здесь, – и убежал.
– Мне надо посмотреть на тела, – снова завел эльф.
Его голос, настойчиво повторявший одну
