class="p1">Судзуки пристально посмотрел на меня.
– Все люди любят тайны. Каждому хочется чего-нибудь загадочного. Ведь гораздо интереснее рассказать, что молодую девушку убили в запертой комнате, что она еще долго была жива после того, как заперла дверь, и что ее застрелили, когда она играла на кото. Я это понимаю, но реальность оказывается не такой уж и интересной. Это не укладывается ни в какую логику. Наверняка кто-нибудь в чем-нибудь ошибся. Нет ни малейшей возможности, чтобы живого человека застрелили в запертой комнате. Хотелось бы, чтобы и господин Сакаидэ тоже это понял.
Пожалуй, то, что сказал Судзуки, выглядело убедительно для его коллег-детективов, но мне его аргументы показались очень странными.
– Но я тоже слышал выстрел, – сказал я, – и вот госпожа Ниномия слышала, и господин Инубо.
– Во сколько это было?
– Я не смотрел на часы, но буквально за мгновение до начала пожара.
– Но это мог быть и не обязательно звук выстрела.
– Однако это совпадает с тем, что сказал господин Сакаидэ.
– Пусть даже так, но мы все равно не знаем, была ли заперта в это время комната на третьем этаже.
– Господин Мория и господин Фудзивара уверенно сказали, что при тушении пожара все замки на окнах были заперты и они к ним вообще не прикасались.
Тут вмешался Танака, который до этого все время молчал. Я оглянулся и увидел, что он открыл свой блокнот и смотрит в него.
– А мы не знаем, правду они говорят или нет.
– Так мы с ними вместе были на пожаре; горело очень сильно, особенно дыма было много, и стоял такой жар, что в этой ситуации зайти внутрь и что-то сделать с замками было невозможно, – сказал я.
– Ну, рассказать такое может каждый, но тут вам не роман. Я уверен, что кто-то ошибается. Разве нет? Ведь единственный человек, который видел госпожу Хисикаву живой в этой комнате, это Сакаидэ. Ни женщина с ребенком, ни хозяин – никто не видел ее там живой перед убийством.
– Нет, я ее видел, – робко сказал я. – Она стояла вот так у окна, прижав левую руку к стеклу, и смотрела на меня сверху вниз. Она смотрела мне в глаза, так что я абсолютно уверен. Госпожа Ниномия тоже это видела.
Бросив взгляд в сторону, я увидел, как Кайо широко открыла глаза и решительно кивнула. При этом лица Судзуки и Фукуи внезапно посуровели.
– Ну вот, и вы туда же! – сказал Судзуки недовольным голосом. – Вы уверены, что не могли ошибиться?
– Уверен. Она была прямо в этом здании, наверху.
– Но все ведь происходило ночью.
– Так третий этаж был хорошо освещен, – вставила Кайо.
– Это точно была она?
– Да, – подтвердила Кайо.
– Серьезно? Уверены? Ведь вы видели ее впервые в жизни.
– Я же нес тело госпожи Хисикавы на футон. Тогда мне было хорошо видны ее лицо, цвет и рисунок ее кимоно, фигура. И если только у нее нет близнеца, не может быть никаких сомнений, что это именно она, – сказал я.
– Гм, близнецы…
Судзуки хмыкнул и негромко рассмеялся. Похоже, что этот полицейский прочитал немало серьезных детективных романов.
– А, господин Инубо!
Фукуи заметил бледное лицо Инубо, выглядывающее из-за раздвижной двери, и окликнул его.
– Господа, вы не хотели бы покушать? Скоро все будет готово, так что если есть желание…
– Не стоит беспокоиться. Господин Инубо, пожалуйста, зайдите сюда на минутку и расскажите нам еще раз. Господин великий писатель говорит, что видел госпожу Хисикаву стоящей у окна перед тем, как она была убита. Вы тоже ее видели?
Этот вопрос как будто немного расстроил Инубо, он покачал пухлыми щеками и твердо сказал:
– Нет, я не видел.
– Он говорит, не видел; что вы на это скажете? – спросил Фукуи, повернувшись ко мне. Я очень не люблю, когда мне говорят что-то подобное. Инубо этого не видел, а я видел, вот и все. Это не тот вопрос, который можно решить большинством голосов. Этот детектив что-то путает. Кажется, он имеет в виду, что я должен сказать ему правду; но зачем мне врать?
– Но, господин Инубо, выстрел вы слышали?
Теперь детектив взглянул на Инубо и спросил его. Тот снова глубоко задумался. Но думал он о том, как бы повежливее выразиться в этой ситуации, а не старался вспомнить, что происходило вечером.
– Нет, я такого не помню, даже не знаю, что сказать, – ответил он.
Это было очень странно. Я разговаривал с ним в тот момент, когда услышал выстрел. Как это так – мы с ним были в одном и том же месте, я слышал выстрел, а он нет.
– Хорошо, а звук кото вы слышали? – снова спросил Фукуи, и это явно поставило Инубо в затруднительное положение. Я ясно видел, что он был очень расстроен. Ведь он, без сомнения, помнил, как играли на кото вчера вечером.
– А, это… Да, наверное, слышал… – Инубо говорил очень неразборчиво.
Он внимательно следил, какое впечатление произвели его слова на детектива.
– И что вы в это время делали? – спросил Фукуи.
– Митико меня позвала, я вышел к заднему входу, а там были эти люди и попросили меня остаться на ночь, поэтому я сказал, что, честно говоря…
– Нет, до этого.
– А, до этого… Пошел на третий этаж, постучал в дверь, и госпожа Хисикава ответила изнутри. Я хотел войти, но дверь была заперта. Я попросил ее быть осторожнее с огнем и выключить газ. Потом спустился вниз…
– Гм, я это впервые слышу. Раньше вы мне этого не говорили.
– Да?
На лице Инубо появилось выражение «кажется, лишнего сболтнул».
– Если это так, то, значит, госпожа Хисикава в это время была жива, – сказал Фукуи.
От этих слов Инубо растерялся так, что его даже стало жалко.
– Была жива… вы такие трудные вопросы задаете…
– Что тут трудного? Когда вы подошли к двери, вы слышали голос госпожи Хисикавы или нет?
– Да, я думаю, слышал. А может быть, и нет.
– Но мы-то не можем знать за вас!
Фукуи немного разозлился и повысил голос, но так как его собирались покормить, не стал нагнетать.
«Нет, – подумал я про себя, – на самом деле это вам решать».
– Ну же! – громко сказал Фукуи.
– Простите, простите, пожалуйста, – пробормотал Инубо.
Почему-то он старательно извинялся перед детективом. Мне было немного трудно понять действовавшие здесь правила общения.
– Господин Фукуи!
Фукуи собирался что-то сказать, когда его окликнули из соседней комнаты, и из-за раздвижных дверей выглянуло лицо Мории.
– Звонит господин Ито из полиции префектуры.
– Хорошо.
Фукуи встал и поспешно скрылся в соседней комнате.
– Итак, вы
