течение расплавленного золота в жилах Брэнделя разом остановилось, заставив ее снова перемениться в лице.
Из его тела в небо, навстречу звездам, взмыл столп божественной энергии.
Нет, так дело не пойдет! – придя наконец в себя, Андеша припомнила, что в лесу не она одна обладает серьезной силой: непонятно где рыскали Вероника с Мефисто, а еще и тот странный маскирующийся под гидру туманный демон …. В Брэнделя тут же полетели бессчетные побеги лозы – последняя отчаянная попытка сдержать божественную энергию – но невероятной силы луч уже достиг неба.
«Я опоздала!»
Свет разделил тучи и достиг седьмого созвездия.
Названного в честь Фафнира, Боевого дракона.
Брэндель
– Предупреждение системы: кровь Первородных … Совместимость подтверждена.
– Начато восстановление
Последние проблески сознания Брэнделя словно плыли в бесконечном море. Море тьмы, без начала и конца, где остановилось время.
Выдернул в реальность эхом разнесшееся в голове оповещение.
Тут же вернулись чувства: в сердце словно вонзились сотни иголок, заставляя расплакаться от невероятной боли и бессилия перед отбирающей контроль над телом чужеродной энергией. Следом перед глазами пронеслась зеленая надпись.
«Кровь Первородных?! Это что, в системе так называется Кровь богов? На мне что, что-то использует Кровь богов?!»
Мгновение удивления спустя он скрипнул зубами, попытавшись собрать силу Элемента и хотя бы побороться с Кровью богов за свою душу. Да, тело восстанавливалось, но… он же кончит бездумной марионеткой!
Увы, боль лишь усилилась, а следом пришло понимание, что из тела стремительно утекает Мана.
«Я… н-не могу это остановить».
Судя по картинке в окне системы, Кровь богов уже достигла мозга.
«Черт, ну почемууууу?!» – выкрикнул он, в бессильной ярости наблюдая за тем, как кровь приближается к ядру.
– Обнаружен неизвестный артефакт судьбы.
На то, чтобы понять, что только что выдала система, ушло несколько мгновений.
«Айтем судьбы?! Он что, где-то тут, рядом? Стоп, а где это «тут», где я вообще?»
– Предупреждение системы: конфликт первородной крови с неизвестным артефактом судьбы.
– Предупреждение системы: форсирована активация неизвестного артефакта судьбы
Брэндель продолжал тупо таращиться на проносящиеся перед глазами буквы.
«Да мне даже нельзя ни отказаться, ни принять – сразу пошло в ход… Это из-за захвата души Кровью богов? Нет, погоди-ка, как там… Кровь и артефакт «конфликтуют»... Не понимаю…»
Еще раз моргнув, он оказался в совершенно новом месте, причем сидя… на золотом троне? На ум не приходило ни единого воспоминания из геймерского прошлого – ни-че-го, даже ни упоминания о ведущих себя таким образом артефактах.
Проведя пальцами по золотому подлокотнику, он поспешно отдернул руку, почувствовав отрезвляющий холод.
Возврат осязания помог успокоиться – достаточно, чтобы попытаться обдумать ситуацию.
Что это за место? – со вздохом пробормотал он под нос.
Он оказался в огромном, но тускло освещенном зале с уходящими в пустоту бесконечными обсидиановыми колоннами искусной работы. Вглядываясь в холод и пустоту впереди, он почувствовал легкий укол боли: это место словно давило… Душило.
Пришлось осмотреться повнимательнее.
«Здесь ни души. И где… Я вообще очнулся или все еще без сознания?»
Прищурившись, он попытался обнаружить что-нибудь, что позволило бы сориентироваться. И тут впереди в сиянии внезапной вспышки показался золотой трон. Точно такой же, как тот, на котором он сидел, и тоже с седоком. Человеком.
«Он на меня смотр…. Стоп, это что, зеркало? Это мое отражение?»
Продолжая внимательно вглядываться, он собрался поднять руку к груди, проверяя догадку, но тут ушей достиг низкий и гулкий голос. Не резкий, но сильный, словно прилетевший издалека, и достаточно четкий, чтобы понять, что говорит собеседник:
Представься.
Том 3. Глава 171
Янтарный меч – том 3 глава 171
Глава 171 – Потомок или нет – прими наследие
Вместо ответа Брэндель спросил:
А вы кто?
Я? – рассмеялся вдруг собеседник.
Расположившись поудобнее, он откинулся к спинке трона, вытягиваясь по диагонали, и оперся подбородком на руку, лениво рисуя узоры на подлокотнике:
А шут.
Что? – непонимающе нахмурился Брэндель.
«Это квест такой? И откуда? В Темном лесу такого точно не водилось, да и в принципе нигде в игре тоже. Нет уж, давай-ка успокаивайся и думай, как ответить. Первое правило в игре – продолжать разговор… Хоть бы не загадка никакая – терпеть их не могу!»
Тогда почему я… А почему ВЫ здесь? – попробовал он зайти с другой стороны, на ходу передумав расспрашивать про себя и решив сосредоточиться на собеседнике.
Себя спроси, мальчик, – предложил не допускающим возражений тоном тот.
Меня? – в замешательстве повторил Брэндель, – прошу прощения, но я понятия не имею, как и почему сюда попал. Хотя… из последнего за мной числится оскорбление одной весьма влиятельной женщины и убийство архиепископа, а вот теперь отчего-то тут оказался…
Пустившись в рассуждения в привычном стиле, он и не заметил, что отвечает совершенно издевательским тоном.
И тут же почувствовал, как в жилах стынет кровь – не от того, что в зале мигом похолодало на несколько градусов – а от ледяного взгляда, которым его буравил незнакомец.
Меня, конечно, немного занимает пересказ событий от первого лица, так сказать, но дело вовсе не в этом, и ты это прекрасно понимаешь. Не путай причину со следствием.
Что?
А по какой причине ты повел своих людей на смерть? Почему не смог их защитить? И самое важное – ты вообще представляешь себе, что с тобой происходит?
Мигом посерьезнев, Брэндель лишь с трудом сглотнул.
Глупец, ну и глупец же – воистину шут! – холодно рассмеялся мужчина, наблюдая за реакцией Брэнделя и даже как будто его жалея. Ты даже перед смертью не в состоянии раскаяться! Вот оно, человеческое тщеславие!
Причиной всех бед, как Брэндель и сам понимал, был тот самый обет, произнесенный, чтобы произвести впечатление на Макарова с его людьми. По сути именно он, можно сказать, пригласил все эти силы в Зеленую башню в поисках Львиного сердца. И Каменный ключ, и оскорбление Фаэны, и бой с Вероникой, и Священные мечи – все эти ступеньки привели его вниз, в яму, где он сейчас оказался. Но нет же, ничто из этого не коробило, даже последняя капля, убийство Аммана. Он всегда действовал в согласии с собой и своими принципами, не поступаясь ни на миг.
Время текло мучительно медленно, но Брэндель все молчал, мучительно анализируя свои решения и поступки, и решая, действительно ли все они были ошибкой, или этот садист над ним издевается.
Незнакомец поначалу невозмутимо наблюдал, но в итоге прервал молчание первым:
Ладно, довольно об
