Калигнес, Иллиус, Мемнес… Все они пали в бою с Извечным Врагом на Церере. Они ушли, но никогда не будут забыты. В полевой сумке Приада, что висела у него на бедре, лежали свитки, в которых содержался полный отчет об их жизни, подвигах, обстоятельствах гибели… Все бумаги были скреплены печатью и готовы лечь в архив крепости ордена.
— Смотрите! — воскликнул Пиндор, схватив Приада за руку. — Вот там!
Тут все заметили, что не далее километра от скалы, вода в океане вдруг забурлила, словно закипая. Ульбрумид! Предвестник чорвов! Из-под белой клокочущей пены проступил черный, как ночь, водоворот. Тысячи морских птиц кружили и вились над чудовищной воронкой.
Лишь на мгновение могучие кольца гигантского змея прорвали пену волн, и в этот миг пластины на его чешуе ослепительно блеснули на солнце. Как только он скрылся в волнах, ульбрумид тут же утих, и стаи морских птиц постепенно рассеялись.
— Добрый знак, хорошее предзнаменование… — пробормотал Пиндор.
Приад кивнул. Великие змеи Итаки забрали то, что им принадлежало по праву.
II
— Вы исполнили все необходимые ритуалы? — спросил лексиканий Фраст.
Приад кивнул.
— Обряд возвращения совершен, сэр. Этим утром, на нашей родной планете. Мы сейчас прямо с корабля.
— Понимаю… — Фраст подошел к конторке и вынул гололитическое перо из энергогнезда. — Так как, говорите, их имена?
Из герметичного окна башни Приад задумчиво глядел на рокритовые фортификации и голый, скалистый пейзаж луны, над горизонтом которой сейчас медленно восходила зеленовато-белая Итака.
— Какие имена?
— Имена павших, сержант.
— А-а… — выдохнул Приад. — Калигнес, Иллиус, Мемнес…
Лексиканий записал.
— Есть опись подвигов?
Приад достал из сумки на бедре запечатанный тубус и вручил его лексиканию.
— Здесь полные послужные списки с подробным перечнем и описанием заслуг. Как их командир, скажу, что все братья заслуживают самых высоких похвал.
— Все будет занесено в реестр.
Приад снял с плеча нартециум и положил его на низкий столик. В контейнере, в автоматически закрывающихся, стерильно чистых колбах, находились драгоценные прогеноидные железы, извлеченные из тел павших. Когда погиб Мемнес, Приаду пришлось самому делать это.
Фраст позвонил в колокольчик и послал за апотекариями, чтобы те забрали нартециум.
— Вам требуется приток новой крови, — сказал Фраст, вернув перо в энергогнездо.
— Так точно.
— Капитан Фобор попросил, чтобы я лично содействовал вам в вашем выборе.
— Для меня это честь, сэр.
— Я приготовил список соискателей из фратрии. Все новобранцы самого высокого качества. Всем не терпится попасть в действующий отряд. А у Дамоклов отличная репутация.
— Рад это слышать, сэр.
— Вы ведь потеряли своего апотекария, не так ли?
— Так точно, сэр. Мемнеса.
— Их выбрать сложнее всего, по опыту знаю. Есть два подающих надежды кандидата. Оба только недавно были возведены в это звание. Сикон и Эйбос. Уверен, что один из них обязательно удовлетворит ваши требования.
— Я в этом уверен, сэр. Хотя я надеялся заполучить Хирона. Я слышал, что произошло на Козане и думал…
— Хирон? О нет-нет… Сожалею, брат, но это абсолютно невозможно.
Приад растерянно оглянулся по сторонам. Атмосфера в крепости ордена показалась ему вдруг мертвенно-стерильной и неприятно холодной.
— Невозможно?
— Да пребудет с тобой милость Императора, — пробормотал лексиканий. — С возвращением на Карибдис, брат!
Карибдис. Луна-крепость. Замок ордена. Босой, облаченный лишь в свободный, белый хитон, Приад стоял на мраморной палубе смотровой платформы, расположенной в самой высокой башне замка. Отсюда можно было одним взглядом окинуть мощные бастионы Железных Змеев: скошенные орудийные башни в узловых местах обороны, массивные крепостные стены, турели пустотных пушек, чьи стволы напоминали ощетинившиеся иглы морских ежей. Приад вдыхал запах камней, прометия, фуцелина, нефти… Запах энергии и грубой силы. Именно здесь Железные Змеи постепенно обрели то, что стало потом их по праву, и именно отсюда, с именем Императора на устах, они отправились на завоевание других звездных миров.
Приад со своими бойцами целых два часа провел в зале стендовых испытаний доспехов, где технодесантники ордена невыносимо медленно снимали с них и благословляли каждый сегмент силовых доспехов Марк VII, после чего броню унесли на тестирование и починку. Затем бойцы час отмокали в теплой целебной воде, которую из минеральных источников закачали в глубокие посудины, сделанные из начищенных до блеска, изогнутых чешуй чорвов. Затем был плавательный бассейн и холодные, жесткие щетки, которые очищали как кожу, так и экзоскелет десантников; потом массаж с мягким орубовым маслом и умащение целебным бальзамом вечно ноющих мест вживления кабельных портов и постоянно воспаленных гнезд биосвязи.
Их волосы вымыли, умастили маслами, расчесали и завили. Лица выбрили и покрыли депиляторным воском — Железные Змеи в своих регулярных боевых экспедициях всегда оставались гладко выбриты, поскольку даже одна такая обработка кожи сохраняла гладкость лица на годы. Считалось, что щетина под неснимаемым порой месяцами шлемом могла стать причиной зуда и раздражения, и отвлечь внимание воина в тот самый миг, когда он должен быть полностью сфокусирован на сражении.
Вымытый, растертый, умащенный маслом… Уже многие годы Приад не ощущал такой чистоты и свежести. Кожа будто звенела. Аромат казался до одури сладким. Не защищенный фильтрами доспехов, десантник чувствовал, как настойчиво и почти болезненно осаждают резкие запахи его сверхъестественно-острое обоняние.
И легкость в теле он ощущал тоже сверхъестественную. Казалось, стоит подпрыгнуть, и он уже никогда не вернется назад…
Приад и думать забыл, какой значительный вес имеют его доспехи. Какую бы невероятную силу и несокрушимость не придавали они в бою, тяжесть их была чудовищна. Он уже успел привыкнуть к этому бремени, как привык к респиратору, неизменно накладывающему свой отпечаток на его восприятие. Сказать по правде, он уже лет десять не снимал доспехи на сколько-нибудь долгий отрезок времени.
Десять лет… Десять лет назад он стоял на этой самой палубе: в таком же белом хитоне, после таких же омовений. Тогда он глядел на крепость Карибдиса и в душе ликовал. Тогда он был пехотинец, рядовой. Брат Приад, только что отобранный в Дамоклы сержантом Рафоном и апотекарием Мемнесом.
И вот он снова здесь. Уже как брат-сержант Приад, сменивший погибшего Рафона. И Мемнес тоже мертв…
С болью в душе Приад вспомнил, при каких обстоятельствах был удостоен такой чести, и как командование отделением перешло в его руки. Он посмотрел на свои ладони и удивился: без доспехов они были похожи на руки простых людей. Ему даже стало не по себе, когда, сжав кулак, он не увидел, как сгибается могучий молниевый коготь.
С момента гибели Рафона он довольно успешно командовал отделением: на Церере и на Эйдоне они одержали победы, хотя на Церере она оказалась особенно горькой. Теперь же ему придется формировать отделение заново — нужно отобрать кандидатов, способных заменить почти треть его отряда!
Приад посмотрел вверх, на звезды. Он часто так делал, в каком-бы углу Галактики не оказывался, когда хотел найти знакомый ему ориентир. Он не знал имен всех миров Рифа — это входило в обязанность библиария и апотекария — но обычно ему удавалось разобраться в их расположении. В конце концов, ведь именно среди звезд, вернее, в каждой из них, был Бог-Император человечества.
Сейчас узкая лента Рифовых Звезд мерцала прямо над головой — линеарное созвездие, к которому и принадлежала Итака. Служа Императору, Железные Змеи совершали перелеты по всей Галактике, но именно здесь, в этом звездном скоплении, лежало их главное поле битвы. В течение веков орден поддерживал порядок в Рифовых Звездах, взяв на себя обязательство оберегать миры от внешних угроз, особенно от агрессии их древнейшего врага — темных эльдар.
— Порой огромные древние чорвы погружаются так глубоко, что годами не всплывают на поверхность, — донесся до него низкий голос. — И все же не столь глубоко, как ты в своих размышлениях, мой мальчик…
Приад обернулся и тут же рухнул на колени. Воздух наполнился аурой силы и потрескиванием электричества.
— Великий магистр! — ахнул Приад, осенив себя знамением аквилы.
— Поднимись, мой мальчик. Император в своей мудрости одарил тебя крепкими ногами — так пользуйся ими!
Не поднимая головы, Приад медленно встал.
— Посмотри на меня, Приад.
Приад медленно поднял голову.
