Отложив пергаменты, Флёр поднялась и подошла к нему. Заметив её, Гарри опустил меч.
— Ой, я просто дурачился.
Флёр рассеянно махнула правой рукой в сторону факелов, и комнату наполнил золотистый свет, в котором тут же начали танцевать пылинки. Гарри стоял, залитый золотым дождём, как Даная в золотом потоке.
— Просто дурачился? — улыбнулась Флёр. — Вот как? Ты меня весьма впечатлил…
— Впечатлил этим? — Гарри приподнял меч. Из закатанных рукавов свитера торчали его худые и тонкие руки. Слипшиеся волосы приклеились ко лбу и шее. — Нет, на самом деле, я не так хорош. Вот Драко — да.
— Я, кажется, видела сейчас именно тебя, разве не так?
Гарри слегка пожал плечами.
— Это он меня научил, поэтому я владею похожими приёмами. По правде говоря, у меня неплохо получается. Но насколько я лучше его в квиддиче, настолько он лучше меня в фехтовании, ведь Драко начал учиться владеть мечом, когда ему исполнилось восемь, а я — только в июне.
— В таком случае — мои поздравления, — сухо произнесла Флёр.
На миг ей показалось, что Гарри сейчас рассердится, но он только усмехнулся.
— Будем считать это авансом, — Гарри прислонил меч к стене и оглядел комнату. — Для игрока в квиддич у Виктора многовато оружия, — заметил он.
— Не так много, с учётом того, что он в движении сопротивления…. Ну же, Гарри, шевели мозгами. Ты ведь умный парень.
— Не такой уж и умный. Гермиона умнее.
— Скучаешь по ней… — констатировала Флёр.
Гарри промолчал и взял кинжал, висящий рядом с каминной полкой. К нему прилагались кожаные ножны с инициалами ВК.
— Хороший нож, — заметил он.
— Метательный, — Флёр протянула руку. — Дай-ка мне.
Гарри смотрел, как она вынула оружие из ножен и прицелилась в одну из круглых мишеней на дальней стене. Обычная мишень: большой синий круг, потом красный и маленький чёрный. Со слабым свистом нож вылетел из руки Флёр и, со всей силы воткнувшись в красный круг, завибрировал.
— Здорово! — Гарри был по-настоящему впечатлён. — Похоже, ты долго тренировалась.
— Если честно, нет. Виктор месяц назад просто показал мне, как это делается. В первый раз я едва не отрезала ему ухо. А потом… — она пожала плечами, — всё получилось.
— Думаю, у тебя просто есть сноровка.
— Нет, — перебила Флёр. — Ничего подобного. Всё дело в том, что я магид. Как и ты, Гарри, хотя, глядя на тебя, начинаешь в этом сомневаться.
— И почему же? Потому что меня выпихнули из школы Магидов? Я в этом не виноват.
Флёр недовольно фыркнула.
— Дурачок, я не об этом! — она щёлкнула пальцами, и нож рукояткой вперёд вернулся в её ладонь. — Как думаешь, почему ты научился так владеть мечом всего за несколько месяцев? Только лишь потому, что Драко оказался замечательным учителем?
Гарри ошеломлённо призадумался. Похоже, это приходило ему в голову.
— Ну, ладно, — поколебавшись, согласился он. — После того, как нас связало Многосущное зелье, я действительно чувствую и знаю то же, что он.
— Да, без этого не обошлось, — смягчилась Флёр. — Но конечно, причина этой связи кроется так же в том, что вы оба магиды. Это — важная часть тебя, Гарри — таланты, которыми ты обладаешь.
— Да нет у меня никаких талантов! — отрезал Гарри. — За исключением квиддича и живучести. Последнее мне особенно удаётся.
Флёр протянула ему нож.
— Кинь.
Гарри взял и с недоумением взглянул на девушку.
— Я не знаю, как. Я просто выбью окно или что-то в том же духе…
— Ничего, для этого есть Reparo, — отрезала Флёр. — Гарри, честное слово, ты вообще знаешь, кто такие магиды? Они — не просто талантливые и очень сильные волшебники, они — воины. Как думаешь, почему ты добился таких успехов в квиддиче? Скорость, стремительность, ловкость, ярость, стратегическое мышление делают тебя просто исключительным ловцом. Многие могут достичь тех же высот, что и Виктор, но для тебя это само собой разумеющееся. Так же естественно, как дышать, верно? И то же самое с мечом, едва ты взял его в руки. Ты рождён для борьбы, Гарри. А не для того, чтобы зарывать свои таланты в землю, заниматься самоедством и носиться на мётлах.
— Я люблю квиддич, — упрямо повторил Гарри, но во взгляде, обращённом на нож, появился блеск.
— Кинь его.
Гарри размахнулся и швырнул нож. Тот пролетел через комнату и воткнулся во внешнюю часть мишени, на границе между синим и красным.
— Чёрт, — буркнул Гарри и щёлкнул пальцами, как это делала Флёр. Нож вернулся ему в руку. — Я же сказал тебе, что не выйдет.
— Просто ты сделал это неправильно, — строго заметила Флёр. — Ты вспомни, как в первый раз сел на метлу. Тебе было легко, верно?
— Ну, в тот момент я не думал ни о чём, кроме…
— Чего? — изогнула бровь Флёр.
— Малфоя, — ответил Гарри и не смог сдержать улыбки. Он снова размахнулся. — Я хотел скинуть Драко с метлы.
— С ним ведь всё хорошо, Гарри, да? — серьёзно спросила Флёр.
— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Гарри, не поворачиваясь.
— Просто я не могу представить, чтобы он отпустил тебя к Тёмному Лорду одного. Как и Гермиона. Они слишком беспокоятся за тебя.
Нож вылетел из руки Гарри и попал в изящную лампу от Тиффани. Та рассыпалась разноцветным стеклянным дождём.
— Ну вот, я ведь тебе говорил, — удручённо пробормотал юноша.
— О, боже, любимая лампа Виктора!
Гарри снова щёлкнул пальцами, и нож послушно лёг ему в ладонь. В этот раз Гарри обращался с ним куда осторожней.
— Если ты не против, я не хотел бы сейчас говорить ни про Драко, ни про Гермиону.
— Я против. Я сидела рядом с тобой три дня, слушая, как ты бредишь во сне, — будь уверен, не ради твоих красивых глаз. Почему сейчас, когда они тебе так отчаянно нужны, их нет рядом? Даже представить не могу, что же такое ты сделал, чтобы прогнать друзей, они ведь надышаться на тебя не могли.
— А если они сами убежали? — предположил Гарри.
— Вот только не надо мне врать. Тем более так грубо.
Гарри вздохнул.
— Ну ладно… Может, тебе, и правда, стоит это узнать. Я просто не сказал им, куда отправился.
— Что ты сделал?!
Гарри предусмотрительно сделал шаг назад.
— Ты ведь не собираешься дать мне пощёчину? А то я помню, как ты вмазала Драко.
Флёр глубоко вздохнула.
— Нет, не собираюсь, хотя, наверное, стоило бы это сделать, — она покачала головой. — Дамблдор, должно быть, очень разочарован твоим поступком, Гарри.
Юноша изменился в лице: зелёные глаза ошеломлённо распахнулись, словно бы она ударила его.
— У меня не было выбора. Это — единственная возможность обезопасить их.
