Она — идеальное сочетание элегантности и сексуальности. По-настоящему уникальная и красивая женщина.
— Что, черт возьми, происходит…
Шаги позади меня затихают, так как мы все очарованы красоткой.
Бетани покрывается глубоким румянцем, а мы все стоим перед ней, как истуканы.
— Я выгляжу нормально? Я могу переодеться, если это неуместно. — Ее застенчивый тон выводит меня из транса, и мои слова звучат резче, чем следовало бы.
— Даже не вздумай переодеваться. — Ее глаза расширяются от моего тона, и я качаю головой. Прочистив горло, поясняю: — Прости, Tesoro. Это вышло немного грубее, чем я хотел сказать. Ты выглядишь идеально.
Ее глаза мерцают, и я внезапно смущен ее реакцией. — Прости. Я просто нервничаю из-за бала. Всю неделю заедала стресс. Это единственное, что сидит правильно, и я не выгляжу в нем толстухой. — Она разочарованно хмыкает.
В последние пару недель она стала есть больше, но, честно говоря, как и мы. Поддерживать трех безнадежно влюбленных в нее мужчин означает чертову тонну секса. Неважно, все ли мы вместе или кто-то по отдельности. Как на днях, когда она смеялась над моими словами, и мы оказались в пустом лекционном зале, я нагнул ее над стулом, а она доила член, выкрикивая мое имя.
Плюс стресс из-за выпускных экзаменов. Мы все не спали, обложившись коробками с пиццей и занимаясь до тех пор, пока не засыпали за чтением и просыпались через час, чтобы повторить все заново. Занятия закончились вчера, и мы все официально ушли на зимние каникулы до Нового года. Спасибо на этом.
— Солнышко. Даже не представляю, как я продержусь на этой гребаной вечеринке и не найду местечко, где ты сможешь оседлать мой член. Пиздец. Теперь я твердый, — стонет Деклан, и я его прекрасно понимаю, потому что у самого стояк под брюками.
Я настраиваюсь, пытаясь угомонить член, а затем стону, проклиная Деклана. — Черт возьми, парень. Почему ты должен говорить такое дерьмо? Черт, нам пора идти?
Мне хочется задрать платье Бетани и прижать ее к стене, глубоко вонзив член в ее идеальное тепло.
За спиной у меня раздается ворчание, пока я зачарованно смотрю на Бетани. — Нам нужно идти, — требует Синклер.
Вздохнув, потому что Син, вероятно, единственный, кто не будет думать своим членом, я протягиваю руку Бетани. — Пойдем, Tesoro. Нам нужно успеть на мероприятие, и я не собираюсь упустить шанс похвастаться нашей великолепной девушкой.
Она снова краснеет, берет меня за руку, и я хитро улыбаюсь. Покрутив ее вокруг себя, мы все издаем рык, когда понимаем, что ее платье без спинки, с изящным вырезом, который бросает дразнящий взгляд на ямочки над попкой.
— Как, ты умудрилась закрепить это демоническое устройство для пыток, Tesoro? Cristo!
На ее губах играет зловещая улыбка. — Лента для тела. Много ленты. Так что не портите, мальчики, а то я натравлю на вас кучу стариков-извращенцев.
У меня кровь стынет при мысли о том, что любой мужчина, особенно наши отцы, увидит ее голой, кроме нас. Нахмурившись при этой мысли, я начинаю говорить, но наш постоянный брюзга опережает меня: — Если кто-нибудь из этих пыльных ублюдков даже подумает прикоснуться к тебе, котенок, я оторву их гребаные конечности и засуну их так глубоко в задницу, что они выйдут через горло. — Он прижимает ее спиной к стене. В ее глазах вспыхивает страх и похоть, и я с трепетом замечаю, как кровь снова приливает к моему члену. Приподняв двумя пальцами ее подбородок, Син говорит: — Ты наша, котенок. Наша, чтобы трахать. Наша, чтобы трогать. Наша, чтобы наказывать. Больше никого. Если кто-то из этих убогих ублюдков начнет к тебе приставать, скажи нам, и о них позаботятся. Понятно?
Она стоит в шоке, сглатывает. Мне хочется, чтобы она заглатывала мой член, заливающий ее спермой. — Д-да, папочка, — шепчет она.
Синклер с шипением закрывает глаза. Потом открывает их, и в них отражается жар. — Черт возьми, котенок. Затем он прижимается к ее губам в требовательном поцелуе.
Проходит всего секунд тридцать, и он быстро поднимает ее, обхватывая за бедра, и вгоняет член глубоко в нее для одного из самых быстрых трахов в истории. Бетани знает, что когда называет Сина папочкой, он впадает в дикий секс. Возможно, это была ее игра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вскоре Син с криком освобождается, а Бетани кричит следом. Каким-то образом Синклеру удалось сохранить их обоих в идеальном виде, пока он спускает ее на пол.
— Будь хорошей девочкой, котенок.
Затем он чмокает ее в губы, поправляя себя и направляясь к лифту.
Она ошеломленно смотрит на Деклана и на меня. — Кто-нибудь из вас хочет заявить о своем доминировании следующим?
Я смеюсь вместе с Декланом.
— Нет, солнышко. У меня есть пара мест, куда я могу отвести тебя на гала-концерте, чтобы пошалить. Я пока подожду. — Он целует ее и уходит.
Подойдя к ней, кладу руку ей на поясницу, направляя ее к лифту.
— А ты, мистер?
В ответ я только улыбаюсь, думая о том, где именно с ней развлекусь.
* * *
— Джованни! — ее голос эхом разносится по «Гелендвагену» Синклера. Стенки ее влагалища обхватывают член, как идеальная перчатка, и меня накрывает оргазм.
— Cristo, — цедю я сквозь стиснутые зубы, когда наши смешанные соки оседают на моих ногах и капают на сиденья. — Ты просто гребаная мечта, Tesoro, — шепчу я, её целуя. Язык ее переплетается с моим, и меня снова захлестывает желание сказать ей, что я люблю ее.
— Мы уже приехали, придурок.
Смеясь, беру запасную рубашку из багажника, чтобы вытереть Бетани, перед тем как поправить ей платье, а затем привожу себя в порядок. Задняя дверь открывается, и Синклер протягивает руку, чтобы помочь Бетани, а затем ворчит на меня: — Ты оплачиваешь уборку, ублюдок.
Я даже не могу ответить. Сейчас просто счастливый дурак и с радостью приму его гнев.
Впервые кто-то из нас добровольно привел пару. В основном нам навязывали пары, и мы были вынуждены согласиться. К счастью, в последнее время наши дедушки нам очень помогают в наших попытках выяснить, что именно запланировали отцы.
Мы ввели их в курс дел, например, рассказали, через что прошла Бетани, и о ее необычном поступлении в наш университет. Мы ясно дали понять, что ей очень рады и не хотим, чтобы она прекращала учебу. Они согласились, заявив, что никогда в жизни не видели никого из нас счастливее и не собираются разрушать это счастье.
Дедушки даже в прошлые выходные привезли наших бабушек в пентхаус. Моя Нонна мгновенно влюбилась в Бетани, очарованная ее упорством, как и остальные. Наша кухня превратилась в катастрофу, так как женщины готовили пир для королей, а мы, мужчины, отправились в кабинет, чтобы обсудить дела. Мы рассказали немного о событиях детства Бетани, не слишком вдаваясь в подробности. Мы также объяснили наше небольшое перемирие с картелем Карины. Дедушки не пришли в восторг от этой идеи, но когда мы объяснили, как их сыновья вовлечены в это дело, смирились и согласились. По кампусу также передвигается больше охраны, чем прикрывают президента, безмолвно приглядывая за Бетани.
Одна тревожная мысль промелькнула в голове: наши отцы сегодня встретятся с ней. Затем мысли становятся мрачными, понимая, что они будут так близко к ней, и я готов размозжить им черепа. Я предпочитаю использовать свои технологические навыки, чтобы уничтожить человека, но в такие моменты мне хочется использовать руки.
— Она с нами, Джи. Я знаю, о чем ты думаешь. Мы никому не позволим причинить ей вред.
Как обычно, Деклан читает мои мысли, похлопывая рукой по плечу и подталкивая меня следовать за ним.
— Мне не нравится, как близко она будет к ним.
— Мне тоже, чувак. Но либо мы приводим ее, либо она могла случайно увидеть нас с женщинами, присосавшимися к нам, как пиявки. По крайней мере, здесь мы знаем, что она в безопасности, и нам не придется сталкиваться с ее огненным гневом.
Посмеиваясь, я киваю в знак согласия, когда представляю, как наша девушка угрожает нам убийством. — Да. Мы точно лишимся членов, если она разозлится из-за чего-то подобного.
