На Carnevale di Venezia все равны и одинаково безлики! К примеру, за маской Пульчинеллы, героя народного театра, дебошира и похитителя кур из Неаполя, может скрываться граф, сапожник… или преподаватель иностранных языков. — Я провел рукой по маске, склонившись к соседке Дины. Про себя посмеялся — носатый неаполитанский бедняк так и намекал на мое плачевное положение! — Иногда даже нельзя угадать, кто за личиной: женщина или мужчина? Вы можете перевоплотиться в кого угодно: Чумного доктора, загадочную Венецианскую даму, Кота… Я всегда предпочитал маску Джокера — королевского придворного шута и авантюриста.
Подружка рыжей мечтательно вздохнула. Дина же вздернула брови и с ухмылкой прокомментировала:
— Шута? Да вы самокритичны…
Я пропустил колкость мимо ушей. Ждет, что снова облажаюсь? Ну-ну! В Венеции я развлекался, когда Диночки еще в помине не было!
— А для чего на этот карнавал так наряжаются? Чтобы танцевать? — вошла во вкус ее подружка.
Рыжая прыснула в кулачок. Пора и мне кое-что сделать в отместку…
— Синьорина, вы даже не представляете, насколько точный вопрос задали! Простите, сome si chiama? Как вас зовут? — решил любезничать я.
Коварная ведьма устремила на меня свой злобный взгляд. Зато девица расплылась в улыбке:
— Ася… В смысле Аселина.
— Выражаясь итальянским языком, mi chiamo Аселина, — кивнул я. — Вы правы, танцы — неотъемлемая часть карнавала. Все веселятся, гуляют по улицам Венеции… катаются на гондолах с прекрасными дамами! — Это, кстати, у меня особенно хорошо получалось! — Однако это не обычное народное увеселение на день-другой. Вы даже не представляете масштабы карнавала! В первую очередь, это праздник Сатурна, древнеримского правителя и бога земледелия, — зашевелилось что-то на задворках памяти. — Бушует он семь декабрьских дней и ночей, и за неделю в Венеции успевает побывать весь мир! Ни один другой праздник не передает итальянский дух, как карнавал! Уж поверьте мне, я посещал его не раз!
На этом моя речь подошла к концу. Вышла она поистине ошеломляющей: впервые у Дины не нашлось, что сказать! Но, судя по глазам, реванша она жаждала…
— Ну что ж… — Сняв маску, я прошествовал к доске. — Достаточно на сегодня экскурса в итальянскую культуру. Давайте поговорим на этом мелодичном языке.
Дверь наконец закрылась — Захар убедился в безопасности образовательного процесса.
— Фестивали, карнавалы, отменная кухня, превосходный климат — такую жизнь невозможно не любить! Вслушайтесь: Bellissimo! Delizioso! Perfetto! Как красиво, как вкусно, как замечательно! Так восклицают итальянцы, что бы они ни делали: пили чашечку кофе, прогуливались по побережью, пекли чиабатту…
— Вы говорите об Италии как о беззаботной стране, — вдруг прервала меня Дина.
— Так оно и есть! — Я мечтательно прикрыл глаза. Ах, как бы я хотел оказаться там снова… К черту Францию — по возвращении снаряжаю экипаж в Рим! — Не зря именно в Италии придумали фразу "Dolce Far Niente" — "Сладкое ничегонеделание". Даже простые итальянцы живут там припеваючи! Не то что у нас…
— Разве? Я думала, в Италии ничуть не лучше, если даже не хуже.
Тут я понял, что месть-таки созрела. И приготовился к худшему.
— Еще в "Столичном вестнике" писали, что в стране много нищих и оттуда массово сбегают люди. А на Сицилии так вообще складываются преступные группировки. Кажется, они называются mafia? — выдала Дина. — Но я и до этого поняла, что в Италии опасно. Вы ведь читали "Пиноккио"? Там деревянного человечка то сжечь хотели, то повесить, то в осла превратить…
— Вот смотрю на вас и думаю: что вы здесь делаете с такими познаниями? — с шумом выдохнул я.
Адепты с круглыми глазами следили за назревающей перебранкой.
— Мои познания не сравнятся с вашими, — пожала плечами рыжая, и бровью не поведя. — Вы извините. Продолжайте.
И снова эта улыбочка! Ну уж нет, я должен заткнуть за пояс девчонку! По-хорошему же просил!
Вот только продолжить у меня не вышло. Дверь резко открыли, и на пороге вновь показался Захар. Теперь он был не на шутку взволнован.
— Господин Готи… — резануло мне слух. — Дело срочное… Придется вам закончить раньше.
Глава 27. Держи друзей близко, а врагов еще ближе
Внутри как-то нехорошо екнуло. Я сразу догадался, о чем и даже о ком речь…
— Ну, если без меня совсем никак… — бросил многозначительный взгляд на Дину. — Всем грацие за сегодняшнее занятие, продолжим на следующем.
Уж на нем последнее слово будет за мной! Обещаю!
— Вы немножко посидите, дальше у вас все равно со мной травознание, — сказал студентам Захар и приставил к губам палец. — Только ш-ш-ш! Смотрите у меня!
Стоило осчастливленным адептам остаться за дверью, как лекарь сменил тон:
— Не бывает у нас спокойно, как ты приехал! Ей-ей, каждый день что-то наперекосяк идет!
— Скажешь уже, что стряслось? — цокнул я.
— Банька у нас есть, старенькая… Как холодать начнет, все туда париться ходят. Так вот оказывается, ночью на нее дерево упало! И нехило так баньку повредило! Главное, урагана-то никакого не было, дождь как дождь! А оно взяло и надвое переломилось! — почесал затылок Захар. — Мистика какая-то!
Я еле сдержал ругательство. У неведомой силы, покусившейся на местную парилку, было вполне человеческое обличье. Я даже представлял эту картину: один, усатый, с чубом на голове, стоял на стороже, а второй, двухметровый громила с топором, валил дерево. Наверное, так сильно хотели дровницу пополнить!
Стоило нам выйти на улицу, как воздух сотрясло виноватое:
— Здрас-с-сьти, пан завхоз…
Завидев супружницу Котика, я ограничился коротким кивком. Буду я еще с ней любезничать! Хату мне подожгли и сбежали без всяких извинений! Наглость какая!
Захар с Марусей возглавили процессию, бурно обсуждая ночное происшествие, я же пошел сзади. Маску спрятал под накидку, дабы избежать очередного переполоха. Адептов мне хватило!
— Та оно за лето подсохло! И так в любой момент могло шмякнуться! — доказывала лекарю Маруся.
— Надо было Вакулу звать! Срубил бы с мужиками, и дело с концом! — Захар обернулся на меня с таким видом, будто это была лично моя вина.
Знал бы он, что Вакула без просьб все понял! Только слегка "промахнулся" с тем, куда деревце припечатается!
Дорога лежала за колодец, в сторону чащи. Когда я ходил сюда за водой, не придал значения низкой постройке из бревен, прятавшейся за деревьями. Помимо нас поглазеть на бедствие уже стягивался любопытный народ.
— Пока до вашей бани дойдешь, желание помыться отобьется! — Я выглянул из-за широченной спины Маруси.
— Баня — место нечистое, в ней болезни смывают. Рядом с хатами не ставят, — объяснил Захар. — Колодец потому тут и рыли.
— Да и много чего в бане случалось, всякие истории ходили. Одно
