мрачнее с каждым произнесенным его помощником словом. — Что с моей супругой и сыном?
— Сожалею, но их тоже увели вместе с семьей Ярослава, — понурился мужчина, под зловещим взглядом Александра.
— Тихо, — приложил к губам палец вампир, прислушиваясь. Я тоже слышал приближающиеся к кабинету шаги, но теперь был по крайней мере уверен в том, что это не делегация, которая пришла выразить соболезнования по поводу кончины императора.
— Шесть человек, минимум, — кивнул я ему, оглядываясь на потайной выход.
— И две собаки, — посмотрел на инфопланшет помощник цесаревича, который достал из кармана.
— Поверьте, мой друг, это вовсе не собаки, — ответил я, без разрешения вырывая планшет из рук мужчины. Как оказалось, дворец был напичкан камерами, по которым, скорее всего, и отследил передвижения заговорщиков помощник.
По коридору, который вел в кабинет, двигались шесть человек, облаченных в форму охраны, во главе с уже надоевшим до чертиков Головиным и еще каким-то надменный мужчиной. Странно, что шагов я слышал гораздо меньше. Если прислушиваться, даже вампир издает при ходьбе звуки. Рядом с ними по обеим сторонам от предводителей этого небольшого отряда вышагивали два оборотня в полной трансформации. Три охранника, которые находились на дежурстве возле входа в коридор лежали без движения. Хотя никаких признаков борьбы видно не было. — Ничего не остается, как уходить по тоннелю, — резюмировал я. Находиться в центре переворота мне не хотелось, и, судя по виду всех остальных, кроме советника, разумеется, они полностью разделяли мое мнение, по крайней мере, в том положении, в котором они оказались.
Вампир, не дожидаясь подтверждения от цесаревича, поднял на ноги советника и буквально закинул того в открытую дверь потайного хода.
— Откроешь свой рот, я вырву тебе язык, и он у тебя больше не отрастет, — процедил граф ему в спину.
Цесаревич обвел кабинет тяжелым взглядом, сделал пасс руками, создавая в воздухе перед собой несколько рун, которые оставили после себя след из серебристых искр электрического разряда и, активировав заклинание, предал стене вид, который был до того, как он разрушил маскирующие чары. Мы юркнули через стену туда, где все еще находилась распахнутая дверь, погрузившись в полную темноту.
Дверь за нами закрылась ровно в тот самый момент, когда ударом ноги открыли ту, которая вела в кабинет.
Я остановился, привыкая к темноте и ощущая неприятный запах, который въедался, казалось, в самый мозг, притупляя все органы чувств. Глаза слезились, а нос чесался с такой силой, что я прикладывал практически все усилия, чтобы не расчихаться и не привлечь внимание охраны.
— Прости, это аконит. Всегда держу при себе, а особенно когда узнал, что вокруг нас кишат оборотни, то обновил запасы. Рассыпал, когда гнался за одной псиной, — едва слышно проговорил Николай, но я его услышал. Я зажал нос и рот ладонью, прислонившись к стене.
— Тут никого нет, — рядом со стеной прозвучал мужской голос. — Те иллюзии сбили нас, отвлекли внимание, и, похоже, мы не успели, — понизил голос до шепота говоривший.
— Князь Московский во плоти, — так же шепотом пояснил вампир. — Становится все интереснее.
— Тихо вы, — процедил сквозь зубы цесаревич, после чего в туннеле наступила идеальная тишина, периодически нарушаемая моим тяжелым дыханием заложенного носа. В конечном итоге я решил задержать дыхание настолько, насколько смог, вспоминая о том, что в нагрянувшей в кабинет компании есть не только оборотни, обладающие сверхъестественными способностями.
— Никто не видел, чтобы цесаревич покидал кабинет, — извиняющим голосом проговорил еще один вошедший.
— Нашли Резникова? — раздался противный голос Головина, напитанный властью и полным превосходством.
— Нет, никто его не видел, — ответил ему еще один голос, подходя к потайному входу.
— Перекройте ему все каналы доступа. Я практически уверен в том, что иллюзии его рук дело. Морозова разыскали? — уточнил Московский князь.
— Тоже нет. По информации с главных ворот он вроде бы проходил внутрь, но никто из наших его не видел. Заклинания поиска на него по какой-то причине не работают.
— Как же мне надоел этот безродный мальчишка, — ударил по стене кулаком Головин, судя по хрипоте в голосе частично трансформировавшись.
Волки, приблизившись к потайному входу, зарычали и завыли, отходя от стены в центр комнаты.
— Скорее всего, они прошли через проход. Андрей и Сергей идите внутрь, — приказал немного успокоившийся Головин. — Я ничего не чувствую, догадались замаскировать свой запах, когда уходили.
Раздались частые шаги волчьих лап, и два оборотня в полной трансформации врезались в стену, не сумев перейти через магический барьер. Что еще можно было ожидать от волка. Только врезаться в стену головой, проверяя проход к туннелю. Жаль, что это мало повлияет на их здоровье и самочувствие.
— Они изменили заклинание, — ответил голос, который я услышал первым. — Мы не знаем теперь условиях, которые необходимы для перехода. Чувствую магический фон, заклинание накладывал цесаревич. Его магическая сила слишком велика, я не смогу пробить брешь в плетении маскирующих чар. По крайней мере, не в такое малое время. Неужели нельзя было сначала всех собрать, а потом уже запускать ваш запасной план?
— Не дерзи мне, щенок — прорычал Головин, отвечая на звонок инфопланшета. — Что у вас?
— Мы их нашли. Ведем в тронный зал. Все уже почти готово.
— Хоть какая-та радостная новость. Уходим, и проверьте конечную точку выхода. Далеко им все равно не уйти, — удаляющийся из кабинета голос Головина дал понять, что здесь они задерживаться не собираются. Тем не менее, мне он показался через чур спокойным, словно все шло своим чередом.
Дождавшись, когда все выйдут, я наконец закашлялся и несколько раз чихнул, протирая нос, в надежде, что в кабинете не осталось того, кого я по какой-то причине услышать ранее не смог. Адаптировавшись к воздействию аконита на мой изменившийся нюх, я понял, что эта дрянь не так сильно уже доставляла неудобств, как в первый раз, но, казалось, обоняние у меня теперь отбито на долгое время, если не навсегда.
Вампир первым вышел в кабинет, осматриваясь и проверяя насколько это все безопасно, только потом, перейдя в проход, разрешил всем выйти.
— Так что будем делать? — поинтересовался я у собравшихся.
— Во-первых, ваша светлость, — обратился он к помощнику цесаревича, как только все вышли из туннеля. — Мне нужно немного вашей крови, если не возражаете. Пора уже привести мою игрушку в надлежащую форму.
— Но… — тот немного замялся, но спорить и задавать лишних вопрос не стал. Потом, что-то обдумав, он подошел к столу
