Эвелина больше не могла быть молчаливым невольным свидетелем развернувшейся перед ее глазами драмы. Она беспомощно огляделась и поняла, что никто не придет девочке на помощь. Двор Академии был пуст, как и обычно в послеобеденное время. А через толстые стены здания посторонний шум не проникает – хоть обкричись, да и далековато. Девушка, не выдержав, поспешила к месту событий.
Собравшиеся были настолько увлечены наблюдением за тем, как Ротон похотливо оглаживает девочку, которая, не выдержав издевательств, потеряла сознание и безжизненно висела на безжалостно вывернутых руках, что не сразу заметили прибавления в своей компании.
– Оставьте ее в покое.– Негромкий приказ Эвелины заставил многих испуганно вздрогнуть. Даже Ротон торопливо, словно вор, застигнутый на месте преступления, обернулся, готовый давать оправдания. Но затем, увидев, что его окликнула девушка, сокурсница, успокоился.
– Не вмешивайся,– жестко усмехнулся он.– Иди, куда шла. Без тебя разберемся.
И вновь повернулся к девочке. Она пришла в себя и с надеждой посмотрела заплаканными глазами на Эвелину.
– Я не люблю повторять, Ротон,– холодно произнесла та.– Оставь ее.
– А иначе что? – раздраженно развернулся парень.– Что ты можешь сделать мне?
– Многое,– пожала плечами Эвелина, пристально, будто в первый раз разглядывая разгоряченное лицо несостоявшегося насильника.– Со слабыми ты силен, как я погляжу.
– Не тебе меня судить,– хмыкнул Ротон.– Давай, вали по-хорошему. Нам еще одно дельце надо провернуть, пока время отдыха не закончилось. Или хочешь поменяться с ней местами? Я-то с радостью пойду на обмен. Интересно же взглянуть, на что император польстился.
– Что ты сказал? – спокойно переспросила Эвелина, делая шаг вперед.
– Что слышала,– огрызнулся парень.– Вся Академия уже в курсе, каким местом ты в ученичество к самому правителю пробилась.
– Я заколочу твои мерзкие слова тебе в глотку,– страшно ощерилась Эвелина.– Сама. Один на один. Если не струсишь, конечно.
Ротон, теперь поняв, в какую попал переделку, задумался. Конечно, одно дело с безродной немного развлечься, за которую никто не заступится, а совсем другое – с личной ученицей императора. Тут в случае неудачи одним выговором не обойдешься.
– Да ладно вам,– вмешался в спор один из рода Старшей Богини.– Эвелина, ты что? Нашла из-за кого бучу поднимать. Это же безродная. Кому она важна? Сама, что ли, не понимаешь – мы уже не мальчики, хотим узнать, что нам так усердно запрещают. А Ротон за свои неосторожные слова извинится, правда ведь? Мало ли какие слухи по школе бродят.
Ротон покосился на девушку, готовый пойти на попятную.
– Обычным «прости» тут дело не обойдется,– твердо ответила Эвелина.– Я приму извинения у этого выродка, но после того, как он в ноги поклонится и получит прощение у девчонки.
– Что? – с брезгливым выражением лица возмутился парень.– Я? У этой замарашки? Пусть радуется, что до нее такие важные люди снизошли. Будет потом деткам да внукам хвалиться, вспоминая, как ее родич облагодетельствовал. А вот ты за выродка кровью умоешься, подстилка.
Ротон кивнул кому-то за спиной девушки. Тут же Эвелина скользнула в сторону, уходя от подлого удара, и перехватила руку сообщника парня. Жестоко вывернула до неприятного хруста в запястье. С жалобным звоном на камни упал нож, а нападающий забился от боли. Девушка ловко подняла оружие, не ослабляя захвата, и настороженно огляделась. Больше никто в драку лезть не захотел.
– Это и есть твоя хваленая храбрость? – презрительно бросила Эвелина.– Ударить сзади, трусливо, как последний шакал. Даже не сам – помощника подослать. И после этого имеешь наглость родичем называться? Выродок – он выродок и есть.
– Я сам с тобой разберусь,– побледнев от гнева, прорычал парень и властно приказал: – Тащите мечи.
– Ротон, может, не надо? – жалобно спросил кто-то.– Она же из рода Старшего Бога. Да и император…
– Плевать я хотел на них на всех. Майр только спасибо скажет, если мы чужой род унизим. Сначала с девкой разберусь, а потом с безродной закончу. Смотрите, чтобы не сбежала под шумок.
Сокурсники затолкались, освобождая место для поединка. Девочку оттащили под ближайшее дерево, где оставили под надежной охраной парня, который уже показал свои умения в выкручивании рук. Эвелина бросила на него внимательный запоминающий взгляд. Всегда полезно узнать, кто есть кто. Откуда-то появились боевые мечи. Девушка удивилась, но виду не подала. Ученикам было запрещено иметь при себе оружие до самого окончания Академии. Любопытно, как этот запрет обошли воспитанники Высочайшего Майра? Надо будет задать ему вопрос на досуге.
Эвелина оттолкнула в сторону недавнюю жертву, напоследок не удержавшись от соблазна дать ей хорошего пинка. Парень молча стерпел унижение, пряча искалеченную руку. Затем девушка аккуратно приладила нож к поясу. Вдруг в деле сгодится.
Ротон не стал дожидаться окончания приготовлений, а сразу, как только ему подали меч, пошел в атаку, надеясь быстро закончить схватку. Время играло против него. Скоро двор наполнится учениками, вышедшими на прогулку после утомительных занятий, а значит, все будет потеряно. Тут уж не до игры в благородство.
Девушка без труда увернулась и выхватила приготовленный для нее клинок. Ротон внезапно ослабил напор, поняв, что легкой победы ему не видать. Он уже видел Эвелину в деле и знал, что тупой агрессивный натиск против нее малоэффективен, если не сказать большего – опасен для самого нападающего.
Противники закружились, примеряясь к чужим движениям. Эвелине приходилось сложнее, поскольку надо было следить за происходящим за спиной. Конечно, в дуэли вмешиваться категорически запрещено. Но Ротон уже показал себя человеком, который мало верит в честь и справедливость. В Академии и сами поединки между учениками были под строжайшим запретом. Если узнают – несдобровать обоим.
Исход дела решил случай. Эвелина совсем уже было приготовилась к затяжному бою между равными по силе противниками, как вдруг Ротон поскользнулся и упал, сильно ударившись коленкой. Правда, он практически сразу поднялся, но это ему мало помогло. Девушка своего шанса не упустила. Ротон не успел и сообразить, как уже лежал на спине, ощущая холодный кончик стали на шее.
– Ты проиграл,– констатировала Эвелина.– Поэтому теперь пойдешь и будешь вымаливать прощение на коленях перед несчастной. Если она смилуется над тобой – я оставлю тебя в покое. Если нет – обрежу уши. И мне плевать, какое наказание за это положено.
– Ты так не сделаешь,– дернулся Ротон и тут же сник. Эвелина лишь чуть-чуть усилила нажим, царапая кожу клинком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
