и организовать вывоз и переработку. Какой процент ты получишь перед тем, как поделиться с казной Асхаина?
- Сколько бы там ни было – даже одного процента нам хватит, чтобы даже твои правнуки, Леа, жили безбедно, - рассмеялся отец. – Я рад, что ты приняла правильное решение.
- Оно было очевидным, - под наплывом переполнявших меня чувств я обняла отца.
Все-таки одна наша фамильная черта неизменно передается по наследству и очень помогает всем в клане Брирге. Нет, не упорство и умение достигать цели, не расчетливость и умение быть жестким. Наша фамильная черта – острый ум, позволяющий отличать правду от лжи.
Когда я решительно подошла к гнезду, всем видом показывая готовность развернуть поток, то сразу прочитала правду в глазах: у Чарраса мелькнул страх и сомнение. А отец обрадовался. Он всецело доверил мне решение и знал, что выберу правильный путь.
Отец, вспомнив что-то, торопливо оглянулся по сторонам:
- Сейчас имары набегут. Поклоняться тебе или что там у них в таких случаях делают… Нужно как-то подготовиться? Не знаю ваших магических обычаев…
А я подскочила, как ужаленная:
- Нужно торопиться! Тальгир! Он же остался снаружи и, возможно, попытается не пропустить имаров! Он не знает, чем все закончилось! Его могут убить!
Глава 70. Семейные тайны
Лавируя между треснувшими колоннами, мы выбежали наружу. В глаза ударил слепящий полуденный свет. И подозрительная тишина вокруг…
Я уже была готова увидеть истекающих кровью ригуаров, но все оказалось иначе.
Проморгавшись, я обнаружила, что Тальгир стоит в окружении имаров и мирно беседует с ними. Никаких следов битвы не наблюдалось. Похоже, они все время так и стояли, что-то оживленно обсуждая.
При нашем появлении все приветственно замахали руками. Тальгир подошел к нам:
- Они говорят, мощь истинного сильного мага-имара вернула им магию, равную той, которой они владели в древние времена.
- Чертовски красиво звучит! – иронично заметил отец. – А если убрать пафос, с которым они тут распинаются, то по закону им ведь тоже полагается процент от добычи руды.
- Да, теперь, с обретенной магией, они заставят правительство считаться с их интересами, - подтвердил Тальгир.
- Значит, все хорошо? – уточнила я на всякий случай, памятуя, что Асхаин – место весьма непредсказуемое.
- Более чем! Они говорят, никогда не видели, чтобы гора плакала золотом. Честно, я тоже такого не видел и даже представить не мог… - Тальгир указал рукой на склон, покрытый трещинами, из которых так и выпирали драгоценные руды.
- Это ненадолго. Отец тут быстро порядок наведет, - рассмеялась я.
- Не сомневаюсь, - улыбнулся Тальгир. – Вас проводить домой?
- Чуть позже… У меня остались дела здесь, на руднике.
Повернувшись к отцу, я напрямую спросила:
- Поговорим?
- Куда деваться, - с наигранной покорностью вздохнул отец. – Спрашивай, чего уж там…
Мы зашагали по склону горы в сторону рудника, а ригуары, обернувшись в звериную ипостась, следовали за нами на почтительном отдалении, чтобы не мешать разговору. В первую очередь меня волновали старые семейные тайны.
- Как так получилось, что во мне есть частичка имарской крови?
- Мой дед как-то давно говорил мне, что привез бабушку из Асхаина – трофейная жена, так сказать, - отец улыбнулся. – Никогда не придавал этому значения, пока не родилась ты. Магия в тебе была заметна с самого начала – ты не умела пользоваться ею и постоянно устраивала в доме погромы. Тогда я и начал выяснять, как могла в семье людей родиться магисса. Нашел старые письма, дневники. Оказалось, твоя прабабушка родом из Шасы, более того – из имаров.
- Как удивительно совпало!
- Ничего удивительного, дед всегда любил экзотику, - отец улыбнулся еще шире, затем посерьезнел: - Давай, спрашивай дальше.
- Как ты умудрился пропустить Мирелту?
- Ее первый муж погиб на моем руднике. А тогдашний партнер по добыче очень рекомендовал ее как хорошую горничную. Проглядел, моя вина!
- А мама… Это правда?
- У нас в ту пору был сложный период. Мы были молодыми, я целыми днями пропадал на руднике, ушел в работу с головой… А Чаррас выбрал удобное время, чтобы вскружить ей голову. С тех пор, кстати, предпочитаю жить в домах без удобных балконов с видом на улицу, - усмехнулся отец.
- Он говорил, что чуть не сбежал вместе с мамой…
- Тем вечером перед отъездом мы выяснили кое-что. Она почти была готова сбежать, но обнаружила, что беременна тобой. И рассказала все. Не думаю, что Чаррас принял бы ребенка, сомневайся он хоть на один процент в отцовстве. И она это знала.
- И ты решил, что вы останетесь вместе?
- Ну, во-первых, твои братья уже скрепили наш брак дальше некуда, - усмехнулся отец. – И потом… Понимаешь, я никогда не сомневался, что ты моя дочь. А вот мама твоя как раз не была уверена. Ты служила ей живым напоминанием о той ошибке.
- Теперь понятно, почему она так ко мне относится, - с грустью вздохнула я. – Я у нее всегда без вины виноватая.
- Да, и твой непростой характер напрямую вытекает из всех этих нерассказанных проблем. Но пойми, Леа… Я нашел силы простить ее. А она… она ведь в итоге приняла правильное решение! Может быть, и ты со временем простишь ее.
- Думаю… Возможно, да. Но сейчас я еще не готова что-то подобное с ней обсуждать и тем более прощать. Она переложила свою вину на меня. Это нечестно с ее стороны.
- Согласен, ребенок не должен тащить такую ношу. Но я не знал, как и когда рассказать тебе обо всем. Ты заслуживала узнать раньше… Но как-то к слову не приходилось, - в голосе отца промелькнуло смущение.
Надо же – есть темы, которые даже ему неудобно обсуждать! Но я уже не чувствовала себя обманутой. Стало легко и радостно оттого, что все наконец-то выяснилось.
- Хорошо, что я все узнала. Только я не хочу пока что разговаривать с мамой на эти темы. Мне нужно пережить, принять…
- Думаю, она и сама сейчас не очень хочет все обсуждать.
- Скорее всего, сделает вид, что ничего особенного не произошло, - рассмеялась я. – Она же всегда так делает!
- Увидим! Ладно, тебе пора домой. И возьми своего зверюгу в провожатые, не езди и не ходи одна. Пусть с Чаррасом покончено, но вокруг полно любителей
