Читаем без скачивания Кровоточащая чаша - Бен Каунтер

Следом за Салком в траншее оказался Каррик, схвативший бывшего элизианского гвардейца и перерезавший ему горло боевым ножом.

Салк бросил взгляд по сторонам. Другие Испивающие Душу уже вовсю делали то, что умели, наверное, лучше, чем кто-либо другой — сражались в рукопашной, быстро и чётко! Лицом к лицу с врагом Испивающие Душу чувствовали себя в большей безопасности, чем в любой другой точке поля боя.

Салк ещё раз проверил иконки отделения — брат Ваерин остался позади, его иконка мигала, сигнализируя большую потерю крови и повреждения.

— Ваерин, приём, — запросил по воксу Салк.

— Потерял ногу, сержант, — прозвучало сквозь помехи.

— Сражаться можешь?

— Сражаться — да, двигаться — нет. Буду держать позицию здесь.

— Да будет твой жребий достойным, брат.

— Император защищает.

Может быть, они смогут подобрать раненого десантника на обратном пути, но Салк сильно сомневался в этом.

Тяжёлые болтеры еретиков продолжали осыпать позицию Испивающих Душу длинными очередями, окутывая задний парапет траншеи огнём небольших взрывов. Но внезапный вой тяжёлого вооружения и ярко-оранжевая вспышка взрыва на крыше здания подсказали Салку, что не только его отделение двигалось к этой цели. Воспользовавшись возникшей во вражеском огне паузой, Салк выглянул из траншеи, чтобы получше рассмотреть здание. Одного угла уже не было, но спаренный тяжёлый болтер всё ещё был нацелен на их позицию, в дополнение пытавшиеся отбить траншею еретики, начали беспрерывно простреливать её с обоих концов.

Ответным выстрелом из своего плазмагана брат Крин испепелил сразу трёх еретиков с одного конца траншеи. Избавленные от необходимости держать оборону ещё и с фланга десантники отделения сразу же открыли огонь по спаренному тяжёлому болтеру. Болтерные заряды начали крошить пластикритовые стены здания, и в следующее мгновение изуродованное тело стрелка упало с крыши на землю.

Салк бросился в атаку, увлекая за собой всё отделение. Он перепрыгивал импровизированные баррикады и тут же рубил укрывавшихся за ними еретиков. Сквозь мишуру трассирующих выстрелов и пелену поднятой частыми взрывами в воздух земли он уже мог разглядеть бронированные ворота входа в здание.

Из хаоса сражения возникла фигура Каррайдина, капитан широкими шагами направлялся к зданию, стреляя из своего штурмболтера. Ручное оружие вражеских солдат было неспособно пробить его терминаторский доспех, а окружавшие его десантники успешно убивали еретиков ответным огнём.

Отделения Салка и Каррайдина встретились под сенью стен лаборатории, последняя огневая позиция была уничтожена метко брошенной осколочной гранатой. Рядом с Каррайдином были апотекарий Паллас и технодесантник Лигрис. Вместо лица у последнего была неподвижная маска из синтетической кожи — последствия тяжёлого ранения, полученного ранее.

— Рад встрече, брат, — произнёс Каррайдин, и на его морщинистом лице появилась широкая улыбка.

Салк приказал своим десантникам занять укрытия рядом с воротами:

— Используем гранаты и взорвём эти двери.

Каррайдин молча подошёл к вратам, вокруг его перчатки заиграло силовое поле, и он начал наносить мощные удары по металлу поверхности. Дуговые разряды зазмеились по вратам, ломавшимся под ударами Каррайдина, словно они были сделаны из фольги. Очень быстро он проделал в них такую большую дыру, через которую спокойно мог пройти сам даже в своём громоздком терминаторском доспехе.

— Отделение «Грев», доложите обстановку, — запросил по воксу Каррайдин.

— Немного увязли, но уже на подходе. Брат Солун с нами.

Действительно, Салк уже видел Грева со своим ярко светящимся, словно драгоценный алмаз, силовым топором, ведущего к ним отделение через вражеские баррикады и завалы обломков.

Каррайдин переключился на вокс-частоту всех отделений:

— Ударная группа, мы добрались до цели и идём внутрь, — с этими словами капитан пригнулся и нырнул в рваную дыру входных ворот здания. Следом за ним пошёл Салк с цепным мечом наготове.

Первым, на что ему пришлось обратить внимание, был запах, он был настолько жутким, что у Салка чуть не закружилась голова. Обычного же человека зловоние срубило бы наповал, Салк чувствовал, как все дополнительные органы и фильтры, которыми был наделён его организм, заработали на полную, чтобы не дать ему потерять сознание или ориентацию в пространстве.

Его авточувства быстро подстроились под окружавшую темноту. На первом этаже, как он помнил из видеозаписи Корвакса, располагался центр безопасности, повсюду валялись разбитые устройства автоматической системы защиты, пластикрит стен покрывали кратеры выстрелов.

На месте грузового лифта в полу теперь находилась блокировавшая путь вниз цельнометаллическая плита с небольшой консолью доступа.

— Можешь её пробить? — спросил Салк.

Каррайдин покачал головой.

— Она заминирована. Скорее всего, взорвётся, если я за неё возьмусь. Здесь нужен технодесантник.

К плите подошёл Лигрис и начал разбираться с консолью.

— Сейчас посмотрим, чему научила нас адепт Аристея.

Через пролом в воротах прошли десантники из отделения Грева и технодесантник Солун, сразу поспешивший присоединиться к Лигрису, чтобы помочь ему вводить комплексный код, полученный Испивающими Душу от Аристеи. Солун со своим мнемоснаряжением смог быстро запустить замысловатые алгоритмы генерации кода допуска, но всё равно время, требующееся технодесантникам на открытие двери, тянулось мучительно долго.

Шли минуты, культисты набрасывались на позицию космических десантников, но смертоносный огонь отделений Каррайдина и Салка каждый раз отбрасывал их назад. В пролом в дверях то и дело попадали шальные выстрелы вражеских лазганов, и Салку пришлось выстроить своих десантников перед консолью доступа так, чтобы их телами укрыть её от огня культистов, когда-то бывших солдатами Имперской Гвардии. Ведь сейчас всё могло решиться, Саркия Аристея могла ошибиться или намеренно солгать, и всё закончится здесь, на этой забытой Императором промозглой планетке, на которой им нечего было делать.

Космический десантник никогда не отчаивается, но сейчас Салк ощущал всю громадную тяжесть поставленной перед ним задачи. После тысячелетий служения Империуму Испивающие Душу наконец-то были свободны, и теперь от такого крошечного фактора, как память Аристеи, будет зависеть, выживут ли они, чтобы воспользоваться этой свободой.

— Готово. Всем отойти!

По металлу плиты поползли спиралевидные трещины, и она медленно раскрылась, подобно гигантской ирисовой диафрагме. Половина десантников направили свои болтеры в проём в полу, растущий по мере того, как проржавевшие моторы пытались открыть люк, остававшийся запечатанным последние десять лет.

Из люка поднимались тонкие струи зловонного тумана, Каррайдин разгонял их рукой, пока его авточувства приспосабливались к темноте внизу. Салк сверился с ауспексом, чтобы узнать, что может ждать их внизу, но на экране были лишь помехи. До пола нижнего этажа было ровно четыре метра, на этом определённость заканчивалась, там внизу их могло ждать всё, что угодно.

— Грев, не против возглавить спуск?

— Я здесь как раз для этого, — ответил Грев, поспешивший к краю люка вместе с десантниками своего отделения. Внизу была кромешная тьма.

— Мы спускаемся и занимаем оборону, быстро и чётко. Каррайдин, отправляй своих людей сразу после этого, если там что-то есть, то я не знаю, сколько мы сможем продержаться одни. Отделение, вперёд!

Грев вернул болт-пистолет в кобуру и, прежде чем спрыгнуть в черноту люка, взялся за топор двумя руками. Его отделение стремительно последовало за ним, каждый десантник, прыгая за своим командиром, держал оружие наготове.

— Проклятье! — практически сразу раздалось из вокс-передатчиков, не смотря на сильные помехи, это определённо был голос Грева, — Что за… Спускайтесь сюда все, я не могу…

Передача оборвалась, сменившись монотонным завыванием белого шума. Не медля ни секунды, Салк прыгнул вниз, зная, что его отделение последует за ним.

Он приземлился на что-то мягкое и горячее, извивавшееся и пульсировавшее у него под ногами. Что-то промелькнуло перед его лицом, авточувства рассмотрели в темноте как щупальце, толщиной с талию космического десантника, раздавило одного из людей Грева и отправило его безжизненные останки прямиком в огромную круглую пасть, способную запросто проглотить целый танк. Слышались команды и крики боли, перекрываемые нечеловеческим рёвом, звучавшим отовсюду одновременно.

Рядом с Салком уже приземлялись его десантники. Он переключил свой болтер в режим автоматической стрельбы и бросился в бой.

Саркия Аристея вдохнула чистый, морозный воздух, пытаясь очистить лёгкие от тяжёлого смрада мутаций и палёной плоти. Она, спотыкаясь, кое-как выбралась из открытых врат и повалилась на землю, царапая ладони о замёрзшую землю. Вокруг творилась полная разруха, от оборонительных позиций техногвардейцев остались лишь груды камней и воронки в земле. Повсюду валялись трупы. Запутавшиеся в витках колючей проволоки, лежали изуродованные тела людей и эльдаров. Кровь убитых уже начала замерзать, среди них Саркия даже заметила одного мёртвого космодесантника. Некоторые кратеры взрывов всё ещё дымились, и струи чёрного дыма поднимались в бледное, безжизненное небо Стратикс Люмине, где как раз ещё были видны перекручивавшиеся инверсионные следы «Громовых ястребов» Испивающих Душу, возвращавшихся на свой корабль, висевший на орбите. Саркия видела, как сражались десантники, и, она готова была поклясться Самим Омниссией, как же великолепны они были: на голову выше любого самого высокого человека, быстрые и беспощадные, меткие стрелки и неукротимые в рукопашной схватке. По правде говоря, они пугали её больше, чем грациозные и искусные эльдары. Саркия понимала, что Испивающие Душу спасли ей жизнь, защитили от ксеносов, но она чувствовала лишь пустоту.