class="p1">В семь часов вечера, когда уже начало смеркаться, загнав мотоцикл в кусты противоположные от автобусной остановки, где стояла наша «подсадная наживка» Катька Иванова, я, Рысцов и Широков тихо переговаривались.
— Нормально сегодня порепетировали, — шепнул Андрюха. — Финальный конкурс вообще отпад. Особенно песня «Ветер КВН».
— В пятницу, б…ь, всех сделаем, — поддакнул хулиган Толик. — Только я всё не пойму, откуда ты, футболист, знаешь столько шуток? Песни эти твои неизвестные, в газету пишешь как пулемёт.
— Откуда знаю, там уже нет, — пробурчал я, посмотрев по сторонам. — Едет наш «жигулёнок». Замерли.
Я заметил, как засуетилась в остановке Катька, которая сегодня так оделась и накрасилась, как будто она не в гости к тёте ехала, а шла на «блядки». Фиолетовые лосины, юбка по самое небалуй, обтягивающая задницу, и короткая куртка, чтобы вся красота выпирала. Но перекрашивать и переодевать её, было уже некогда. Я махнул безбашенной девчонке рукой, призывая включить кассетный магнитофон на запись, и спрятался в кусты. Таксист, проехал чуть дальше остановки и затормозил, после чего Катька, громко цокая на высоченных шпильках, покачивая бедрами, поспешила в тёплый автомобиль. Мы всё втроём, наблюдая короткое общение таксиста и нашей подсадной девушки, замерли так, что даже перестали дышать, чтобы расслышать, о чём они говорят. Но тут проехала встречная машина, и Катька с таксистом покатили в сторону соседнего городка Губахи.
— Дай отъехать, — схватил меня за руку Толик Широков. — Запалимся.
«Тебе, как будущему бандиту виднее, — хотел сказать я, но прикусив язык, этого не сделал и подумал. — Если дальше так дело пойдёт, то хулиган «Широкий» покатится по совсем другой жизненной тропинке. Сегодня например пыхтел, но контрольную писал, после того как на перемене я ему показал решения простейших неравенств».
— Поехали, — наконец шепнул Широков.
Я резко запрыгнул на переднее сиденье, ударил ногой по рычагу пуска двигателя и мотоцикл «Днепр» зарокотал и от нетерпения задрожал. Толик так же оперативно плюхнутся за моей спиной, а Андрюха уже привычным движением влетел в мотоциклетную коляску. Кстати, обратно в город ему предстояла возвращаться вместе с Катькой. Кто из них будет изображать ребёнка до 12-ти лет, этого мы обговорить не успели.
На дороге я прибавил скорость на максимум, чтобы нужный нам красный «Жигули» замелькал в пределах видимости. А видимость после семи часов вечера была уже не очень. С одной стороны, сумерки — это плохо, с другой таксисту тоже нормально нас не разглядеть. Ну, святят какие-то фары, едет кто-то, подумаешь, это же дорога, тут все едут.
— Вон он! — Выкрикнул глазастый Рысцов, одной головой выглядывая из коляски.
— Не спеши, не спеши, дай им оторваться, — прямо мне в ухо стал подсказывать хулиган Широков.
И я, послушно сбавив обороты, сказал парням:
— Не нравиться мне как Катька оделась. Она своим «прикидом» может не только маньяка спровоцировать, но и обычного мужика.
— Дура! — Коротко бросил Толя Широков. — Я ей, б…ь, всё по семь раз объяснил, а она только головой кивает, но всё делает по-своему.
— Да у неё на лице написано, что трахаться она хочет и бабок наших! — Добавил Андрюха Рысцов.
— В принципе, она ничего противозаконного не желает, — возразил я. — Обычные нормальные хотелки для двадцатилетней девушки, которой замуж пора.
— Добавь скорости, — потребовал «Широкий», как будто что-то почувствовав.
И мне вдруг тоже передалась тревога своего товарища, я даже подумал: «А вдруг таксист — это не наш маньяк, который сразу никого не убивает? Вдруг у этого озабоченного таксиста такие тараканы в голове, что он способен не только на насилие, но и на убийство. Я же себе смерть Катьки никогда не прощу!». Я выкрутил ручку газа на максимум и разогнал за считанные секунды мотоцикл до девяноста километров в час. Однако пролетев примерно три километра, доехав до железнодорожного переезда, нашего красного «Жигулёнка» мы не встретили. Поэтому ударив по тормозам, я выкрикнул:
— Мужики, мы хотя бы один отворот в лес проскочили?
— В лес нет, — пробормотал Рысцов. — Мы посёлок Няр проскочили.
— Нужно срочно разворачиваться и лететь в Няр! — Гаркнул я.
— Подожди, — остановил меня Широков. — Если через двадцать минут они здесь не появятся, то мы двинем прямо на хату к таксисту, где его возьмём, б...ь, за яйца. В этом Няре чёрт ногу сломит. Где их там искать?
— Почему двадцать минут? — Пролепетал Андрюха.
— Потому что они потрахаются и дальше поедут. — Усмехнулся хулиган «Широкий». — Сам же видел, как Катька намалевалась, дура.
— Согласен, — пробурчал я, и снова заведя мотоцикл, медленно закатил его за заброшенную кирпичную коробку, построенную у самой железной дороги.
«Только бы он Катьку не убил, — подумал я, уставившись в наручные часы, подаренные мне отцом. — Завтра обязательно навещу дом моего беззаботного детства. Неужели в пятницу уже всё? До свиданья юность?».
— Едут! — Вдруг крикнул Рысец, и мы словно сорвавшиеся с цепи псы, бросились выглядывать из-заугла кирпичной коробки, где, наверное, планировали разметить железнодорожную будку.
— Балда! — Широков отвесил смачную плюху Рысцову. — Это же грузовик!
— А мне показалась что это они, — пролепетал мой кореш.
— Ничего, ничего, Катька таксиста быстро укатает, ха-ха, — загоготал хулиган «Широкий». — Главное, чтобы он её не прибил. Кто их разберёт этих маньяков. Как считаешь, футболист?
Я опять посмотрел на стрелки часов, которые показали, что прошло десять долгих волнительных минут, и произнёс:
— Если наш маньячело — это таксист, то не убьёт. Свяжет, усыпит, надругается, но сразу не порешит, это точно. Все маньяки всегда придерживаются определённого ритуала, иначе они не получают наслаждения. Внутренний демон будет сильно не доволен своим слугой.
— А если он извращенец? — Спросил друг Андрюха.
— Тогда Катька сто пудов не пострадает, ха-ха, — захохотал Толик. — По себе знаю, какая она сама извращенка.
— Кажись едут, — вновь повторил наш самый глазастый товарищ Рысцов.
— Точняк, — пробурчал Широков. — Ну! Чё я говорил? А? Поняли? «Широкий» плохого не посоветует.
— А Беляеву кто посоветовал порцию весёлых таблеток? — Усмехнулся я, мысленно перекрестившись. — Хорошо вовремя подоспели врачи и откачали «Белого».
— Я с Беляевым и с Каримовым больше не тусуюсь, неинтересно, — буркнул Толик, и мы пулей бросились к мотоциклу.
Дальнейшая дорога прошла спокойно, без сучка и
