Ой-ой, звучит не очень хорошо. Ты в порядке? Мне нужно позвонить в Скотланд-Ярд или в МИ-6? Как насчет Джеймса Бонда?
Я хихикнула.
— Нет, я в безопасности. Просто сначала было немного страшно.
— Он ведь не причинил тебе вреда?
Я сглотнула. Что я могла ей сказать, и насколько это уместно в телефонном разговоре? Не говоря уже о стоимости международного звонка и о том, что Артур терпеливо ждал меня.
— Поверь, мне так много нужно тебе сказать, но сейчас не время.
— Ну… зачем тогда было будить меня, обломщица?
Я засмеялась.
— Потому что не могла позволить тебе беспокоиться обо мне. Я в долгу перед тобой.
Коррин снова фыркнула.
— Как будто я беспокоилась о тебе. Зачем мне беспокоиться о девушке, которая просидела недели за татуировками, не проронив ни единой слезинки? Ты как Женщина-кошка или один из тех викингов, которые не чувствуют боли.
Еще один шорох, как я понял, постельного белья.
— Итак... расскажи мне самую важную часть.
— Ой? Что именно?
— Ты нашла своего героя с зелеными глазами?
Ее вопрос вернул меня к фильмам, которые мы смотрели вместе, всегда ворча на героев, у которых были голубые или карие глаза, но никогда не были зелеными. Мое сердце сжалось от любви, когда я подумала об Артуре.
— Да… нашла.
Визг заставил меня отдернуть телефон от уха.
— Действительно? Боже мой. Это потрясающе!
— Его зовут Артур, и я познакомлю вас, когда некоторые сложности будут устранены.
— Артур? Как в «Короле Артуре» из рыцарей Круглого стола? У него случайно нет Мерлина? — хмыкнула Коррин.
Изображение сморщенного старика, окутанного таинственностью и магией, было точным описанием Уоллстрита. Я закатила глаза.
— Как ни странно, у него действительно есть такой.
— Ого, теперь мне нужно с ним встретиться.
На секунду мне захотелось вернуться в Англию, свернуться калачиком на диване и потягивать грязный мартини, строя планы на наше будущее и заискивая перед идеалами будущих мужей. Вот только все черты, которые я желала видеть в своем будущем возлюбленном, были присущи Артуру, каким он был в нашей юности.
— О, кстати, на прошлой неделе звонила твой социальный работник. Ты забыла о регулярном посещении.
Я хлопнула себя по лбу.
— Дерьмо.
— Я прикрыла тебя, но не думаю, что она купилась на это. Я бы позвонила им, если ты не хочешь, чтобы тебя преследовал разъяренный чувак из ФБР. Мама и папа тоже с кем-то болтали. Они недовольны тем, что ты просто ушла. Придется кое-что объяснить.
— Спасибо.
Последовала неловкая пауза. Нужно было так много сказать и не хватало времени. Вздохнув, я сказала:
— Мне так много нужно тебе сказать, Коррин, но мне нужно идти.
— О, это отстой. Как всегда, на самом интересом месте, — ее тон потерял веселость, сменившись серьезностью. — Сара… все в порядке… не так ли?
Пауза.
— Ты помнишь — я имею в виду, что с тобой случилось? Ты знаешь, откуда у тебя шрамы?
Я задержала дыхание. Как она могла понять мир, в котором я родилась, и обстоятельства, которые вынудили меня покинуть его? Она была умной, милой и сильной, но в то же время такой невинной.
— Да. Я вспомнила. Я знаю, как меня сожгли, и знаю, кто это сделал.
— Ты в безопасности? Что ты мне можешь рассказать? Расскажи мне что-нибудь — что угодно.
Перебирая в памяти свои откровения и проблемы, я остановился на вопросе, поднятом благодаря «Кинжалу с розой».
— Я унаследовала большое имение. Но я не могу претендовать на него.
— Почему нет?
— Потому что я должна воскреснуть из мертвых.
По моей спине пробежала дрожь. На бумаге я умерла много лет назад. Как можно вернуться из могилы?
— Что ты имеешь в виду? — дрогнул голос Коррин.
— Я имею в виду, что меня зовут не Сара, а Клео. Я снова влюбилась в мальчика, который украл мое сердце, когда мы были молоды, и собираюсь помочь ему покончить с человеком, который убил моих родителей, а затем попытался убить меня.
Молчание было долгим и оглушительным.
Коррин не ответила, я спросила:
— Ты все еще здесь?
Коррин сказала:
— Это слишком даже для тебя.
Некоторое время мы молчали, и, наконец, Коррин прошептала:
— Итак, мою сестру зовут Клео, и она призрак.
Дым, копоть и колбаски.
Аромат ударил мне в нос, разжигая голод и приветствуя меня на улице.
Коррин поняла, когда я сказала, что мне действительно нужно идти. Она заверила меня, что сообщит своим родителям, что я в безопасности, и я пообещала, что скоро перезвоню. Я серьезно говорила о том, что возьму Артура навестить их. Моя приемная семья никогда не могла заменить моих настоящих родителей, но они так хорошо ко мне относились, и я любила их.
Дверь за мной закрылась, когда я переступила порог клуба и вышла на задний двор. Я не стала исследовать обширную травянистую лужайку, ведущую к забору, отрезавшему болото. Трава была густой и сочно-зеленой.
Солнце зашло, и звезды решили нарушить все правила перед сном и обрызгали богатый бархат неба перцовой пылью. Созвездия ярко мерцали, являясь прекрасным фоном для собравшихся участников и расслабляющихся в объятиях вечера и смеха, хорошей еды и отличных друзей.
— Черт возьми, оно живое! — крикнул кто-то.
Затем последовало:
— Не знал, что у нас есть чертов дракон! — мужчины бросали пиво на столах или на земле возле ножек стульев, мчась к клубящемуся черному дыму.
Трое мужчин в жилетах, обозначавших их как членов клуба, обмахивали кухонными полотенцами и сражались с меняющейся чернотой щипцами для готовки.
— Христа ради, — Мо побежал по траве и захлопнул крышкой пылающее барбекю.
Кашляя из-за облака дыма, нависшего над его головой, он зарычал:
— Какого хрена ты делаешь с нашими стейками?
Грассхоппер подошел к нему, схватил щипцы у ближайшего одноклубника, глаза которого были красными от сажи, и оттолкнул двух других в сторону.
— Да что вы за мужики, если не можете приготовить стейки, не спалив это место дотла?
Человек с большим тоннелем в ухе пожал плечами. Он выглядел совершенно счастливым, когда отдал контроль.
— Ты сказал мне приготовить. Я пытался сказать тебе, что никогда в жизни не готовил. Не моя вина, что ты не послушал.
— Это же не сложно, управляться с грилем? —
