За сценой все гудело от возбуждения и еще от какого-то возвышенного и одновременно гнусного ощущения близкой беды. Все бросили гадать, какая катастрофа случится следующей, и просто ждали. Нервы были напряжены до предела. Я влезла наверх по трапу и обнаружила на платформе целую толпу. Помимо рабочих сюда забрались Мелани, Мэттью, Салли, Тьерри, Баз и Бен. Последний выглядел очень испуганным и старался держаться как можно дальше от края, несмотря на высокое ограждение. Видимо, голова у Бена могла закружиться от одной мысли, на какой высоте он очутился. Представляю, как сложно ему будет спускаться по лестнице. Усилия Бена явно были достойны восхищения – никто ведь не стал бы попрекать его, если бы он остался внизу. Задрав головы, все следили за одиноким рабочим, который, точно паук в паутине, полз по решетке, постепенно приближаясь к барабану, где проходил канат Табиты. Все, кроме Бена, не отрывали от него глаз. Один из рабочих непрерывно пояснял происходящее Бену, будто тот был слепой:
– Почти на месте. Ой-ей… Не-не, с ним все в порядке, не беспокойтесь, шеф.
Бен дернулся, как кролик, увидевший собаку.
– Зачем он вообще сюда залез? – тихо спросила я База.
Тот пожал плечами:
– Говорит, что отвечать в конце концов придется ему, поскольку он – главный. Глупо, конечно. Но достойно уважения.
Рабочий изогнулся и обхватил рукой барабан. Стив сжал ладонями наушники, из которых полился поток слов.
– Ладно, – буркнул он. – Разберись и спускайся.
По его одутловатому лицу было видно, что ему не терпится поделиться новостями – как тропической рыбе ядом.
– Ну, говори же! – нетерпеливо потребовал Баз. – Что там?
Случившуюся неприятность принимали как проблему всего театра, а не только труппы «Сна». Мелани и Мэттью, естественно, были здесь, но ответственность лежала и на команде «Кросса».
– Он говорит, что туда сунули скрепку, – свирепо сказал Стив. – Кто-то забрался наверх и вставил туда скрепку, чтобы канат застрял в блоке!
– Ты хочешь сказать, – прямо спросила Мелани, – что кто-то намеренно испортил канат Табиты?
– Именно, – ответил Стив. – Случайно такое произойти не могло.
– Это очень серьезно, – произнес Бен. Он по-прежнему был бледнее обычного, но говорил достаточно спокойно. – По окончании спектакля состоится общее собрание всех работников театра. Кроме тех, кто работает в парадной части, естественно. Должны прийти все, кто имел возможность испортить барабан или мог видеть того, кто это сделал.
– Если кто-то это видел, разве он не сообщил бы об этом? – спросил Мэттью.
– Кто-нибудь мог заметить, но не придать этому значения, – сказала я. – Человек мог увидеть, что кто-то работает на решетке, и тут же выкинуть увиденное из головы.
– Сразу скажу, что никто из рабочих этого сделать не мог, – заявил Баз. – Они никогда не пакостят. Верно, ребята?
Рабочие закивали. Ползавший по решетке парень, о котором все на время забыли, обсуждая новости, спустился по лестнице за моей спиной, как пожарный, съехав по боковым планкам на одних руках.
– Стив, ты рассказал им? – спросил он, оглядывая собравшихся. – Это было подстроено специально. Думаю, сразу же после «половины», когда здесь никого не было, потому что к тому времени мы уже все проверили. Это было очень просто сделать.
Он был прав. После того как Баз и главный электрик заканчивали проверку, кулисы на четверть часа оставались совершенно безлюдны. Актеры сидели в гримерках, рабочие – в соседнем пабе или комнате отдыха; у стола могла случайно задержаться одна из ассистенток, Стив мог прохаживаться туда-сюда, но он, судя по всему, ничего не видел, иначе уже сказал бы об этом. И в любом случае разглядеть с палубы лицо человека, ползающего по решетке, очень сложно.
За моей спиной раздался сдавленный крик. Мы дружно попробовали развернуться, что оказалось совсем не просто в такой толкотне. Мэттью споткнулся о чугунную чушку и свалился бы вниз, если б мы не были прижаты друг к другу, как сельди в банке. Мэттью наскочил на База, который, в свою очередь, толкнул Бена, а тот инстинктивно схватился за стену, просунув руку между тросами. Один из рабочих тревожно вскрикнул и, расталкивая всех, рванулся вперед – спасать свои драгоценные тросы. Остальные начали дурачиться просто так, и скоро все уже валились друг на друга, как домино. Всем не терпелось спустить пар после страшного открытия.
В этой неразберихе поначалу никто не обратил внимание на вскрик нового действующего лица. Сдерживая смех, я посмотрела на противоположную стену, по которой проходил трап; она находилась в тени, и было сложно понять, кто там стоит. Человек, точно догадавшись, что его не видно, сделал несколько шагов вперед. На лицо упал свет. Это была Табита.
По всей видимости, она спустилась вниз через люк, пока мы разговаривали. За спиной какое-то время продолжалась возня: рабочие тузили друг дружку. Потехи ради они старались исподтишка задеть Стива. Ничего удивительного – он слишком любил командовать и слишком много о себе мнил, чтобы выиграть конкурс «Мистер Популярность». Внезапно повисла тишина – парни увидели Табиту.
Судя по выражению лица, она слышала о том, что случилось с ее канатом.
– Значит, кто-то нарочно это подстроил? – тихо, но отчетливо спросила она хорошо поставленным голосом. – Но зачем?
– Табита… – начала Мелани, делая шаг вперед. Актриса уже закрыла лицо руками.
– Невозможно! – всхлипывала она. – Кто мог это сделать? Я чуть не умерла от страха. Застряла над сценой! Я думала, что никогда не спущусь!
Мелани успокаивающе похлопала ее по плечу.
– Мы позаботимся о том, чтобы такого больше не случилось. Я обещаю, – твердо сказала она. – С этого момента мы будем проверять каждый трос. Не волнуйся.
Салли пробрался сквозь толпу и обнял Табиту.
– Ты очень хорошо сыграй, – сказал он. – Ты отлично выкручивать. Никто из зритель не понимай, что это был.
Он посмотрел на Мелани, взглядом дав понять что требуются дополнительные заверения.
– Я уже сказала Табите, что она все сделал; правильно, – произнесла Мелани. – Правда, Табита?
Актриса отвела от лица ладони и улыбнулась Рядом с Мелани Табита казалась очень малень кой и хрупкой; похвала ее преобразила, огромные темные глаза вспыхнули.
– Спасибо, – прошептала она. – Ты правда так считаешь?
– Правда.
По другую сторону от Табиты уже стоял Тьерри. Он беспокоился, что из-за этого инцидента его подопечная потеряет уверенность в себе.
– Значит, завтра ты сможешь сыграть? – спросил он – быть может, не столь тактично, как ему хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
