– Тихо. Слушай меня. Корс Кант, и не произноси ни слова.
Он повиновался. Стоял, не шевелясь, и слушал, как еле слышно журчит подземный ручей, как откуда-то падают капельки воды в такт его сердцебиениям. Постепенно глаза юноши привыкли к темноте, и он разглядел слабое свечение на полу пещеры – это светился мох вдоль ручейка.
– Ты готов? – спросила Анлодда тихо и взволнованно. Он кивнул, но тут же понял, что она его не видит, и ответил:
– Готов, – хотя сам не понимал к чему. Послышался скрип – будто открылась небольшая дверца. У Корса Канта засосало под ложечкой.
Что-то замелькало вокруг. «Что это? Где они? Это кто – фэйри?» Спросить об этом вслух Корс Кант не отважился – а вдруг фэйри услышат вопрос и он им не понравится. «Это колдовство? А если она и вправду принцесса? Я умру? Чего хотел Канастир? Убить нас или устроить сатурналию?» Бард закрыл ладонями уши, покачнулся…
Анлодда чиркнула кремнем, искра упала на трут. От трута загорелась свеча. Корс Кант ахнул – стены пещеры вспыхнули мириадами кристаллов. «В Свет…»
«Твоя дорога – в этот храм, к твоим единственным друзьям…»
Кто это сказал? Кто же это?!
Стены сверкали и переливались всеми цветами радуги, но были тут и цвета, которых бард прежде и не представлял. Брызги алого блестели, словно кровь, голубой напоминал самый толстый лед («Или глаза эйрского убийцы, который теперь мертв. Чего он хотел? Убить нас? Или отвести на пир, где сидели бы короли, барды, герои, прячущие за спинами окровавленные ютские топоры?»).
Темные жилы ветвились и переплетались на стенах пещеры среди драгоценных кристаллов, очерчивали яркие силуэты созвездий – плененные души полубогов, – совсем как в витражах покоев Мирддина, где свет и тени танцевали в пламени свечей. Юноша смотрел как зачарованный. И точно так же смотрела на стены пещеры Анлодда.
Она подошла к Корсу Канту поближе, положила на его плечо руку. Какое-то время они молча стояли и любовались удивительным зрелищем.
Стены казались окнами, открывавшимися в бесконечные миры. Каждый кристалл улавливал свет других кристаллов, и все вместе они создавали сеть, не имеющую начала и конца, сотканную из переливов света – сказочную сеть короля-рыбака. И что с того, что на самом деле это не были драгоценные камни, а самые обычные кристаллы, выросшие в пещере? Красота вызывала в душе у Корса Канта щемящую боль, так болела бы глубокая старая рана.
Ручей струился по пещере – узенький, с ладонь шириной, а ближе к туннелю падал с небольшого уступа водопадиком. Отсюда и слышалось журчание.
Наконец Анлодда заговорила:
– То, что произошло в моей комнате.., ну, словом, я не хочу, чтобы такое снова повторилось. Понимаешь?
Корс Кант опустил глаза, страшась того, что она может сказать еще.
– Прости, моя принцесса.
– В следующий раз все должно.., то есть, если будет следующий раз. Ну ладно.., я была немного пьяна, а ты опьянел от музыки и страсти, и мне стало жаль тебя. Но я хочу повторения.., вернее, повторение уже пришло. Корс Кант. Посмотри. Ты видишь воду? Она прохладна, освежающа, и когда ты выпьешь ее, ты не почувствуешь привкуса извести. Но когда она вытекает из пещеры и впадает в озеро, она становится черной, испорченной.
Он кивнул. «К чему она клонит? Может, просто нервничает? А может, и сама напилась какого-нибудь зелья?»
Анлодда торопливо продолжала, как в бреду:
– Сними сапоги, попробуй, как холодна вода. Нет, Корс Кант, ты можешь потрогать воду, даже не снимая сапог!
«У меня сапоги протекают, – раздраженно подумал Корс Кант, – я, пока шел по туннелю, успел промочить их. Зачем же мне пробовать воду?»
Но он не мог не повиноваться. Треклятый гриб сломил в нем всякое сопротивление. Он наклонился и принялся стаскивать правый сапог.
– Нет, – сказала Анлодда. – Сними другой, так будет проще.
Корс Кант послушно стащил левый сапог и ступил в воду. Он поежился, вскрикнул, вытащил ногу. Вода была холодна как лед.
Он обернулся к Анлодде. У той покраснели щеки. Она облизнула пересохшие губы и сказала:
– Здесь я всегда ощущаю священный трепет. Серьезен ли ты в выборе своей дороги? Я хотела сказать – насчет нас с тобой?
Юноша надолго задумался. Анлодда молча ждала. «Меч ли ты, подобранный мною в пустыне? Или ты – жезл догадки? Сделав выбор, я не могу сделать иного выбора – это я знаю наверняка».
– Хотел бы я знать, – наконец пробормотал бард. – Мой разум затуманен и вывернут наизнанку.
– Ты доверяешь мне. Корс Кант Эвин?
– Доверяю, – прошептал он.
«Чаша ли ты моя, и могу ли омочить в тебе меч свой?»
– Жизнью клянешься? – допытывалась Анлодда. – Руками своими?
Руками? У него руки арфиста, руки барда. Чего это она вдруг заговорила про его руки?
– Ловушки, жерла, западни – куда ни глянь, кругом они. В них глупый сразу попадет, а посвященный – обойдет. «Ступай смелей в объятья тьмы, твои друзья отныне мы!»
Голос юноши дрогнул, но он собрался с силами и ответил:
– Я.., клянусь, я верю тебе.
«Мужество, отвага! Вот что ты такое, моя принцесса, моя богиня, мое спасение!»
– Тогда ты должен следовать за мной.
– Куда?
Она ухмыльнулась, и Корс Кант увидел, что ее зубы остры и похожи на собачьи клыки.
«О боги, надеюсь, что это все из-за гриба, пусть это будет только из-за него!» – мысленно взмолился бард.
– В Аркадию, – отвечала девушка.
Она поставила свечу на землю, и на ее лицо легли глубокие тени. И сама она стала похожа на тень из Гадеса. Протянула руку, коснулась щек Корса Канта.
– В служеньи Свету, Изиде, Марии, Диане трудились долго мы, сооружая храм Солнца, – произнесла она нараспев. – Мы – Строители Храма. Мы изучали эти божественные кристаллы, искали связь между камнями земли и звездами хрустальной тверди небес.
– Не понимаю, – прошептал Корс Кант. Ему стало страшно. Слова, произносимые Анлоддой, казались старше ее, древнее Артуса, древнее даже той земли, на которой стоял теперь Каэр Камланн. «Я хочу только тебя, мне не нужно никакое просвещение!» – мысленно умолял Корс Кант. Но он не мог произнести этого вслух.
Анлодда отняла руки, медленно пошла по кругу около Корса Канта, продолжая говорить странным, потусторонним голосом. Корс Кант не видел ее.
– Чего хочет посвящаемый? Он ищет опыта, ему его недостает. Но он посвящается в тайны внутренней сути Человека. Он хочет познать, что такое душа. Но это тебе известно от Мирддина и друидов, верно?
– Откуда тебе ведомы эти слова? Это тайна друидов, ее никому не поверяют!
Кто эти ей сказал слова?
Деревья, птицы иль трава?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
