— Кто там? — едва слышно прошептал Лекс.
— Девчонка. Из наших, — Ивар передал ее в руки друга.
Послышалась слабая возня, мычание и успокаивающее «ш-ш-ш!». Ивар уже двигался дальше. Ладонь нащупала в стене дверь. Аккуратно надавила…
В проем ударил свет. Ивар часто-часто заморгал, чтобы привыкнуть. Он увидел двух охотников. Один, раздетый до пояса, сидел на стуле и скрипел зубами от боли. На столе перед ним валялся запачканный кровью нож. Ивар тихонько выругался, когда узнал его. Еще бы. Это лезвие он сам выдергивал из своего живота точно с такой же гримасой боли. Второй охотник, толстый, как пивная бочка, склонился над раной сотоварища, обрабатывая ее.
В этот момент с улицы послышались выстрелы. Охотники встрепенулись.
— Байрон, чтоб тебя… — прошипел Ивар.
— Что делать? — встревоженно бросил из темноты Лекс.
В следующую секунду в голову уткнулось дуло, а где-то рядом щелкнул выключатель. Стало ясно, как днем, и Ивар увидел седого старика в распахнутом шелковом халате на голое тело, который целился в него из ружья. Скосив глаза на босые ноги охотника, Ивар догадался, как тому удалось подкрасться бесшумно.
— Кто это у нас здесь? — ухмыльнулся Седой.
Толстяк распахнул дверь и выглянул в коридор.
— Кто-то полез к наемникам, — сообщил он.
— Это лекхе, — сверкнул глазами старик.
— Лекс, давай! — рявкнул Ивар.
Бурый медведь с протяжным ревом навалился сзади на седого и смял в мощных лапах. Дуло ружья качнулось, и грохот выстрела на мгновение оглушил и ослепил Ивара. Его отбросило к стене. Когда удалось сфокусировать зрение, то он увидел, что по груди Лекса расплывается красное пятно, застывшая рядом потрепанная девица трясется от ужаса, медведь продолжает ломать старика, а толстяк лезет куда-то за пояс, видимо, за оружием.
— Ле-е-екс! — заорал Ивар, стараясь пересилить звон в ушах.
Толстяк выхватил пистолет и принялся палить в медведя, заставляя животное рычать и извиваться. Воспользовавшись этим, Ивар схватил его за руку и заломил, с наслаждением слушая, как трещат кости. Дернул на себя, и тут грохнул еще выстрел. Жирное тело содрогнулось и повалилось на пол с оглушительным воплем боли.
Вскинув голову, Ивар увидел Байрона. Волосы друга в буквальном смысле стояли дыбом, сам он трясся не меньше девицы-лекхе, но продолжал сжимать в обеих руках пистолет.
— Ты отстрелил жирному яйца! — воскликнул Ивар, заметив, как на штанах охотника проступает кровь.
— Я… вообще-то… целился в сердце, — пробормотал Байрон.
— А те, на улице?
Байрон покраснел.
— Я тоже целился в сердце… но получилось в разные места.
— Понятно. Ходить хоть не могут?
Байрон отрицательно мотнул головой. Ивар оценил ущерб от схватки. Старик стонал на полу от боли, рядом с ним выл толстяк, медведь уже лечил хозяина. Вспомнив о третьем охотнике, Ивар заглянул в комнату и увидел, что раненый сидит на прежнем месте, застыв, как истукан.
— Где охотница?
Раненый моргнул пару раз, а потом на его лице начала расцветать хитрая улыбка.
— Ты никогда не найдешь ее здесь.
Ивар сжал кулаки.
— Где она?!
— Не найдешь, — покачал головой тот. — Если ты — тот, для кого она раздвигала ноги, то мне будет вдвойне приятно сообщить, что твоя Сочувствующая сучка сдохла!
С криком ярости Ивар налетел и одним ударом отправил того в нокдаун. Затем принялся метаться по дому и распахивать все двери подряд.
— Кира! Ты где? Ответь мне!
Он обошел все комнаты, заглянул в шкафы и под кровати. Обыскал кухню. Оглядел каждую доску пола, надеясь на подвал. Ничего.
— Где она? Где она? Где она?!
— Ивар… — Лекс попытался остановить его.
— Не мешай! Мне нужно ее найти!
— Ивар! — тому пришлось приложить недюжинную силу, чтобы удержать переполненного яростью товарища. — Послушай. Ее послушай.
Лекс ткнул пальцем в сторону оборванки, которая вжалась в стену, поглядывая на злого Ивара испуганными глазами.
— Что послушать? — не понял он.
— Да прекрати орать! Прислушайся!
Ивар уставился на девчонку с таким видом, словно мечтал и ее размазать по стенке. Та с трудом зашевелила губами.
— Я… знаю… где…
13
— Кира! Кира!
Я с трудом заставила себя вынырнуть из темноты. Голова казалась тяжелой и ватной, к горлу подкатывала тошнота, но подсознание уже твердило: «Спасена. Ты спасена!»
Меня куда-то поволокли, а затем обняли. Головокружение не давало понять, что вокруг творится.
— Папа! — простонала я.
— Практически, — отозвался недовольный мужской голос, и тогда я окончательно пришла в себя.
— Ивар…
Никогда не думала, что почувствую такое облегчение от того, что мой тюремщик снова настиг меня. Но ладони уже сами искали его плечи, чтобы вцепиться в надежную опору. Почему-то рядом с Иваром я поняла, что все беды закончились. Он склонился, сидя на земле у самого края жуткого гроба и баюкая меня в своих руках как ребенка. Провел кончиками пальцев по моему лицу, размазывая что-то мокрое по щекам. Брови сошлись на переносице, выдавая беспокойство.
— Кира! Моя девочка! Моя охотница!
Он сжал меня так крепко, что казалось, хрустнут ребра, а нос расплющится о его грудь.
— Чем… так пахнет? — скривилась я от резкого запаха.
— Ну извини, — проворчал Ивар и чуть ослабил хватку, — не догадался принять душ перед тем, как вытаскивать тебя из ямы.
Яма. Это слишком нейтральное название для такого страшного места.
— Мне плохо… — пожаловалась я, все еще мысленно пребывая там, в темном узком прямоугольнике, и испытывая парализующее удушье.
— Я знаю, — низким и полным боли голосом проговорил Ивар. — Как бы я хотел, чтобы у тебя был фамильяр! Как мне тебе помочь?
Я слабо покачала головой, потому что тоже не знала ответа.
— Как ты… меня нашел? Там… полный дом… охотников…
— Мы справились с ними. Мы втроем. Я, Лекс и Байрон. Неужели ты думала, что я не стану тебя искать? Я не откажусь от тебя, Кира. Я там все вверх дном перевернул. И перевернул бы еще раз, если бы под руку не попалась девчонка, которая подсказала, где ты.
