Как агенту Кромвеля, Весли были оказаны некоторые привилегии. Помещение было удобным, обставленным кроватью, расположенной в нише, и привинченным столом. Вздохнув, Весли остановился за спиной у Кэтлин и дотронулся до ее напряженных плеч, терпеливо растирая натянувшиеся мускулы.
— Мы используем наш брак для наших целей, — прошептал он. — Он означает начало новой жизни для нас и для Клонмура. В наших детях потечет смешанная кровь британцев и кельтов…
— Прекратите! — она отодвинулась. — Я могла выйти замуж за вас, чтобы спасти голову, но не собираюсь притворяться, что у нас общее будущее.
— Дело сделано, Кэтлин, и даже твое упрямство ничего не может изменить.
Она резко обернулась, и он увидел в ее глазах открытый вызов, — Англичане захватили наши дома и земли. Ваши законы запретили нашим мужчинам заниматься ремеслами. Ваши солдаты сожгли наши поля и изнасиловали наших женщин. Вы вырвали ничего не подозревающих девушек из их семей и отправили в дьявольскую дыру, где они станут рабынями.
— И все это не моих рук дело.
Она сжала кулак. — А вот это дело ваших рук. Вы думаете покорить меня, заставив выйти замуж. Не выйдет, мистер Хокинс.
— Выйдет, или ты погибнешь в руках Кромвеля, — он взял ее за руку. Она сопротивлялась, но он потянул ее к кровати. Его безудержное воображение нарисовало ее лежащую с раскинутыми руками, готовую принять его.
Веточка боярышника выглядывала из-под перовой подушки, белые льняные простыни были усеяны маленькими мокрыми пятнышками.
— Отец Тулли освятил брачную кровать святой водой. Он одобряет наш союз, Кэтлин.
— Наверно, вы ему тоже угрожали.
— Нет, — сказал Весли низким, резким голосом. — Ему я сказал правду. Что у меня нет настоящего призвания, чтобы быть священником. Он освободил меня от данных мною обетов.
Она посмотрела на запертую дверь.
— Весли, — она говорила так ласково, что он не был уверен, на самом ли деле она произнесла его имя.
Он провел пальцем по ее щеке. — Да, Кэт?
— Я прошу вас освободить меня от моей клятвы.
Он похолодел. — Не могу, — к его полному разочарованию он почувствовал, как ему на палец упала горячая слеза. — Перестань, Кэтлин, — умолял он. — Не такая уж это трагедия.
Она отпрянула от него, как распрямляющаяся пружина. Гнев вперемешку со слезами сверкал в ее глазах.
— Вы, большой дурень, когда-нибудь задавались вопросом, почему я не была замужем?
Ледяной холод сжал его сердце. — Я не осмеливался спросить из-за страха сглазить свою удачу.
— Потому что я ждала мужчину, которого люблю, — бросила она ему. — Мне бы хотелось ждать его семь своих жизней.
Слова оглушили Весли, у него прервалось дыхание. Ему приходила в голову эта мысль, но он не принял ее тогда во внимание. Сейчас правда обрушилась на него как удар топора.
— Кто же это, Кэтлин? — его голос из-за ревности прозвучал резко.
— Высокородный испанец, и я не оскверню его имени, открыв его такому, как вы.
— Ха! — выдавил из себя Весли фальшивое восклицание. — Похоже, твоя голова забита всякими вымыслами. Назови его, Кэтлин, или я подумаю, что он плод твоего болезненного воображения.
Сердитым, сильным движением руки она стерла с лица слезы. — Это Алонсо Рубио, сын великого герцога Аларконского.
Воспоминания быстро пронеслись в голове Весли. Член свиты испанского посла, Рубио жил в Лондоне и бывал в католической церкви, которую Кромвель разрешил оставить для иностранцев, занимающих высокое положение. Весли напряг память. Ему вспомнился стройный, изысканный джентельмен поразительной красоты и с изящными манерами. Он обладал всем тем, чего не было у Хокинса.
— И как ты встретилась с этим образцом совершенства? — требовательно спросил Весли.
— Он находился на торговом судне, которое должно было загрузиться в Конноте строевым лесом. Корабль остановился на ремонт в Голуэе у причала, принадлежащего Логану Рафферти.
— Это он подарил тебе жеребца?
— Да, и обещал жениться на мне и помогать защищать Клонмур.
«А что ты дала ему взамен?» — Весли подавил готовый вырваться вопрос. Вместо этого он грубо фыркнул: — И ты поверила ему?
— Не в пример вам он не строит жизнь на лжи.
Весли отпил вина. Ему нужна была храбрость, чтобы продолжать разговор. Вопрос отныне заключался не просто в том, чтобы завоевать ее сердце. Сначала надо было вырвать оттуда смуглого испанского героя, который прочно поселился там.
Но не зря же он был рыцарем. Кэтлин бросила перчатку. С мрачной решительностью и тяжелым предчувствием он принял вызов.
— Четыре года — большой промежуток времени, моя любовь. Я никогда не заставил бы тебя так долго ждать. Можешь ли ты быть уверена, что он остался верен тебе?
— Он посылает мне, когда у него есть возможность, письма, и я отвечаю на них. На все, — она ясно помнила каждое написанное там слово.
Весли припомнилась последняя встреча с Кромвелем. Лорд-протектор тогда сослался на письмо Кэтлин какому-то испанскому джентльмену.
— Твои нежные послания, — горько заявил он, — выдали тебя. Кромвель перехватил, по меньшей мере, одно из них.
Она побледнела, глаза горели гневом.
— Разве не благодаря англичанам мы вынуждены переносить лишения? — возразила она. — Если бы у нас был мир, моя жизнь могла бы продолжаться.
— Жизнь, — произнес он, опускаясь перед ней на одно колено, — это то, что происходило с тобой в эти годы ожидания.
Намереваясь изгнать испанца из ее мыслей, он взял ее руку и поднес к губам. Она наклонила голову, и непокорный водопад ее волос заблестел в свете лампы.
— Кэтлин, — нежно прошептал он. — Ты как луна на безоблачном небе, как первый солнечный луч на рассвете, образ ангела для любого смертного мужчины. Боже, Кэт, как ты нужна мне!
Она смотрела сквозь него, плотно сжав губы, выказывая ему не больше уважения, чем если бы он был жабой.
— Если тебе так сильно нужна женщина, я куплю тебе шлюху в Лондоне.
Ледяное презрение хлестнуло его как плетью. Одним быстрым движением он поднялся на ноги, обхватил ее за талию и прижал к кровати.
— Ты не слушала меня, Кэт. Мне нужна ты, а не шлюха. — Он принялся осыпать поцелуями ее лицо и шею.
Она извивалась под ним как кошка. — Отпустите меня.
— Нет. Я честно рассказал о своих потребностях, Кэтлин. Настала пора для тебя честно рассказать о твоих.
— Откуда вам знать, в чем нуждаюсь я? — спросила она.
— Тебе нужен мужчина, который может разбудить в тебе женщину. Муж, который достучится до твоей прекрасной кельтской души. Любовник, который разобьет твои сомнения и заставит тебя подчиниться желаниям своего тела.
