— Конечно, к весу привыкаешь быстрее, чем к его отсутствию. У меня такое приятное ощущение, будто я уже стою на твердой почве.
Он вытащил из кармана карандаш, поднял его вверх и отпустил. Тот не повис в воздухе, как случилось бы полчаса назад, а довольно быстро упал на пол.
— Действительно, как на Земле!
На видеофоне замигал красный огонек:
— Алена, зайдите в кабину управления!
Северсон остался один.
За долгие годы работы в лаборатории он изучил все аппараты так досконально, что мог уже работать самостоятельно.
— Еще двадцать минут… — сказал он, взглянув на часы, и положил перед собой большой блокнот-дневник.
«С чего начать? — размышлял он, рассеянно покусывая кончик карандаша. — Столько впечатлений!»
— Будьте здоровы и веселы, дядюшка! Как поживаете? — раздалось вдруг от двери.
Олаф! Что ему здесь нужно?
Северсон взглянул на него с удивлением и вместо ответа только кивнул головой.
— У вас такой вид, словно вы лимон куснули! Может, не рады мне? — сладко улыбнулся Дитриксон. — Я должен на часик заменить здесь Свозилову. Она на совещании капитанов. Вижу, что ей вы бы обрадовались больше, чем собственному праплемяннику. Хотя это не имеет значения… Занимаетесь чем-то важным?
— Через десять минут должен извлечь из межзвездного пространства искусственный белок. Я выставил его для облучения нуль-лучами. Опыт номер восемьсот двадцать три. Впрочем, я это сделаю сам.
— Как вижу, вы сегодня не в настроении, дядюшка. Ну, как хотите. Посмотрю тогда, как идет приготовление пищи.
— И об этом я позабочусь сам, — проворчал Северсон. В глазах Дитриксона вспыхнули зеленые огоньки, но он сразу овладел собой. Сел в кресло и посмотрел на контрольный щит котла высокого давления.
— Послушайте, у меня возникла идея, — через минуту обратился он к Северсону. — Хотели бы вы порадовать свою невесту?
— Порадовать?.. Чем же это? — спросил тот неохотно.
— Опытом восемьсот двадцать четыре, который, возможно, принесет неожиданные результаты. Потом, дядюшка, можете свободно сказать, что это была ваша идея. С радостью вам ее дарю.
— Не стоит. Не люблю хвалиться чужим перьями, как говорит Навратил… Как вы себе этот опьгг представляете?
— В общем просто. Исследуем, какие изменения вызовет в искусственном белке радиоактивное облучение. Когда Свозилова вернется, опыт уже будет завершен. Она удивится, когда мы предложим ей рассмотреть белок под электронным микроскопом!
Северсону предложение понравилось. На мгновение он даже избавился от неприятного ощущения, вызванного присутствием Олафа.
— Смотрите… — Дитриксон вытащил из шкафа плоский закрытый контейнер с образцами белка и подал его Северсону. — Идите с этим на атомную электростанцию. А впрочем, не заходите туда через главный вход, чтобы напрасно не беспокоить дежурных возле реакторов. Пройдите через заднюю дверь номер четырнадцать. Прямо напротив двери увидите стену с несколькими заслонками. Откройте одну из них и положите туда кассету с белком. Оставьте ее там на пять минут, этого вполне хватит, а затем принесите ее сюда. Вот и все. Ничего сложного здесь нет. А я тем временем позабочусь об опыте номер восемьсот двадцать три… Когда вытащить кассету?
— Через две минуты. Я вам помогу…
— Разве я маленький ребенок?.. Спокойно идите, жаль терять время. Свозилова скоро может вернуться, и наш сюрприз не удастся.
У двери номер четырнадцать Северсон остановился.
«А не отослал ли меня Олаф только для того, чтобы что-нибудь натворить в лаборатории?» — пришло ему в голову. Он хотел было вернуться, но передумал: за десять минут его отсутствия Олаф ничего не успеет испортить. А впрочем, потом все придется как следует проверить.
Погруженный в свои мысли, Северсон не заметил скафандров, висевших на противоположной стене узкого коридора. Привстал на цыпочки, взялся за металлический маховик герметичной заслонки и несколько раз крутанул его.
— Недостаточно… — сказал он после первой неудачной попытки открыть толстую заслонку. Еще раз провернул колесо.
— Остановитесь, ради бога, остановитесь! — закричал кто-то, схватив его за руку.
Северсон вздрогнул и быстро оглянулся… Ватсон!
— Вы что — с ума сошли?! Вам жить надоело?! Разве не знаете, что как только откроете эту заслонку, попадете под смертоносное радиоактивное излучение?!.. Удивляюсь Навратилу, как он взял на корабль такого невежду! А еще больше меня удивляет Дитриксон. Почему он, дурак, не сказал, что здесь нельзя находиться без скафандра? Разве вы их не видите?.. Этот ваш идиотский опыт с белком мог легко закончиться распадом белков вашего тела!
В первое мгновение Северсон вообще не мог понять, что случилось и почему Ватсон так ругает его. Однако последние слова тут же заставили его опомниться.
— Дитриксон не виноват, я сам должен был это знать… Но как вы меня здесь нашли? Откуда знаете, что меня послал сюда Дитриксон и что я проводил опыт с белком?
— Откуда? Я слышал ваш разговор. Но об этом поговорим позже. А теперь — наденьте скафандр и завершите этот ваш окаянный опыт… Что вы хотите обнаружить? Ничего нового не получите, это уже давно исследовано.
— Вы подслушиваете через видеофон. Можете сказать, зачем вы это делаете? — прямо спросил Северсон.
— Ваша правда, подслушиваю. И раньше частенько этим развлекался. Такова моя слабость и в некоторой степени невоспитанность, признаю. Но, в конце концов, чему, как не этой моей дурацкой привычке, вы обязаны своей жизнью?
— Я вам весьма благодарен, товарищ Ватсон, — тепло сказал Северсон после долгой паузы. — Теперь я вижу, что ошибался в вас. Вы — добрый человек, и поэтому я не могу понять, зачем вы подслушиваете чужие разговоры.
— Вы допрашиваете меня, точно прокурор. Если уж так настаиваете, скажу вам все. Просто мне было тоскливо. Одиночество я выдерживаю намного хуже, чем вы думаете. Планета Икс отнимала все свободное время. На развлечения его не оставалось, так что я, хотя бы при помощи видеофона, посещал клуб и кабину капитана. Никаких секретов там нет. К вам в лабораторию я попал совершенно случайно. Сам того не зная, меня соединил Фратев, когда по аппарату, к которому я был подключен, вызвал товарища Свозилову. Надеюсь, что мою слабость вы не используете против меня. Ко мне и так не очень благосклонно относятся на «Луче» из-за моих старых споров с Навратилом. Я даже иногда жалею, что тогда так неблагоразумно попросил включить меня в состав экспедиции.
Северсон крепко пожал ему руку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
