Читаем без скачивания Группа Авансюр (СИ) - Румянцев Евгений

— Как убили??? Ладно, расскажут сами. С бунтовщиками расправились?

— Да, мой повелитель! И их паршивые трупы с собой в телегах привезли, и своих павших всех до одного подобрали. Рассказывают, победа большой кровью далась, уж больно опытные разбойники против вашей светлости встали, хоть их всего чуть более десятка было. И уже некоторых крестьян бунтовать уговорили, так что их много было, под сотню. Но Леонид с бравыми солдатами всех убили, он сам в атаку для крепости духа призывал и за этим героически пал от броска копья.

— Отлично! В смысле, жаль погибших, но результат превосходный. Пусть тогда двое поднимутся сюда, кого там старшим временно назначили, я жду их! И мага с Аристидисом сюда, будем слушать, как дело было и кого завтра отправить сечь и казнить главных пособников бунтовщиков из деревень.

Едва за стражником закрылась дверь, герцог в нетерпении вскочил с кресла и стал быстро расшагивать из угла в угол. Ну, надо же, такого ценного человека лишился из-за небольшого инцидента! Нет, чтоб просто скомандовать, так сам в атаку полез, идиот… А на него такие планы были!

Тем временем все телеги зашли на площадку между барбаканами и на сразу на внешнем, скрипя канатами от тяжести поползли вниз решетки.

— Телеги с мертвыми остаются здесь! Прибывших накормить, напоить, принести теплую воду для мытья и по кружке вина для поддержки сил. Тех, кто сильно ранен, внести внутрь. — скомандовал комендант после возвращения посыльного от герцога. — Кто у вас теперь за старшего? Живо с заместителем к владыке!

Из отряда вышел средних лет парень в воинском плаще и чернявый мужик с растрепанными, слегка курчавившимися волосами.

— Что-то я вас среди наших солдат не припомню, — нахмурился комендант. — Вот этого быка, — он махнул головой в сторону солдат, стоявших кучкой с напряженными лицами нескольких солдат из вернувшихся, — помню. Соседа его тоже помню, его спина уже давно моей палки за богохульство в пьяном виде ждет, а вас…

Парочка подходила к внутреннему барбакану все медленнее и медленнее, ожидая, когда решетка окончательно поднимется. В этот момент один из стражников, рассматривая в телегах лица убитых бунтарей, удивленно воскликнул.

— Там ведьмы в телеге! И одну из них я видел в подвале, та самая, которую до полусмерти каждый раз лупили. Чего мы только с ней не вытворяли, и испанский сапог, и растягивали на четыре стороны…

Не договорив, он присмотрелся и легонько ткнул в одно тело кончиком ножа.

— Моргнула… — удивленно промолвил он. — Живая еще, бесовское отродье. Эй…

Внезапно ожившая ведьма вскочила с телеги и молниеносно вонзила в шею говорившего небольшой кинжал, разом оборвав шансы продолжения рассказа.

— Это тебе, тварь, за все твои деяния! — Она выдернула кинжал и пнула тело, податливо упавшее на брусчатку площади. — Что, не ждали?

Ведьма злобно расхохоталась, подняв вверх окровавленное лезвие.

— Вы знаете, что это? Это ваша смерть! Она…

— Тревога! Нас предали! — не мешкая заорал комендант, но было уже поздно. Возникший из ниоткуда за его спиной Роги воткнул бравому вояке под лопатку свой нож. Дальше все происходило с головокружительной быстротой. Лжестаршие, изображавшие командиров вернувшегося отряда, обнажили мечи и метнулись к стражникам, кинувшимся закрыть внутренний барбакан. Несколько коротких взмахов и путь в главную башню был открыт, не считая караул у двери, а опускающийся механизм заблокирован. Вскочившие с части телег ожившие мертвецы тоже не теряли времени даром и безжалостно разили ошеломленных защитников крепости укрытым до этого времени оружием. А те из солдат, кто спохватился ранее, уже были к этому времени мертвы, пав от ударов остальных бойцов «вернувшегося с победой отряда». Обе ведьмы прямо с телеги метали ножи в застывших от ужаса врагов. Но больше всего страха нагонял неведомый защитникам крепости зверь с красными, дьявольскими глазами. Своими длинными когтями он играючи раздирал солдатам тела, кидаясь на них с ужасающим, неслыханным ранее ревом. За несколько минут площадка между барбаканами превратилась в арену отчаяния и смерти, где оставшаяся горстка живых еще пыталась спасти свои жизни, спотыкаясь о трупы своих бывших сослуживцев и поскальзываясь в лужах крови, вытекающей из многочисленных ран. Тщетно! Опьяненные видом крови и смерти врагов, нападающие не имели ни жалости, ни сострадания и скоро все было кончено.

В самом замке и на постах, конечно, оставались еще солдаты, но основное дело было сделано, мы проникли внутрь.

— Шельма! — весело окрикнул я ведьму. — Ты еще помнишь ходы внутри башни и в подземелье?

— Никогда их не забуду! — мрачно отозвалась бывшая пленница этого места, вытирая кровь с кинжала прямо о свою одежду. Не все, конечно, только те, по которым меня водили.

— Тогда малость передохнем и покажешь, так что здесь сиди. Гномик, не высовывайся наружу, тут сверху еще стрелами некоторые обормоты пуляются! Где Старшина?

— Взял несколько крестьян и пошел верхних как раз выковыривать из их гнезд после того, как Монаха ранили. Не везет парню, второй день подряд оздоровительные флаконы десятками хлебает, чтоб не сдохнуть. Как бы не привык, мы тогда совсем без снадобий останемся.

— Не останемся, мы на этот раз по полной затарились.

Я на какое-то время задумался. Нужен ли нам живой герцог или оставить его с Шельмой наедине этак на пару дней, пусть свою карму почистит, а его вместе с фигурой попортит? Хотя являются ли чисткой изощренные пытки, но с благими намерениями, не знаю. Об этом пусть философы толкуют, наше дело маленькое — отомстить за поруганную, скажем так, женскую честь и забыть, как плохой сон. А заодно экспроприировать нажитое нечестными разбоями и заработать толику кармы и разнообразных плюшек. Вот бы в жизни так — убил гада и получил славу и годовую премию, причем не обязательно строго в марте, а не срок с путевкой под Магадан. Почему за это награда только в играх? Надо будет об этом в посте у читателей спросить, пусть они напрягутся, выливая тонны дерьма друг на друга. Комментарии — штука такая, иногда трудно отмыться, даже если просто поведал сдуру свою точку зрения, не просчитав последствия. Вот в глаза кидаться какахами не у каждого смелости и глупости хватит.

— Командир! — отвлек меня от дурных мыслей голос Старшины. — Ты что, как пень безмолвный сидишь, ранило чтоль? Короче, смотровые мы зачистили, часть солдат пощады попросили. Куда их?

— Поля после войны собой разминировать. Откуда я знаю? Тут в подземелье места свободные есть, вот и заселяй туда пока, потом пойдем герцога стреножить, пока не застрелился. Хотя, чем он застрелится, из лука неудобно, на меч лечь не у каждого духа хватит… Нет, пускай крестьяне их по обезьянникам распределяют, а ты собирай всех наших, кто не покоцан и в гости к герцогу. Так быстрее получится. Майка же с Рогой пусть дуют тоже в подземелье и ищут сокровищницу, у них, насколько я помню, это хорошо получается.

— Там справа узкая лестница, — оживилась Шельма, — она прямо в его покои ведет.

— Ну, пошкондыбали, — вздохнул я, — надеюсь, он проход туда не забаррикадировал.

Герцог ждал нас в своем кабинете. Ни страха в глазах, ни растерянности, вот выдержка у человека! Похож на могущественного функционера в фильмах, знающего, что с ним ничего не сотворят. Ну, это пока Шельму не увидит…

— Так вот, значит, ты какой. — герцог внимательно смотрел на меня строгим взором. — Убить меня хочешь или про богатства услышал? В углу сундук стоит, там все. Забирай, коли смог взять штурмом. Мне к старости уже немного надо. Миску супа от верного слуги да…

— Из золотой чаши. А еще молоденькую ведьму для ежевечерних утех, — подхватил я весело, выталкивая Шельму из-за спины.

— Ах вот, где собака порылась, — пробормотал герцог, внешне не проявляя волнения. Я как-то ожидал большего результата. Ничего себе кремень! Спокоен, как утес во время урагана. Должен же обеспокоиться насчет своей дальнейшей судьбы, ан нет, держится. Так что, где собака порылась, должен думать теперь я. Тупик, не тупи, ищи разгадку.