не ответил.
— Ну и хрен с тобой!
Грузовик сердито рыкнул, будто тоже был недоволен поведением строптивого пассажира, и отъехал, хрустя гравием обочины, тут же вывернул на асфальт и покатил вдаль, уменьшаясь и вскоре скрывшись в рощице, а потом опять показался — дальше был длинный пологий подъем. Грузовик въехал на линию горизонта и пропал.
Галатин стоял один на обочине под серым облачным небом, откуда немедленно заморосило мелкой сухой снежной сыпью. Будто небу скучно было тратить снег на безлюдное пространство, а появился человек, оно и радо стараться, показать себя. Вокруг было белое голое поле с редкими кустиками. Машин не видно ни с той, ни с другой стороны. Наконец показалось что-то на пригорке, за которым скрылся грузовик Виталия. Съехало вниз, в рощицу, выехало из нее и оказалось черным джипом. В нем были мужчина и женщина средних лет. Джип, не сбавляя скорости, проехал мимо, мужчина и женщина смотрели на Галатина, о чем-то говоря. Он словно услышал их разговор. Чудак какой-то, сказала, наверное, женщина. Что он тут делает? С гитарой, надо же. Наверно, в гостях у кого-то был, ответил мужчина. Напились все, вот и некому довезти. Не позавидуешь, сказала женщина. Сколько там градусов? Мужчина посмотрел в телефон и сказал: десять. Сказал с удовлетворением: да, там морозно, зато у нас тепло. И тут же, слегка устыдившись своего довольства, добавил: ничего, кто-нибудь подберет.
Не прошло и пяти минут — показалась дальнобойная фура. Подъезжая, начала притормаживать. Остановилась. Опустилось стекло со стороны Галатина, водитель, мужчина примерно возраста Виталия, очень веселый, дотянулся телом от руля к правой дверце, крикнул:
— Это ты псих с гитарой?
Галатин от растерянности не нашел ответа.
— Давай, сыграй че-нить! Сыграешь — подвезу! — предложил водитель.
Галатин отвернулся. Хватит с него диалогов.
— Ну, как знаешь!
Фура отъехала.
После нее, как на подбор, проехали еще три дальнобойных грузовика, каждый сигналил Галатину, а водители что-то ему кричали.
Ясно. Виталий, воспользовавшись рацией, устроил этот, современным языком говоря, флешмоб. Мелкая месть.
А вот машина обычная, легковая, отечественная и старая, угадывалось, что на ней едет кто-то из местных жителей. Галатин поднял руку, машина остановилась, выглянул старик в больших очках и лыжной черной шапочке, на щеках и подбородке жесткая седая щетина.
— Не подвезете? — спросил Галатин. — Я заплачу.
— А вы как тут оказались?
— Ехал на попутной, она в другую сторону свернула, а я вот…
— Куда едете-то?
— В принципе в Москву, но хотя бы куда-то, где можно на автобус сесть. Или на поезд.
— А чего сразу на поезде не поехали? — продолжал допытываться осторожный старик.
— Да как-то… Та машина в Москву ехала, но у него планы поменялись.
— А это гитара у вас?
— Ну да.
— Посмотреть можно?
— Думаете, у меня там автомат?
— Ничего я не думаю. Не хотите, не показывайте, я поехал.
— Да пожалуйста! — Галатин приподнял кофр и, поддерживая его коленом, отщелкнул замки, показал гитару.
— До города подброшу, — сказал старик. — Пятихатку будет стоить.
— Спасибо!
— И маску наденьте, есть маска?
— Конечно!
Старик, к счастью, оказался неразговорчивым. В машине у него было довольно прохладно, он хозяйственно экономил энергию, согреваясь одеждой — кроме шапочки, на нем была объемистая, наверняка на толстой подкладке, синтетическая куртка, шуршащая при каждом движении, шерстяные перчатки, а на ногах валенки с галошами. Резко и неприятно, как всегда бывает на холоде, пахло бензином, машинным маслом, металлом, резиной, пластиком, никотином, а еще почему-то мочой.
Галатин сидел на заднем сиденье и занят был делом: додумался наконец посмотреть, где он находится и как можно отсюда добраться до Москвы. Но сигнал сети, и без того слабый, совсем пропал, когда они спустились в низину, к роще. Надо подождать, когда выедут на холм.
А там, за холмом, их поджидала машина Виталия. Виталий стоял рядом и вглядывался в подъезжающего стариковского динозавра. Углядел Галатина, взмахнул рукой, крикнул:
— Тормози!
Старик остановился, Виталий подошел и сказал упрямым голосом:
— Уговаривать не собираюсь, захочешь дальше со мной ехать — поехали, нет — нет. Ты мне по фиг, но я Ивану обещал.
Галатин догадался, что за этим неприветливым приглашением непростая работа души и характера, и решил не вредничать, пойти навстречу.
— В самом деле, из-за пустяка… — пробормотал он.
Перенес чемодан в кузов, а гитару в кабину, вернулся к старику, достал бумажник, нацелился туда пальцами, вопросительно глядя на старика.
— Ну, сотенку хотя бы, — ответил его взгляду старик.
А ведь мог бы потребовать и полную пятихатку, исходя из российского обыкновения считать работу сделанной, даже если она не выполнена, но не выполнена по вине заказчика. Галатин оценил его справедливость и дал не сотенку, а две. Старик с достоинством поблагодарил и уехал.
Галатин залез на лежанку с таким чувством, будто вернулся домой. В тепле его тут же разморило, он задремал. Очнулся от голоса Виталия.
— Слышишь, что говорю? — спрашивал Виталий.
— Извини…
— Чего-то нехорошо мне. Давление, наверно, упало. Я гипотоник махровый.
— Остановиться надо.
— Доедем — остановимся.
— До чего?
Виталий, не тратя силы на ответ, склонился к рулю, нагнул голову, вглядываясь в дорогу — снег валил все гуще, стало сумрачно, будто вечером.
Галатин слез вниз, сел, тоже вглядывался в дорогу, как бы помогая этим Виталию. Посматривал на него.
— Ничего, бывает, — говорил Виталий. — И ведь я вчера не пил практически. Два рюмана для настроения, никакого похмелья. Обычно у меня так с похмелья бывает, — пояснил он. — И погода сказывается, а она, сам видишь, какая. Я в дождь или туман иногда встать не могу, глаза сами закрываются. Но это дома, а в дороге не расслабишься. Ничего, сейчас доедем до города, там в одном ресторанчике люля-кебаб отличный дают, съедим по паре люлей, будет веселей. И комнатки есть, по часам сдают, можно прилечь. Вряд ли понадобится, мне после горячей еды лучшеет обычно. Термос надо брать. Но кто как, а я не люблю в кабине есть. Кофе случайно нет у тебя?
— Нет.
— Жаль, тоже хорошая вещь. Вот это надо брать — кофе. Все время себе говорю — надо взять. И забываю.
— А таблетки есть какие-нибудь?
— Таблетки? Пробовал — не помогает. Два километра осталось.
И тут Галатин заметил, что машину ведет влево, навстречу тусклым встречным фарам. Сказал:
— Виталий, ты как-то… — и увидел, что Виталий лежит головой на руле. А встречные фары все ближе.
Галатин схватился за руль, вывернул его, машину бросило вправо, она пошла юзом, не сбавляя скорости. Наугад дергая руками вырывающийся руль, Галатин ногой спихивал ноги Виталия с педалей, шарил, помня, что педаль тормоза левее
