Читаем без скачивания Отмороженный 2.0 - Евгений Александрович Гарцевич

очкариков, и так здесь уже куча стереотипов нарушена, я проломил череп, ползущему и скалящемуся на меня монстру. Ровно промеж очков. И побежал в гостиную, чтобы не зажали в коридоре.

Там уже было трое, два вылупились со стороны кухни, а третий выползал из-под бильярдного стола. Плюс звуки еще двоих, перерыкиваюших друга друга со стороны кладовых.

Я начал расчищать пространство. Пнул в первого, стоящую поблизости медицинскую каталку. Колесики задребезжали, она попыталась забуксовать в мусоре — но с ноги Оридж бил так, что ее, как на салазках пронесло аж до плазмы на стене. А вместе с ней и монстра, который стоял на дороге.

На освободившееся место сразу же бросился второй. Разогнался и прыгнул на меня сверху, налетел на выставленный гарпун и улетел на бильярдный стол, проломив столешницу.

— Аааа, по фиг, пул не жалко, — я отмахнулся от третьего, — Я «русский» все равно больше люблю.

И еще раз отмахнулся, а потом от того, который вернулся, таща за собой каталку. По всему выходило, что эти ребята — некий аналог ледяных зомби, но действовали они умнее. Набрасывались, промахивались и отступали, стараясь не подставляться. Еще и пытались устраивать коллективные атаки — один нападал, второй обходил, третий готовился.

Я подставляться тоже не планировал. После каждого вопля с «отрыжкой» система вопила об агрессивной среде и давала мне от пяти до пятнадцати минут. В зависимости от того, как близко было облако. Плюс, странная белесая субстанция, которая вытекала из ран и отрубленных гарпуном конечностей. А сам он дымился, а на лезвиях появились маленькие пятнышки.

Я не хотел их касаться. Хотя бы больше, чем необходимо.

И когда они бросились сразу втроем, увернулся и прыгнул к бильярдному столу. Перевернул его и кинул на них, привалив сверху. Цапнул одного по голове, выступающей сбоку, и прыгнул сверху, додавливая остальных. Увлекся и пропустил удар сбоку.

Совсем тощий «мертвяк» выскочил из коридора на четвереньках, словно какая-то обезьяна, бросился на меня, брызжа слюной. Врезался мне в плечо, отбросил в сторону и повалил. Систему переклинило — экран полностью стал красным! Побежали оповещения о попытках проникновения в организм и о ранении с временной перенастройкой. Но что самое страшное — деактивировался гарпун.

Я только и успел откатиться, долбя рукой по подлокотнику кресла, а монстр уже прыгал на меня снова. Мизинец хрустнул, прошив меня чуть ли не электрическим болевым разрядом, а ни гарпун, ни клинок так и не появились. Только указания системы о перезагрузки модулей.

Я дернулся в сторону, откатился, схватил первое, что попало под руку и отмахнулся от «мертвяка». Хрустнуло, в лицо полетели щепки, а бильярдный кий поделился пополам. Ручка у меня в руке, кончик у монстра в глазнице.

Ему это не понравилось, он подпрыгнул и заверещал, брызжа слюной и окутываясь морозным туманом. Я стал шарить дальше и нащупал бильярдный шар. Схватил, выгнулся и, путая правила бильярда с бейсболом, со всей дури бросил шар в лысую черепушку.

Попал прямо в разинутый в рыке рот. Тварь мотнула головой, во все стороны брызнули зубы, он дернулся на меня, но тут же получил в висок вторым шаром. Упал, оглушенный, и начал дергаться, скребя скрюченными лапами по полу. Я подскочил и ногой вбил кончик кия дальше в глазницу. Дважды — может, и третий раз бы ударил, но там уже все заподлицо было, а признаков «жизни» монстр не подавал.

Зато из-под стола, наконец, вылез следующий, а со стороны кухни крался еще один. Я сверился с системой — ждать обновления оружия еще три минуты. Огляделся, сканируя пространство на предмет остальных шаров или еще чего полезного. Отмахнулся от «Уголька», который предлагал себя в роли битка — спасибо, с такими побочками не хочу. И даже хорошо, что крабик на улице остался.

Сорвались с места мы одновременно. Парень из-под стола шустро сиганул по полу, перебирая передними лапами (задние остались под перевернутым бильярдом). Крадущийся прыгнул на подоконник и разворачивался в прыжок на меня. А я бросился к стене, где на полочке сиротливо стояло три шара, огрызок от мелка и треугольник для раскладки шаров.

— Лучше бы вы ребята в боулинг играли, — промычал я в кресле, баюкая ушибленный мизинец. — Или хотя бы в дартс!

Эстафета какая-то! Подскочить к полке, схватить шар, метнуть его за спину, даже не разворачиваясь, лишь краем глаза целясь в голову прыгуну. Услышать двойной хруст — проломленный череп и расколотый шар. Схватить второй шар, подпрыгнуть, развернувшись в полете, и грохнуть с размаха двухсотграммовый композитный биток об затылок «мертвяка».

Схватить еще один шар и метнуть его в новенького, который только выскочил с кухни. А потом бежать!

Я пронесся по гостиной, перепрыгнул через диван, подхватил кресло и, держа перед собой, оттеснил еще одного монстра. Пнул через кресло ногой, выкидывая из комнаты, и бросился к стене, в которой торчал пожарный топор.

Так-то сподручней будет! А цвет мебели мне все равно не понравился.

С топором, действительно, пошло бодрее. Либо форма понятней (гарпуном через себя приходилось переступать, чтобы черепушки им рубить), либо я уже разогрелся, не боясь заразиться от контакта. Добил всех калек в гостиной и пошел «дежурить» дальше.

Зачистил операторскую. И расширил там свой арсенал — вырвал с корнем одно из кресел, сделав из нижней стойки нечто среднее между щитом и трезубцем (точнее, пятизубцем). И дальше пошло еще сподручней — подловил монстра, вдавил стулом в стену, отбил конечности, чтобы по бокам не лезли, а потом раскроил черепушку.

В бассейне, правда, так не получилось. Монстров там было сразу трое, кинулись они кучей, толкая и тесня друг друга, а топор к этому времени был уже оплавлен и мягок, будто его в кислоте мариновали. Но неожиданно совсем кстати пришлась стальная раковина — было жалко портить, переживший столько невзгод, инвентарь, но слишком уж удобно ее оказалось глушить монстров, выпрыгивающих из бассейна.

Я обошел все, кроме перекрытого гаража. Там меня встретили сразу на входе — монстры сами пытались протиснуться между дверью и кузовом и получали от меня наряд на дежурство.

Вернулся к лестнице и уставился на холодок, идущий с третьего этажа. На нижних ступеньках, где лежал окончательно мертвый очкарик, его почти не было, но выше, там лестница заворачивала на каждой ступеньке будто плоское облако.

— Уголек, что думаешь? — я дал команду дрону подлететь поближе и попытаться определить состав «тумана».

И пока он аккуратно, короткими рывками, словно в реку заходит и воду ножкой пробует, продвигался ближе, сам осмотрел тело очкарика. От тех гавриков, что полегли в других помещениях, он отличался. Все еще мутный и полупрозрачный, он перестал быть гладким. На черепе выступили пятна и собрались маленькие капельки, как будто он покрылся испариной. Звучит, конечно, бредово — потный лед. Хотя, это же Мерзлота.

Пришли данные с дрона, и сам он шустро слетел ко мне за спину и начал вибрировать.

— Это ты так дрожишь или отряхиваешься? — я открыл данные и стал разглядывать «тарабарские» символы.

Понятно только что среда агрессивная, а предел прочности «Уголька» был способен выдержать не более десяти минут до наступления необратимых последствий. Плюс еще какие-то выкладки с процентами. Увидел знакомую тройку рядом с группой символов и кивнул. Значит, можно рискнуть.

Подошел к лестнице, сделал глубокий вдох в кресле, а Ориджу активировал клинок. И пошел вверх!

Выскочил на лестничную площадку, шатнулся маятником, изучая дальнейший путь и отмахиваясь от вопля системы. А потом сделал новый рывок и уже ворвался в комнату.

Мне дали всего две минуты.

Время пошло.

Полсекунды, чтобы заметить опасность — ледяной мешок, похожий на кокон, от которого во все стороны (к стенам и потолку) расходились ледяные жгуты. «Мертвяк» сидел на полу, закинув голову. Тело из перекрученных сосулек, только в отличие от остальных, он был толстым, даже раздутым. Ледяные жгуты, как сосуды выходили из него во все стороны, проходили сквозь кокон и крепились к стенам. А оттуда уже, как плющ, разбегались и прятались в вентиляционных решетках.

Пока «исходного материала» для всей этой конструкции была довольно странной — обе руки выгнуты в неестественном положении — явно сломаны, причем от души (Оридж так бы мог об колено переломить). На правой еще и пальцы сломаны, словно средний и безымянный разорвать пытались, вдавливая в пол. Рядом с ней валялся ржавый пистолет. А в левой руке, вывернутой наизнанку, был зажат стальной инъектор старого образца. Внутри светился пузырек с чем-то зеленым.

Покрытие пола под ногами трупа все в дырках, порванное от елозанья пятками. С другой стороны тела целая