– Ричард – злобный ублюдок.
Рэнди едва не свалилась со стула, услышав неожиданный ответ, слетевший с губ бабушки.
– Прости, Нана, я не хотела будить тебя, – сказала Рэнди. – Как ты себя чувствуешь? Не нужно ли тебе чего-нибудь?
Миранда Уэнворт устало посмотрела на нее и ответила:
– Разве что глоток воды.
Рэнди принесла воды, напоила бабушку, поправила подушки, и герцогиня неожиданно попросила, потрепав ее по руке:
– А теперь объясни мне, о чем ты говорила, когда я проснулась. Что-то про Иду и этого подлеца, моего пасынка.
Рэнди коротко рассказала герцогине о диагнозе, который поставил Абу, и о своих собственных подозрениях в причастности Иды и Ричарда к этому злодейству.
– Очень может быть, – вздохнула Миранда Уэнворт. – Ричард оказался сейчас на грани банкротства и ради денег готов на все, в том числе и на то, чтобы убрать меня с дороги.
– Но как твоя смерть может сказаться на его финансовом благополучии? – спросила Рэнди. – Ты же говорила Джеймсу, что я и мой покойный отец были твоими единственными наследниками.
– Ричард охотится не за моими деньгами, дитя мое, – покачала головой герцогиня, – а за твоими. С теми деньгами, что оставил тебе твой отец, и поместьем, которое ты должна унаследовать после меня, ты становишься очень богатой юней леди. А если Ричард будет назначен твоим опекуном, он получит право распоряжаться всем этим богатством.
Слова бабушки привели Рэнди в замешательство.
– Как понять «если будет назначен моим опекуном»? – спросила она. – Разве может суд решить иначе, если Ричард является самым старшим из моих родственников-мужчин?
– Может, если представить суду письмо твоего отца, в котором он просит в случае своей смерти именно меня взять на себя заботу о тебе, и приложить к нему мою просьбу о назначении твоей опекуншей, которая подписана самим королем Вильямом.
– Папа писал тебе? Когда? Он ничего не говорил мне об этом.
– Это было давно, почти сразу после того, как в лучший мир отошла моя бедная Ленора, – ответила герцогиня, и по ее щеке сбежала слезинка. – Твой отец не доверял моему пасынку и в случае чего хотел уберечь тебя от него. Получив известие о гибели Джонатана, я поручила своим адвокатам оформить все необходимые бумаги, и спустя несколько дней ты была объявлена моей подопечной.
– И ты в самом деле обращалась за помощью к самому королю? – недоверчиво спросила Рэнди.
– Разумеется. Его величество ничуть не смутила моя просьба, тем более что мы с ним в некотором смысле родственники – ведь я прихожусь крестной матерью его племяннице, принцессе Виктории. – Герцогиня зевнула, прикрыв рот ладонью, и снова закрыла глаза. – Бедная Амелия. Узнав о яде, она будет сильно огорчена. Впрочем, особенно удивляться ей тоже не следует. За эти годы она не раз могла убедиться в жестокости Ричарда. Теперь же, если удастся доказать вину его и Иды, она сможет избавиться от них обоих.
– Мы с Джеймсом не позволим им уйти от ответа, Нана, – твердо сказала Рэнди.
– Отлично, дитя мое. Все отлично, если не считать того, что я буду тосковать по миндальному печенью, – вздохнула герцогиня. – Всегда обожала миндаль. Его привозит с Востока на своих судах брат Амелии. Ида жарит эти орехи, а потом печет с ними свое замечательное хрустящее печенье. Очень часто они присылают мне его в подарок, поэтому я ничего и не заподозрила, когда четыре недели тому назад пришла очередная порция печенья.
– Моя кухарка, Кайра, прекрасно печет миндальное печенье. Надеюсь, оно тебе понравится, – успокоила бабушку Рэнди.
– Нет, – слегка передернулась герцогиня. – Боюсь, что теперь мне до самой смерти не захочется больше миндального печенья.
– Хорошо понимаю тебя, Нана. А теперь, может быть, ты поспишь немного? А когда ты проснешься, я напою тебя травяным отваром, который приготовит Абу, и мы начнем очищать твой организм от яда.
Нана слабо кивнула и закрыла глаза.
– Я знала, что Ричард ненавидит меня, – чуть слышно прошептала она, – но и представить себе не могла, что он дойдет до такой низости. И все из-за денег. Вот если бы мне удалось выдать тебя замуж прежде, чем я умру, все планы этого прохвоста пошли бы прахом.
– Ты не умрешь, Нана, – ответила Рэнди, накрывая ладонью сложенные на груди руки бабушки. – Я не допущу этого. И, между прочим, планы Ричарда и так уже рухнули. Мы с Джеймсом обвенчались, и наш брак зарегистрирован в Индии британским мировым судьей. Таким образом, даже если со мной или с тобой что-то случится, твой пасынок и ломаного гроша не получит. Надеюсь, ты простишь, что я не сразу рассказала тебе о своем замужестве, Нана?
Ответ герцогини оказался неожиданным: она громко захрапела.
* * *
Вскоре Рэнди покинула спальню герцогини и отправилась на поиски Джеймса. Она обнаружила его в библиотеке, причем не одного – перед ним, чинно сложив на коленях руки, сидела женщина в синем платье и белоснежном фартуке – Ида Броуди. Она сидела неподвижно, с холодным и напряженным лицом.
Увидев входящую Рэнди, Джеймс сильно ударил ладонью по столу и воскликнул:
– Поражаюсь смелости, с которой действовала эта женщина. Мы не только обнаружили при ней мышьяк, но и сумели доказать, что яд добавлен в печенье. Мы отнесли печенье на конюшню, бросили крысе, та съела его и спустя несколько минут сдохла. И после всего этого злодейка еще смеет утверждать, что она невиновна!
– Я в самом деле ни в чем не виновата, – быстро вставила Ида. – Понятия не имела, что миндаль в банке отравлен мышьяком. Поищите лучше злоумышленника среди здешней прислуги. Порядок в доме настолько запущен, что подсыпать яд мог буквально любой.
Рэнди обогнула стул, на котором сидел Джеймс, остановилась сзади и положила руку на плечо мужа.
– Среди людей, которые служат в доме моей бабушки, нет ни одного предателя, мисс Броуди. А единственный человек, которому может быть выгодна ее смерть, это ваш хозяин, герцог Мейдстоун.
– На что вы намекаете? – надменно спросила Ида.
– На вашу преданность моему дяде Ричарду, которую вы проявляете на протяжении уже пятнадцати лет. Я уверена в том, что вы без раздумий выполните любой его приказ.
– Все эти годы я была в услужении у герцогини и не сделала ничего, что нужно было бы скрывать от нее или от герцога.
– Вы говорите, что не делали ничего предосудительного? – переспросила Рэнди. – А как тогда назвать ваши регулярные доклады моему дяде, в которых вы рассказывали ему о каждом поступке и каждом слове его жены? Неужели будете утверждать, что не шпионили за герцогиней? Или скажете, что в этом поступке тоже нет ничего предосудительного?
